Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

"По мотивам политической ненависти - до 5 лет или 500тыс.": борьба РКН с призраком граффити про Пу?


*внимание, данная карикатура не имеет отношения к сюжету поста

Сегодня в дискуссии прозвучало мнение, что цензура сейчас не чета царской, имевшей место в РКМП, дескать, что только не пишут в российской прессе, разве можно было представить такое в те времена?
Такого - нет, безусловно, не говоря уже о временах "кровавых многомиллионных репрессий усатого злодея", когда "сажали за анекдоты пачками" - но вот до этакого гомерического не додумался ни Николай Вторый, ни Иосиф Великий - воображения не хватило у самодержцев, что белого, что красного.

Итак, читайте, повеселитесь, ручаюсь, особенно - те, кто уже слышал предысторию, а кто не слышал, тот может пройти по ссылке под спойлером-катом, а далее по внутренним ссылкам в материале цитируемого издания и насладиться всей историей, "сделав" свой и близких субботний вечер, после чего будем наблюдать известный эффект Стрейзанд, которого добьются-таки наши альтернативно одаренные политтехнологи/церберы-цензоры из РКН, решившие переплюнуть царскую охранку и НКВД разом.

Самый популярный ярославский сайт заблокировали на полдня из-за новости о граффити про Путина. Президента в тексте даже не упоминали 13.04.19
[Spoiler (click to open)]
Сайт самого популярного ярославского издания 76.ru, заблокированный 12 апреля, был разблокирован днем 13 апреля, сообщили представители издания в своем телеграм-канале.

Претензии к изданию возникли из-за новости, в которой рассказывалось о граффити, которое появилось на здании регионального управления МВД в конце марта. В новости не сообщалось, что именно было изображено на граффити, при этом был опубликован снимок колонн здания МВД, где появилась надпись «Путин *****».

Главный редактор 76.ru Ольга Прохорова сообщила «Медузе», что Роскомнадзор прислал изданию письмо с уведомлением. В письме Роскомнадзора, которое приводит 76.ru, говорится, что новость заблокировали из-за нарушения закона о неуважении к власти. «Мы убрали фото из новости — сам материал остался на сайте», — рассказала Прохорова. Текст заметки никак не изменился. По словам главного редактора издания, Роскомнадзор разблокировал сайт спустя два часа после того, как журналисты сообщили ведомству об удалении фотографии. Сейчас материал 76.ru о граффити исключен из реестра запрещенных сайтов.

Издание 76.ru стало вторым ярославским СМИ, которое подверглось блокировке в апреле. Ранее был заблокирован сайт издания «Яркуб» — формально, из-за новости о подростке, который пытался совершить самоубийство. В «Яркубе» связывали блокировку с тем, что издание отказалось удалить новость о граффити, оскорбляющем Владимира Путина, которое появилось на здании МВД.

Издание TJournal сообщало со ссылкой на источник, что Генпрокуратура требовала удалить новости о граффити про Путина, которые выпустили несколько ярославских СМИ, в рамках закона о неуважении к власти. Не менее пяти изданий выполнили это требование. В Генпрокуратуре отрицали, что просили удалять новости.

Обновление. 13 апреля, когда стало известно о разблокировке 76.ru, издание «Яркуб» написало в телеграме, что, как оказалось, против них подано второе уведомление о включении в реестр Роскомнадзора. Документов о причинах блокировки «Яркуб» не получал, но издание удалило фотографии граффити с фамилией Путина из своих материалов. «Тем не менее блокировка по первому основанию (якобы указание на способ совершения суицида) все еще действует», — говорится в сообщении.

Александр Бакланов

https://meduza.io/feature/2019/04/13/samyy-populyarnyy-yaroslavskiy-sayt-zablokirovali-na-poldnya-iz-za-novosti-o-graffiti-pro-putina-prezidenta-v-tekste-dazhe-ne-upominali

---
А вот такой был пост-исходник (с удаленным уже фото, само собой) и комментарии к нему, особое внимание обратите на консультацию юриста, который счел возможным квалифицировать безобидную надпись как проявление политической ненависти, влекущее за собой конский штраф или и вовсе турму (это чтобы вам не было слишком уж смешно) -
[Spoiler (click to open)]

В Ярославле на колоннах здания областного УМВД баллончиком сделали большую надпись. Неизвестно, кто это сделал. Надпись появилась сегодня ночью.

— А сегодня мы с вами, ребята, узнаем, с какой максимальной скоростью может быть произведён косметический ремонт фасада, — пишет автор снимка в соцсетях.

— Этот проступок можно расценивать как хулиганство, — считает юрист Тимур Валияров.

— Хулиганство по мотивам политической ненависти наказывается штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок, — написано на сайте «КонсультантПлюс»


https://76.ru/text/gorod/66037444?from=commentsheader







---
Картинок в моем посте по понятным причинам нет, а то ведь заблокируют  ЖЖ, али штраф какой выпишут драконовский, так что - кому надо, тот сам найдет исходник всего скандала, полюбопытствовав, что ж там такого про уважаемого нацлидера понаписали, что все охранители с ног сбились, затирая крамолу, не содержащую ничего, кроме словечка, у которого "два смысла, плохой и хороший".

В связи с вышеизложенным, хочется поинтересоваться у неленивых и ознакомившихся со всей историей вот чем - из-за чего весь сыр-бор, как думаете: оттого, что неизвестный автор ярославской надписи попал в самую точку - в хорошем, или в плохом смысле слова, а издание растиражировало "инсайд", или оттого, что вызывающая надпись была сделана на здании уважаемой полиции?

Или оттого, что у наших элиток предчувствие скорого конца и расплаты, а осенние умирающие мухи кусаются особенно больно, вот и привлекают они внимание к пустой надписи в общем, ни о чем, когда на объекте куча обвинений куда круче, к примеру, озвученное недавно публично НПСР - "в госизмене", да еще по результатам работы комиссии специалистов, а не какого-то ярославского шутника?

ЧЕГО ТАК ИСПУГАЛАСЬ УВАЖАЕМАЯ ВЛАСТЬ В ЭТОЙ НАДПИСИ?

ОБВИНЕНИЯ В ХОРОШЕМ СМЫСЛЕ СЛОВА
1(6.2%)
ОБВИНЕНИЯ В ПЛОХОМ СМЫСЛЕ СЛОВА
2(12.5%)
НИЧЕГО, ОНА ОТВЛЕКАЕТ ВНИМАНИЕ ЭТОЙ ПУСТОЙ ИСТОРИЕЙ ОТ ОБВИНЕНИЙ В КОНКРЕТНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ
4(25.0%)
ОНА БОИТСЯ СКОРОГО КРАХА И РАСПЛАТЫ, ПОТОМУ МЕЧЕТСЯ И ДЕЛАЕТ ГЛУПОСТИ
9(56.2%)

Тем, кому особо весело, советую еще раз перечесть консультацию юриста и осознать, что написавший может загреметь  на полмиллиона рублей или срок до пяти лет, если по максимуму, суд наш, известное дело, самый гуманный же - это до всех дошло?
И кто скажет, что даже при Николае Кровавом или столь ненавистном нынешним властям Иосифе Сталине, даже памяти которого они боятся пуще смерти, уж не говоря о Никите Хрущеве или Леониде Брежневе, да даже при (не к ночи будь помянуты) Мише Горбачеве и Боре Ельцине - было возможно хоть что-то подобное, борьба мощной властной госструктуры с призраком стертого граффити?

Еще один забавный нюанс всей этой невероятной в своем абсурде истории: почему они так держатся именно за эту персону, уже изрядно дискредитированную кучей деяний, скажем так, не слишком одобряемых народом, неужели у них нет совсем никого на смену в рамках транзита, что они вынуждены усиленно отмывать черного кобеля добела, невзирая на явную невозможность это проделать, чему свидетельство надпись на ярославских колоннах?

Что за фишка в фантастически упорном цеплянии именно за этого г-на Никто? Только ли в мнимой популярности в народе все дело, раскрученном бренде "путин", за который якобы голосуют неизменные мифические 76,69%, а потому его и нужно эксплуатировать до конца, ибо новый аналогичный на финишном этапе прямой создать невозможно, как ни старайся политтехнологи? Или в чем-то еще?

UPD
[Spoiler (click to open)]
plan_pu
Товарищ Путин, Вы большой политик...

По Сети стремительно распространяется письмо к В.В Путину, в котором автор поставил вполне справедливые и корректные, но не новые вопросы, на которые, тем не менее, пока ответа нет.
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=318266712371621&set=a.118148692383425&type=3

росиянский царь мидас?
Почему почти всё к чему прикасается ВВПу утекает в Лондон?

https://riared.ru/rossija/sud-londona-arestoval-imushhestvo-rossijskogo-bankira-na-1-75-mlrd/?fbclid=IwAR0eqnpkTuAMEzwiO0j2lygHS2v1DZJM2gpoXaBGuu5xN3m8qii50tqF4tM

---
* те, кто вник в забавную историю и считает ее показательной, как в части проявления любви и уважения народа к власти, так и в части опасения властью подобных проявлений любви и уважения, поставьте лайк
promo gala_gala15 february 10, 2019 22:22 34
Buy for 20 tokens
Законопроекты так называемых сенаторов из конторы под вывеской Совфед, касающиеся свободы слова, то есть, фактического запрета на нее, вызвали в обществе вполне резонное возмущение, причем нашлись граждане с юридическим образованием и даже степенями, которые взяли на себя труд проанализировать…

Гений русского пейзажа Федор Васильев - "посредник между природой и людьми"...

22 февраля был день рождения уникального русского художника, лучшие картины которого видели все, а вот о нем самом знают не так много и даже путают его с однофамильцем...
Художник этот, один из моих любимейших, великолепный и непревзойденный пейзажист - Федор Васильев, чью  жизнь  можно сравнить со вспышкой яркого чистого и ровного света.

За свои двадцать три года он смог преобразить русский пейзаж, создав особый «лик» русской природы, который стал своеобразным национальным символом, а названия его картин - самостоятельными брендами.
В его гениальности никто никогда не сомневался, она была очевидна для всех, а творчество его до сих пор проникает в душу каждого из нас с первого же соприкосновения с ним.

Одной из причин удивительно тонко чувствующей души была, вероятно, драматическая биография, сделавшая восприятие обостренным, сердце трепетным, а глаз зорким, почитать о нем и насладиться его пейзажами стоит...[Spoiler (click to open)]

Биография Ф. А. Васильева

Федор Александрович Васильев родился в 1850 году в Гатчине (бывшей резиденции императора Павла I (1754-1801)) под Петербургом в семье бедного чиновника Александра Васильевича Васильева. Вскоре после рождения сына Федора семья переезжает в Петербург.

Переезд только ухудшил ее материальное положение: большую часть заработка отец пропивал и проигрывал в карты. В 12 лет Федор устроился работать на почту. Заработанные деньги он ежемесячно отдавал матери на ведение хозяйства. Рисовать мальчик мог только вечерами или по выходным. После смерти отца Федор (ему в ту пору было пятнадцать) становится единственным кормильцем для матери, сестры и двух младших братьев.

С юных лет забота о других вошла в привычку и сформировала целеустремленность в характере Васильева. Решив стать художником, он поступал последовательно и осмотрительно. Подростком начал посещать вечерние занятия Рисовальной школы при Обществе поощрения художников. Одновременно пошел в помощники к реставратору Академии художеств П. К. Соколову.

Дарование юноши было сразу же замечено. Преподаватель И. Н. Крамской пригласил его в Артель художников (предшественницу Товарищества передвижных художественных выставок). Молодой юноша восхищал новых друзей остроумием и искрометностью в импровизации рисунка. В Артели к Федору относились как к равному.

И. Е. Репин вспоминал:

«К нему всех тянуло, и сам он зорко и быстро схватывал все явления кругом».

Друзей удивляла его манера держать себя. По происхождению разночинец (мать Ольга Емельяновна Полынцева – мещанка, отец Александр Васильевич Васильев – мелкий чиновник), он преподносил себя, по меньшей мере, графом. Трудно представить, как удавалось молодому человеку вводить в заблуждение своим светским лоском и непринужденностью в обращении тех, кто знал его недостаточно близко. Незаконному сыну (родители жили в невенчанном браке) приходилось тяжело переживать свое «двойственное» положение.

Впоследствии, когда в семье уже было четверо детей, А. В. Васильев обвенчался с О. Е. Полынцевой, но старшие Федор и Евгения остались незаконнорожденными (отец их не признал родными, и не вписал в свои документы). В 1870 году художник получил паспорт, выданный Петербургской Мещанской управой, где его записывают с отчеством «Викторович». Предполагают, что отцом Федора Васильева вероятно являлся граф Павел Сергеевич Строганов (художника связывали с графом довольно теплые отношения).

В семнадцать лет Васильев оставляет Рисовальную школу и отправляется с И. И. Шишкиным (познакомились они годом ранее) на Валаам. Здесь молодой художник проводит плодотворно счастливые полгода. Работы, написанные на Ладожском озере, по возвращению в Петербург, были представлены на выставке ОПХ. Первая выставка принесла Васильеву славу в художественных кругах.

Художник был городским жителем. Летом 1868 года он отправился в Константиновку близ Красного села под Петербургом. Знакомство с деревенской жизнью подарило ему новые замыслы. Впечатления этого года отразились в картинах «После грозы», «Деревенская улица», «Возвращение стала».

В 1869 году за картину «Возвращение стада» он награжден первой премией на конкурсе ОПХ. Это был вполне сложившийся живописец, картины которого вызывали неподдельное восхищение. Он был исключением из правил. Считается большой редкостью в искусстве, когда юный талант становится сразу понятен публике. «Гениального мальчика» с честью принимали в аристократических кругах и среди петербургской богемы.

Граф Строганов, покровительствующий художнику, приглашает его жить в свои обширные имения на Тамбовщину и Хотень. Эти поездки сблизили Васильева с деревней и среднерусской природой. Художник описал свое отношение к деревне в письме приятелю:

«Я всем наслаждался, всему сочувствовал и удивлялся – все было ново… Из-за угла рощи вдруг выплыла деревня и приковала все внимание: крошечные, крытые соломой домики, точно караван, устанавливались в беспорядочный и живописный порядок. По улице стояли журавли (колодцы) с натоптанною около них грязью и колодою, у которой валялись свиньи, мылись дети, и расхаживала всякая домашняя тварь».

В этих наблюдениях, как и в деревенских картинах отсутствует критическая нота. Впечатления пейзажиста полны восторженности и непосредственности.

В 1870 году Васильев вместе с И. Е. Репиным и Е. К. Макаровым отправляется на Волгу.

С 1871 года художник поступает в качестве вольноприходящего ученика в Петербургскую Академию художеств. На конкурсе Общества поощрения художников он получает первую премию за картину «Оттепель».

Работы Васильева раскупаются нарасхват. Веселый по натуре, художник бесшабашно распоряжается свалившимися внезапно большими деньгами: тратит их на умопомрачительные шляпы и костюмы себе, игрушки для братьев, подарки для матери…

Богемная жизнь все больше привлекает художника. Однако он находит время и для увеселений, и для работы. Не имея крепкого здоровья (в детские годы его семья жила в сырой квартире на Васильевском острове), Федор Александрович едва выносит бешенный ритм и с легкомыслием относится к продолжительному «сухому кашлю».

Однажды зимой в 1871 году, разгорячившись от катания на коньках, он по-мальчишески съедает несколько пригоршней снега, которые в дальнейшем сократили его жизнь на десятки лет. Сразу после зимней прогулки живописец почувствовал недомогание. Чуть позже легкая простуда переросла в серьезную болезнь. Весной врачи обнаружили у него чахотку и порекомендовали лечиться на юге. Вероятно, молодой человек пренебрег советами врачей и вместо Ялты он поехал в имение графа Строганова под Сумами, Хотень. Это было в конце мая.

В июле Хотень оказалась «недостаточным югом» и художнику пришлось ехать в Крым, последнее вынужденное его пристанище. Деньги стремительно кончались. Силы истощались. Врачи запретили прогулки и перемещения из комнаты в комнату. И вот уже они советуют ему сократить работу до часа в день. В 1872 году Академией художеств Васильеву присваивается звание художника I степени с обязательством выдержать экзамен по научному курсу. В Крыму художника навещают И. Н. Крамской и П. М. Третьяков.



Состояние ухудшалось: ему было запрещено разговаривать, чтобы не утруждать горло (в последние месяцы он пользовался «разговорными тетрадями»). Болезнь одолевала, а художник надеялся на отсрочку конца, хотя жизнь уже представлялась ему конченной. Мать ничего ему не говорила, ни того, что сообщали ей врачи, ни того, о чем она догадывалась сама. По ее тихим, печальным шагам и по постаревшему лицу, Васильев все понимал.

Он тосковал по России, вспоминал о поездке с друзьями на Волгу. Вот строчки из письма И. Н. Крамскому:
«Тоскую по России и не верю Крыму».
Последние дни скрашивала работа, письма и приезды друзей. Мечтал художник когда-нибудь снова увидеть Россию, но его жизнь неумолимо угасла на руках матери. Федор Александрович Васильев умер в 1873 году на заре своей славы.

Крамской писал:
«Он умер на пороге новой фазы развития своего таланта, очень оригинальной и самобытной. Я думаю, что ему суждено было внести в русский пейзаж то, что последнему не доставало и не достает: поэзию при натуральности исполнения».
Посмертная выставка Васильева, организованная Крамским, не состоялась. Картины мастера были раскуплены до ее открытия.

художник Федор Васильев картины - 02
Пейзаж со скалой и ручьём

художник Федор Васильев картины - 03
Рассвет

художник Федор Васильев картины - 04
В церковной ограде. Старое кладбище Валаамского монастыря

Collapse )

В 1860-1870-е годы в русской живописи утвердился реализм - Васильев, Саврасов, Шишкин, Левитан, Куинджи ушли от высоких сюжетов к изображению простой, на первый взгляд невыразительной и неброской русской природы, но такой родной и берущей за душу.
Изобразив на своем полотне обычную реку, простое болото или дерево, они создавали символы русской природы и даже шире, русской жизни, наполненные глубоким смыслом, отвечающим представлениям художников о бытии страны, ее природном духовном богатстве, внутренней гармонии и силе...
[Spoiler (click to open)]

Творческий путь художника

Ф. А. Васильев привлек к себе внимание как художник в годы обучения в Рисовальной школе. О юном таланте Крамской писал:

«В рисовании и живописи с натуры он чрезвычайно быстро ориентировался: он почти сразу угадывал, как надо подойти к предмету, что не существенно, и с чего следует начать. Учился он так, что казалось, будто живет он в другой раз и что ему остается что-то давно забытое только припоминать. Работал он страстно; апатичность и рассеянность не врывались к нему в то время, когда в руках был карандаш, или, вернее, — механически, без участия сердца, он работать не мог».

Иван Николаевич Крамской был первым учителем Васильева. Вторым учителем, как утверждают современники, стал Иван Иванович Шишкин. Познакомились они в 1866 году и почти два года работали бок о бок на пленэре. Шишкин следовал традиции дюссельдорфской школы, Васильев же старался никому впрямую не подражать. Однако старший товарищ все же оказал значительное влияние на юного художника.

Васильев проявил себя как живописец после Валаама, где проработал с И. И. Шишкиным несколько месяцев. Привезенные с Валаама этюды говорили о зрелости и сложившемся собственном мировоззрении юного живописца. Благодаря успешным валаамским наброскам Васильев на равных вошел в Артель художников. В Артели он познакомился с И. Е. Репиным, тогда студентом Академии художеств. Спустя время оба друга совершат совместное путешествие на Волгу. Идея поехать на Волгу принадлежала Васильеву, которому было известно о том, что Репин собирает материал по «бурлацкой теме».

В книге «Далекое близкое» Репин вспоминал:

«В продолжение десяти минут, если пароход стоял, его тонко заостренный карандаш с быстротой машинной швейной иглы черкал по маленькому листку его карманного альбомчика и обрисовывал верно и впечатлительно целую картину крутого берега с покривившимися над кручей домиками, заборчиками, чахлыми деревцами и остроконечными колокольнями вдали… Все ловит магический карандаш Васильева: и фигурку на ходу и лошадку на бегу, до самой команды парохода: «Отдай чалку!» Пароход трогался, маг захлопывал альбомчик, который привычно нырял в его боковой карман…»

Волжские просторы произвели на Васильева неизгладимое впечатление.

Крамской писал:

«Успехи его в это время были громадны. Он привез много рисунков, этюдов, начатых картин и еще больше планов. Хотя ни о чем нельзя было сказать, что вот то-то, например, вполне оригинально, сама манера работы была уже оригинальна».

Репин дал восторженную оценку васильевскому творчеству тех лет:

«Мы взапуски рабски подражали Васильеву и верили ему».

Лето 1870 года было безмятежно-счастливым. В июле 1871 года неизлечимо больной художник уезжает в Крым. Первое время он надеялся вернуться на родину, но с каждым месяцем надежда ослабевала. В августе 1871 года Крамской нашел Васильева осунувшимся, но переполненным новых планов. Крымский период стал наиболее значительным в творчестве художника. Васильев много работал, так как иначе жить он просто не мог. В Ялте он трудился над заказными работами, так как деньги уходили на лечение и проживание. Со временем ему открылась красота Крыма: высокий небосвод, ущелья, стесненные горными кручами, крымская дымка с тонущей линией схода неба и моря…

В это время он пишет:

«У меня до безобразия развивается чувство каждого отдельного тона, чего я страшно иногда пугаюсь. Это и понятно: где я ясно вижу тон, другие ничего могут не увидеть или увидят серое и черное место. То же бывает и в музыке: иногда музыкант до такой степени имеет развитое ухо, что его мотивы кажутся другим однообразными… Картина, верная с природой, не должна ослеплять каким-нибудь местом, не должна резкими чертами разделяться на цветные лоскутки…»

В другом письме Васильев рассказывает о крымской весне:

«Если написать картину, состоящую из одного этого голубого воздуха и гор, без единого облачка, и передать это так, как оно в природе, то, я уверен, преступный замысел человека, смотрящего на эту картину, полную благодати и бесконечного торжества, и чистоты природы, будет обнажен и покажется во всей своей безобразной наготе».

Васильев чувствовал себя посредником между природой и собой.

http://mymelnica.ru/kultura/fedor-vasilev-hudozhnik.html

Жизнь гениального художника Ф. А. Васильева оборвала преждевременная кончина, но, по прошествии почти полутора веков со дня смерти, картины Васильева по-прежнему волнуют и трогают.
По словам Николая Ге, Васильев открыл русской пейзажной живописи живое небо, а вся его «моцартианская» судьба показала каждому, что жизненный счет ведется вовсе не на прожитые годы, а на то, насколько готов человек видеть, удивляться, радоваться, любить и творить.

Я бы сказала, что картины Васильева очень музыкальны, каждая из них - это песня русской души о русской жизни, чаще печальная, иногда радостная, но никогда не безнадежная, всегда полная спокойного внутреннего света, пробивающегося даже через распутицу и ненастье, вопреки непогоде и сумеркам...

Жены русских художников - жизнь и судьба Юлии Кустодиевой...


Портрет Ю.Е. Кустодиевой. 1920

Все знают имена выдающихся русских художников, но что известно об их возлюбленных, женах, спутницах жизни, источниках вдохновения?
Кто эти женщины, как они вдохновляли своих мужчин или же вовсе были к ним безучастны, как строили карьеру и становились знаменитыми актрисами или же растворялись в своих спутниках и жертвовали многим ради семейного счастья.
Таких разных, таких непохожих, их объединяет лишь одно: все они — жены, верные подруги-спутницы и музы-вдохновительницы.

На днях в Москве заставят вспомнить о спутницах тех, кто составил славу русской живописи - Музей русского импрессионизма представит выставку «ЖЕНЫ», куда войдут более 40 портретов возлюбленных великих русских художников. Среди них Илья Репин, Михаил Врубель, Валентин Серов, Борис Кустодиев, Игорь Грабарь, Петр Кончаловский, Борис Григорьев, Кузьма Петров-Водкин, Александр Дейнека, Роберт Фальк, Константин Юон, Сергей Судейкин, Юрий Пименов и многие другие.
[Spoiler (click to open)]





Эта выставка призвана показать, как развивалось русское искусство в период с конца XIX до середины XX века через призму портретов жен великих мастеров. Художественные изменения, которые претерпел женский портрет на рубеже веков, во многом основаны на социальных и политических потрясениях этого непростого времени. От классических образов, тяготеющих к декоративности и воспеванию женственности, через слом художественных основ русское искусство приходит к образу новой амазонки — советской женщины. Светские красавицы в корсетах, мехах и шелках, трогательные и пленительные в своей простоте хранительницы очага предстают на портретах конца XIX века. Им на смену приходят решительные революционерки, женщины с прямыми взглядами и крутым разворот плеч — они строят новый мир наравне с мужчинами.





Посетителей ждет встреча со множеством женских образов, среди которых портрет верной спутницы Валентина Серова Ольги Трубниковой, полностью посвятившей себя мужу и подарившей ему шестерых детей. Константин Коровин, лучший друг художника, был восхищен этой женщиной и при возможности одаривал ее драгоценностями с сапфирами и жемчугом, браня Серова, что тот не покупает Ольге Фёдоровне украшений.

Однако для многих жены были настоящими музами. Например, портрет супруги Кузьмы Петрова-Водкина, прибывший в Музей из Таллина, передает образ нежной возлюбленной художника. Их связывало больше 30 лет трогательных отношений. Петров-Водкин встретил свою будущую жену Марию-Жозефину в окрестностях Парижа. Художник был так очарован дочерью хозяйки пансиона, что попросил разрешения написать ее портрет (тот самый, что будет представлен на выставке), а через некоторое время он здесь же, за работой, сделал ей предложение. Мара станет ему верной спутницей на всю жизнь, а после его смерти издаст книгу воспоминаний «Мой великий русский муж».

Еще для одного известного мастера, Михаила Врубеля, жена была неиссякаемым источником вдохновения. Артистические образы выдающейся оперной певицы, любимицы Саввы Мамонтова Надежды Забелы-Врубель не раз появлялись в работах художника. Один из таких примеров — майолика «Девушка в венке» из Абрамцева.

Еще одна муза и актриса немого кино Вера Судейкина, вторая жена Сергея Судейкина, даже составила список «Обязанностей жены художника», где так и сказано: «Быть физическим идеалом, а потому быть его вечной моделью». На выставке представлена примечательная работа художника — «Моя жизнь», где изображены две его жены, его любовник и, возможно, несколько возлюбленных первой супруги. Некоторые персонажи картины узнаются в «Поэме без героя» Анны Ахматовой.

Выбивается из стройного ряда изящных муз экстравагантная писательница и борец за права женщин Наталья Нордман-Северова, жена Ильи Репина. Ее портреты сразу выдают натуру смелую и эксцентричную. Друзья художника не раз отмечали, что Натали завела странные порядки в их доме в «Пенатах»: прислуга обедала за одним столом с хозяином, было принято самообслуживание, о чем гостям сообщалось на специальных табличках «Прислуга — позор человечества», но самое главное — котлеты подавались из сена, а бифштексы готовились из клюквы. Убежденная вегетарианка и защитница животных, Нордман-Северова даже зимой носила не шубу, а тонкое пальто, с тем же сеном под подкладкой — для тепла. Корней Чуковский защищал Наталью Борисовну от нападок остряков и говорил, что в основе ее «чудачеств» лежит искренняя забота о муже.

Подобное свободомыслие в то время не было редкостью. Конец XIX и начало XX века отмечены развитием идеи равноправия, а после революции женщина и вовсе встанет в один ряд с мужчиной. Такое изменение роли женщины в обществе находит свое отражение и в искусстве. Портрет жены Николая Ионина, ученика Кузьмы Петрова-Водкина, «Женщина в красном» яркий тому пример. Екатерина Самохвалова-Ионина была сестрой известного советского художника Александра Самохвалова. Тесное общение с мастером позволило Ионину стать одним из пионеров в создании образа советской женщины, специфического и самобытного символа эпохи, впоследствии растиражированного в виде многочисленных «работниц» и «спортсменок» на плакатах. Как идеал женщины эпохи социализма, той самой «физкультурницы», что наказывает «работать, строить и не ныть!», изображает свою первую жену Александр Дейнека. Строгая и решительная, она олицетворяет образ советской женщины, способной наравне с мужчиной строить новый мир.

Здесь стоит отметить еще одну работу — скульптурный портрет Маргариты Конёнковой, жены советского скульптора Сергея Конёнкова, по праву получившего титул «русского Родена». Нежный, чувственный образ под названием «Весна», для которого позировала его супруга, никак не увязывается с историей советской разведчицы. До встречи с известным скульптором ей приписывали романы с Федором Шаляпиным и Сергеем Рахманиновым, а уже после своего замужества и переезда в США, где Конёнковы задержатся на 20 лет, она станет любовницей Эйнштейна и через него познакомится c Оппенгеймером и кругом ядерщиков. Говорят, во многом благодаря ее работе советское правительство получило ценные сведения об американской атомной бомбе.

Специально для выставки основная коллекция Музея пополнилась работой скульптора Павла (Паоло) Трубецкого «Мать и дитя», где изображена его жена Элин Сундстрём.









https://artinvestment.ru/news/exhibitions/20180126_Impressionists_museum_Wives_exhibition.html
https://moiarussia.ru/luchshie-kartiny-russkogo-hudozhnika-borisa-kustodieva/
http://cvetamira.ru/kustodiev-boris-mihaylovich-1878-1927
http://www.rusimp.su/ru/exposures?id=13

---
А о женщине, с портрета которой я начала рассказ, я все же скажу чуть больше, она этого достойна - возможно, талант живописца бы не расцвел таким пышным цветом и мы бы не узнали чудесного художника Кустодиева, если бы не Юлия Евстафьевна Прошинская, с которой он познакомился осенью 1900 года во время поездки в Костромскую губернию и которая стала верной спутницей художника.
Они полюбили друг друга едва ли не с первого взгляда и, как признавался потом сам Кустодиев, если бы не было этой любви в его жизни, вряд ли бы его душа так развернулась, краски были бы тусклыми, а формы не такими мягкими и округлыми.

Начиналось все очень хорошо - у молодых родились сын Кирилл и дочь Ирина, причем Борис Михайлович носил дочь в корзинке для грибов в лес для того, чтобы она сызмальства могла проникнуться красотой русской земли, а 5-летнему сыну на полном серьезе объяснял, чем отличаются кучевые облака от перистых...
Казалось бы, ей выпала счастливая судьба любимой жены и музы великого русского художника, но это так лишь для несведущих - жизнь Юлии Евстафьевны была драматична и даже трагична: начиная со смерти 11-месячного сына и заканчивая тяжелой болезнью мужа.

Collapse )


На террасе. (1906) Нижегородский художественный музей, Нижний Новгород
* Картина "На террасе" написана в доме художника "Терем".
Изображены: Кустодиев, его жена, дочь и сын, сестра с мужем, няня.
В 1925 холст был перевернут и на его обратной стороне написана картина "Русская Венера"

Юлия Евстафьевна умерла в 1942 году, в суровые дни Блокады героического Ленинграда, а ее прекрасный  образ остался навсегда в портретах выдающегося русского художника - Бориса Михайловича Кустодиева.

Со дня рождения которого, кстати, в этом году исполняется 140 лет.
Чем не повод для всенародного празднования юбилея человека, всю свою недолгую, но насыщенную  жизнь посвятившего воспеванию красоты России, русских ландшафтов, русской женщины?
Художнику, чье творчество, вопреки личной трагедии,  стало ликующим гимном любимой и вечно прекрасной, несмотря на любые испытания, Родине?


Что-то я не слышала о том, чтобы его юбилей в РФ кто-нибудь собирался отмечать на государственном уровне...
Может быть, вот из-за этого?
[Spoiler (click to open)]

Б.М.Кустодиев, Большевик, 1920 год

Описание картины:
Перед нами русский город революционных лет. Улицы заполнены густыми толпами, и, возвышаясь надо всем и легко перешагивая через дома, идет человек-гигант с грозным лицом и горящими глазами. В руках у него - огромное, развевающееся далеко за спиной красное знамя.

Улица по-кустодиевски солнечная и снежная. Голубые тени в борении с солнцем придают ей праздничность. Алый стяг, распластавшийся по зеленоватому небу, как огонь, как река из крови, как вихрь, как ветер, придает картине движение, такое же неумолимое, как шаг большевика...


"Черный квадрат" по-советски, или рупор русского авангарда - "клином красным бей белых"!


Я не люблю авангард в искусстве, даже русский и советский авангард, даже в лучших его образцах и подозреваю, что далеко не одинока в этом...
Но об этом творце и его нынешней выставке хочу написать, просто потому, что личность уникальна - художник, архитектор, график, дизайнер, конструктор, теоретик искусства, Лисицкий был одним из титанов русского  авангарда, став рупором пропаганды советского государства и классиком мирового искусства в самых разных сферах его.

Его способность работать сразу во многих областях выдавала в нем классический тип человека эпохи Возрождения, при этом, советского человека, вдохновленного грандиозностью замысла великого проекта великой и уникальной эпохи.
Его самые фантастические идеи совпали с духом времени, требующего сказку сделать былью и ему это удалось, в своей области.

[посмотреть]
фотомонтаж к выставке СССР на стройке

проект небоскреба у Никитских ворот, 1923-25 гг

Кстати, художественные идеи и работы Лисицкого изучают практически во всех иностранных академиях художеств, фактически, Эль Лисицкий за рубежом — не менее культовая фигура, чем Малевич или, допустим, Кандинский.
Считается, что заслуга мастера — не только новаторство в дизайне, но и покорение «третьего измерения» — переход из мира плоских построений.

Поэтому нынешняя выставка сконцентрирована на ипостаси Лисицкого как художника-изобретателя, бесстрашно конструирующего новую, советскую реальность.
Горизонтальный небоскреб, конструктивистская книга, складная мебель и, наконец, гениальный проун — открывая новые формы в архитектуре, живописи, графике, полиграфии, Лисицкий был не просто архитектором, дизайнером книги или мебели, но одним из главных дизайнеров новой жизни, строивших мир по законам авангарда.

Впрочем, большинство проектов Лисицкого так и осталось на бумаге, частью прекрасной утопии, хотя, некоторые из них служат источником вдохновения для творцов и сейчас...
В общем, прочтите искусствоведческую статью, возможно, будет любопытно (делаем скидку на то, что опубликована она в либеральном издании) -


Рабочие сцены. 1927—1930


Эль Лисицкий: когда пропаганда была искусством
НА ПУТИ УСТАНОВЛЕНИЯ ОСИ МИРА ЧЕРЕЗ МОЗГ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ

[Spoiler (click to open)]
...Сам Лисицкий — «изысканный» участник, по Екатерине Дёготь, идеологического проекта; «ведущий художник инсталляции» (наряду с Ильей Кабаковым), по Борису Гройсу; автор, как и Кандинский, интернационального представительства; «конструктивный и слегка японский», по Якову Тугендхольду, — прошел типичные для искусства первой половины ХХ века этапы (само)преодоления и (само)любования. Самолюбование — страна им занималась активно после 1932 года ­— представлено в Третьяковке: это эскизы оформления Лисицким павильонов ВСХВ (ВДНХ), очень банальные и невыразительные, практически вымученные, данные как будто с единственной целью — почувствовать разницу. Самолюбоваться Лисицкий явно не умел и не хотел, а преодолевал границы известных жанров в 1920-х легко и свободно: материализовал в проуне беспредметность, сложил нового человека в геометрию, придумал «квадратный» комикс, стихи Маяковского переложил в инфографику и телефонный справочник, из фотографии сделал фриз, из звезды — инсталляцию, а театральных персонажей чуть было не превратил в роботов-марионеток.


Флаговый штандарт советского павильона выставки «Пресса» 
в Кельне. Вид от Рейна. 1928
© Государственная Третьяковская галерея
Лисицкий, выучившись в Дармштадте на архитектора, с 1915-го живет в Москве, а в 1919 году едет по приглашению Шагала в Витебск, куда вскоре зовет Малевича. Став одним из организаторов объединения учеников Малевича УНОВИС («Утвердители нового искусства»), в 1920-м Лисицкий изобретает собственную систему проунов («проект утверждения нового»), за что был прозван ревнивым Малевичем «лисой». Проуны Лисицкого становятся «пересадочной станцией между архитектурой и живописью»: «новое произведение живописи, которое вырастает из нас, уже не является картиной. Оно вообще ничего не представляет, но конструирует пространство <…> PROUN создан из материала, а совсем не из эстетики». Проун Лисицкого представляет собой своеобразный проект здания, его концепт: это условный протяженный горизонтальный ансамбль из нескольких разновеликих и разноформенных корпусов, грани которых выкрашены в разные цвета так, что создают иллюзию не объема, но плоскостной станковой композиции.

В виде проуна Лисицкий изображает и человека — один из них, по-витрувиански распятый, вписан в ренессансный круг и прямоугольник одновременно, на половине его живота и лица положен треугольник, у уха — «палка»; второй парит в безвоздушном пространстве и построен из парабол-конечностей, раскрытой «книги»-торса и черной головы-шара. При этом в фигуринах 1923 года — театральных электромеханических марионетках для заумной оперы Крученых—Хлебникова—Матюшина «Победа над солнцем» — Лисицкий буквально составляет персонажей (силача, чтеца, забияку, старожила) из многочисленных геометрических фигур, получая в итоге те же проуны, которые при сравнении костюмов — простейших супрематических — к той же опере того же Малевича 1913 года кажутся изысканнейшими и чуть ли не маньеристскими. И здесь у Лисицкого появляется «Новый» — персонаж с красным сердцем-квадратом, разомкнутыми окружностями-конечностями и двумя головами, во лбах которых «горят» черная и красная звезды. Антропологическое преодоление Лисицкого здесь двойное: человек-гибрид оказывается механической куклой.

Похожий прием — два лица с тремя глазами — находим у Лисицкого в фотомонтаже к плакату Русской художественной выставки 1929 года. Такие же три глаза на два лица встречаются у Густава Клуциса: в плакате «Под знаменем Ленина» (1930) головы Ленина и Сталина сливаются глазами. Образ, известный по так называемой семиипостасной Троице — изображению Отца, Сына и Святого Духа с тремя лицами и четырьмя глазами, апроприированный Лисицким, сегодня кажется продолжением европейского сюрреализма, получившего «в стране большевиков», как показали кураторы Александра Селиванова и Надя Плунгян, серьезное развитие.


Методом наплывного, или проекционного, фотомонтажа Лисицкий в 1924-м производит и собственный портрет «Конструктивист», где рука с циркулем впечатывается в лицо художника таким образом, что глаз оказывается плавающим в ладони на манер арабской и иудейской хамсы — амулета-ладони с двумя большими пальцами и глазом в центре. В 1932-м работавший в Баухаусе Герберт Байер выпустит своего знаменитого дадаистского «Одинокого горожанина» — фотомонтаж, где две ладони с глазами подвешены внутри двора многоэтажного дома. С раскрытым циркулем в глазу Лисицкий изображает «Татлина за работой» (1921—1922): от головы художника нимбами расходятся разорванные окружности, одна из которых и является частью чертежного инструмента.

Гибридами человеческой природы и роботизированной машины становятся и выставочные конструкции Лисицкого. В Кельне на выставке «Пресса» 1928 года «архитектор-инженер» Лисицкий демонстрирует динамические «объемные установки» и гигантские фотомонтажи (фотовитражи, фотофризы). Инсталляция «Красная Армия» была составлена из пяти поворачивающихся щитов, подсвеченных изнутри и оклеенных военной прессой, поверх которой были изображены ростовые фигуры красноармейцев. На стене, перебиваемое треугольными флажками, было развернуто фотопанно размером 24 на 3,5 м с плакатным монтажом Лисицкого и художника Сергея Сенькина. Особенно сильным, практически эсхатологическим, образом выглядит плоскостная фигура женщины в платке: замахнувшись серпом и взвешивая в руке молот, она предлагает зрителю прочесть текст о работницах-крестьянках в СССР, которым буквально испещрена вся поверхность ее «тела», а на лице размещена культовая фраза Ленина о роли кухарки в государстве. В 1930-м на выставке «Гигиена» в Дрездене Лисицкий показывает фотомонтаж «Строительство социализма», где в мужской груди двое рабочих конструируют каркас сферы-глобуса. В качестве иллюстрации к книге Ильи Эренбурга «Мой Париж», вышедшей в 1933 году, Лисицкий помещает портрет автора с двойной, практически эшеровской, рукой: в одну ладонь Эренбурга Лисицкий вкладывает фотоаппарат, а другая ударяет по клавишам печатной машинки.

Так антропологический проект Лисицкого преодолевал границы внутри тела (глаз-рука, две головы, двойная рука), тела и механизма (глаз-циркуль, фигурины), мужского и женского (три глаза мужчины и женщины), внутриклассового (работница-крестьянка), задействуя мифологические и религиозные параллели. Позднее похожие приемы уже не будут слитными и наплывными — в 1930-х, в период (само)любования, Лисицкий сталкивает крестьянина и солдата в братском поцелуе, оставляя обе фигуры раздельными, а рядоположенные лица мужчины и женщины на военном плакате 1941 года «Все для фронта! Все для победы!» сохраняют все четыре глаза.

Архитектурное преодоление Лисицким пропагандировалось в тех же проунах — «Домах над землей», представлявших собой некие космические станции, которые можно было размещать в любом положении в проунраумах и печатать Хан-Магомедову вверх тормашками («вращая проун, мы ввинчиваем себя в пространство»). Знаменитый «горизонтальный небоскреб» (1924—1925) Лисицкого стоял на трех ногах, из которых можно было сразу попасть под землю — в метрополитен или сесть в трамвай. Такие небоскребы должны были «парить» над землей на местах транспортных развязок, сохраняя место для зелени и транспортных артерий.

Из всех архитектурных группировок 1920-х годов Лисицкий теснее всего общался с рационалистами — архитектурной группой Николая Ладовского и Владимира Кринского АСНОВА (Ассоциация новых архитекторов), занимавшейся, в отличие от следовавших за функцией конструктивистов, психофизиологическим восприятием формы, объема и цвета, придавая простому строительству антропологическую перспективу. Лисицкий, стремясь преодолеть классическую традицию и в архитектуре и создать «супрематический ордер», в 1924 году шлет из швейцарского санатория Ле Корбюзье в Париж статью для журнала Esprit Nouveau, в которой комментирует собственный коллаж из построек московской Всесоюзной сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки: «Это не Дада. Это не раскопки на Римском Форуме. Не реконструкция Помпеи. Это архитектура Первой сельскохозяйственной выставки СССР 1923 г., созданная дебильными учениками Палладио и других архитектурных импотентов. Осушен пруд? Использовано 3 000 000 кубических футов строительной древесины. В июле месяце 7200 человек работали круглосуточно. Без всякого сомнения, крестьяне многому научились. Но поняли ли сами предприниматели, чего им не стоит делать в следующий раз?». Этот текст Лисицкого напечатан в журнале не был — 29-й номер Esprit Nouveau был переработан Корбюзье в «Альманах современной архитектуры», и статья Лисицкого с иллюстрациями (работы Малевича и учеников Ладовского) выходит в 1925-м в берлинском Das Kunstblatt.

Нападая в дальнейшем на Корбюзье, Лисицкий, пользовавшийся его идеями вертикального города, в статье «Идолы и идолопоклонники» определяет западного архитектора как «буфер между крупным предпринимателем-подрядчиком и потребителем-жильцом», «архитектора для меценатов», а его архитектуру называет не «жил-строительством», а «зрелище-строительством». «Корбюзье, — пишет Лисицкий в журнале «Строительная промышленность» в 1929 году, — ослепил наших идолопоклонников конструктивизма и функционализма высокой артистичностью, художественностью своего псевдофункционализма. Корбюзье — в первую голову художник <…> Так заказывается артисту (не конструктору, строителю, инженеру) Корбюзье дом, дом, который строится заранее как сенсация, как трюк, и когда он готов, он воспроизводится в дамских журналах рядом с новейшей сенсацией туалета <…> полнейшая асоциальность архитектора, полнейшая оторванность Корбюзье от запросов широкой массы. Он не связан ни с пролетариатом, ни с индустриальным капиталом».


В журнальном и книжном дизайне проекты Лисицкого выглядят сегодня не менее радикально: здесь проектом художника становится преодоление рисованной мирискуснической книги. Вместо рукотворной графики Лисицкий предлагает оперировать только элементами типографской кассы, а в качестве изображений использовать простые геометрические фигуры, принципы кроссворда и шарады и, конечно, фотографию и фотомонтаж. Его книги со стихами Маяковского, верстка журналов «Известия АСНОВА» и «ВЕЩЬ» и работа с журналом «СССР на стройке» становятся «шедеврами дизайна и шедеврами пропаганды» (Михаил Карасик). Книга Лисицкого то превращается в телефонный справочник с рубрикатором-содержанием, то становится загадкой, одновременно оптической и фонетической, то раскладывается в пространстве гармошкой фотомонтажей. При всей кажущейся плакатности и простоте верстки многие свои полиграфические изделия Лисицкий печатал в Европе (в СССР не было необходимого оборудования), выводя саму архитектонику книги на следующий уровень.

Судьба Лисицкого, художника с мировым именем и интернационального контекста, сложилась трагически. Архитектор по образованию, Лисицкий, учившийся в Германии (в питерскую Академию художеств его не приняли то ли из-за еврейской процентной нормы, то ли из-за экзаменационного неканонического рисунка дискобола), стремится в Советскую Россию «быть полезным». Больной туберкулезом Лисицкий торопился творить, боялся не успеть создать самое главное, видя в государственном заказе преодоление буржуазного рынка, а в политическом послании, спускаемом сверху, «предписанных плакатах» — временную необходимость. Сам Лисицкий не перестает думать в этой связи о Жак-Луи Давиде, республиканце-революционере, оперативно ставшем придворным живописцем; художнике, голосовавшем за смерть короля и немногим позднее уже приветствовавшем Наполеона.

Судьба Лисицкого-художника осложняется его как будто всегда вторыми ролями. В живописи Лисицкий стоит после Малевича (его проуны для многих — всего лишь развитие супрем в пространстве и продолжение идей УНОВИСа); в фотографии и коллаже Лисицкий отодвинут фигурами Родченко и Клуциса; в архитектуре его имя ставится после конструктивиста Гинзбурга и рационалиста Ладовского, а востребованными в советской архитектуре в итоге оказываются не протяженные корпуса проунов, а малевичевские прототипы сталинских высоток — монолитные архитектоны. Лисицкий-архитектор построил всего один дом (типографию «Огонька») — его горизонтальный небоскреб, издевательски прозванный «домом-утюгом», сооружать не стали (а «лежачий» небоскреб в Москве построят намного позднее, уже на второй волне модернизма). Разрабатываемые Лисицким электромеханические установки, театральные роботы на сегодняшней сцене тоже не сильно распространены: кажется, в пластическом театре люди изображают машины, а не наоборот.

Удивительно, но даже звездные амплуа Лисицкого — выставочный дизайн и журнально-книжная верстка — прямых последователей, способных развить и продолжить его идеи, не получили. Экспозиционная и издательская индустрия идет по пути минимализации и рационализации средств, как будто стесняясь эффектных решений и сложных конструкций. (Книжный художник Евгений Корнеев, которого в минимализме упрекать сложно, — и тот делает каталог выставки Лисицкого на тонком офсете небольшого формата, воспроизводя регистры «телефонной» книги стихов Маяковского в абсолютно декоративном режиме, а обложку, блестящую и сильно выдающуюся за размер блока, оформляет не острым углом Лисицкого, а мондриановским прямоугольным квадратом.)

Но именно этой альтернативой, путем, которым мы не пошли, «художник интегрирующего таланта» (Хан-Магомедов) Эль Лисицкий интересен сегодня. И это даже неважно, что выставка экспозиционно и кураторски абсолютно безóбразна: здесь нет пластических аналогий, как, скажем, на персоналке Фрэнсиса Бэкона в Эрмитаже, нет точной остраняющей и ироничной рифмы типа Айвазовский — «Синий суп», нет и активного архитектурного решения выставочных залов, предложенного тем же Ассом к персоналке Коржева в той же Третьяковке. Такой замузеенный Лисицкий, чье наследие — не слишком большое — совершенно неоправданно разорвано между двумя музеями, кажется сегодня до сих пор непонятым. Илья Кабаков, не так давно «прокативший» Лисицкого по трем музеям, кажется, разоблачал сам жанр агитационной инсталляции и ее жизнестроительный пафос («Утопия и реальность» (2010)); инди-рок-группа Franz Ferdinand в своих клипах демонстрирует как раз механического Лисицкого; Дмитрий Гутов, подвешивая супремы из металла, досок и картона на металлических сетках, предлагает зрителю то самое динамическое восприятие Лисицкого («Параллакс» (2009)); Роман Сакин в управляемой звуковой скульптуре оперирует сквозным красным в пространстве («Лес» (2008)).


Но самым ярким «Лисицким» в Москве стал, конечно, парящий мост парка «Зарядье»: стоящий на трех опорах, в одной из которой располагается подъемник (совсем как в «горизонтальном небоскребе» Лисицкого), он наконец и реализует идею вертикального города-сада с навесными пешеходными аллеями, обходящими памятники архитектуры и транспортные шоссе, и становится параболической трибуной «над землей» для каждого человека с фотоаппаратом. Так идеи самопреодоления (гравитации) 1920-х сливаются с практикой самолюбования 1930-х, а Эль Лисицкий оказывается актуальным художником позднего государственного капитализма.

---
А вот его последняя цитата, в заключительных главах «Будущее и утопия» и «Идеологическая надстройка» Лисицкий отметил необходимость -
«быть сегодня очень деловитыми, очень практичными и отказаться от романтики, чтобы догнать и перегнать остальной мир. Но следующая ступень, одной из идей которой будет преодоление основы — привязанности к земле, возникнет на базе развитой индустрии и техники. Эта идея уже развивается в ряде проектов, например, в проекте института Ленина на Ленинских горах И.Леонидова. А следующая ступень преодоления основы — привязанности к земле идет еще дальше и потребует преодоления силы тяжести, парящих сооружений, физико-динамической архитектуры».

Кстати сказать, одна из самых известных работ классика русского и советского авангарда была вот эта -

Что характерно, плакат «Бей клином» РГБ не давала на выставки последние 40 лет — между тем это по своей важности для истории русского авангарда равноправное с «Черным квадратом» Малевича произведение.

"Нуреев", Большой скандал, мировая премьера, или - элита и "фаллос диссидента"...

СОДОМ И ГОМОРРА! То есть, я хотела сказать - МИРОВАЯ ПРЕМЬЕРА!
Нуреев в Большом. Событие выдающегося культурного значения.
Можно сказать, обнуление великой русской балетной культуры в угоду мировому педерастическому лобби.
Ура, товарищи! То есть - спасайся кто может...
МЫ СТРОИЛИ-СТРОИЛИ И НАКОНЕЦ, ПОСТРОИЛИ. КИРА, ПОДЖИГАЙ!(С)



 А теперь серьезно и без ерничанья.
Российская элита еще раз продемонстрировала, что "страшна далека она от народа", впав в состояние священного экстаза от вызывающе кощунственного спектакля, поставленного педерастом и вором Кирой Серебренниковым в святая святых русского искусства - Большом театре.

Вот только не нужно эвфемизмов, ни формальных, ни сущностных, давайте обойдемся без гомосексуалистов и геев, назовем вещи своими именами, если педерасту и вору Кире - можно было дать пощечину всему обществу, поставив гадкое действо в угоду извращенцам на сцене национальной святыни, то почему мы не можем назвать Киру - Педерастом и Вором?

Итак.
Речь идет о том, что на сцене главного театра России поставлен спектакль о судьбе НЕ великого  танцовщика с драматичной судьбой, а мятущегося педераста, не находящего себе места.
Что не удивительно, с педерастами такое случается сплошь и рядом, перверсии сексуальные коррелируют с девиациями самого разного плана.


Это - закон, если равновесие сдвинуто в чем-то одном, изменения последуют во всех сферах личности, что мы и наблюдаем.
Как талантливый человек талантлив во всем, так и извращенец оказывается непременно то ли нечистым на руку, то ли душевно нечистоплотным.

Впрочем, все эти его качества, если он скандально известен и вхож в высокие круги, никак не мешают ему быть обласканным и оплаканным такой же извращенной и растленной элитой.
Но мы ведь без эвфемизмов договорились?
Тогда - такой же распутной и криминальной светской тусовкой нуворишей и амбициозных бездарей.
[Spoiler (click to open)]

..Добавим, что писатель и сценарист Сергей Минаев обвинил российскую элиту, которая была на премьере, в равнодушии. Об этом он написал в Telegram-канале:

«Весь интернет обсуждает то, что на балете Нуреев было 80% российской элиты, в то время как его постановщик Кирилл Серебренников, сидит под домашним арестом.

Нормальный человек, он обычно действует исходя из моральных установок. Если человек украл, то он вор и ходить на выставки, спектакли или концерты вора - аморально. Мне так кажется. (Чтобы было понятно - Я не считаю, что Кирилл мог что- то украсть). Если вы, своим появлением на балете, проявляете несогласие с действиями следственных органов, то у вас, дорогие мои, есть 1001 способ выразить его в высоких кабинетах и как-то повлиять на судьбу Кирилла. Но вы ни черта не делаете, вы просто покупаете билет в ложу. Это значит, что вам банально п**** (все равно, прим. газеты ВЗГЛЯД).

У Эллиса в «Гламораме» была шикарная сцена где подростки на вечеринке ночью обсуждали проблемы экологии, а на следующий день смотрели как их друзья забивали палками летучую мышь. А теперь давайте пройдём модный тест «Найди себя среди подростков Гламорамы».

Отметим, что премьера балета на сцене Большого театра должна была состояться в июле 2017 года, но ее перенесли из-за того, что, как объяснялось, артисты не успели должным образом подготовиться.
Режиссер постановки и автор либретто Кирилл Серебренников находится под домашним арестом из-за обвинений в мошенничестве. Однако исполнитель главной роли Владислав Лантратов на брифинге сообщил, что режиссер продолжал работать над постановкой:
«Серебренников контролировал ход репетиций, он не выходил из процесса. Мы знали, что он корректировал репетиции», – сказал танцовщик на брифинге, пишет ТАСС.
Перед выходом на поклон некоторые артисты надели футболки с поддержкой режиссера.

tatiana_navka
64.4 тыс. просмотров
38 комментариев
Посчастливилось попасть на этот чудесный спектакль «Нуреев» . Давно не получала такого наслаждения от балета. Рекомендую! Это стоит посмотреть... 👆🏻 Больше того, скажу- это должен видеть весь мир ✌🏻!!! #кириллсеребренников #гений


https://vz.ru/news/2017/12/11/899034.print.html

Г-жа пресс-секретарша, безусловно, знает толк в ..."высоком искусстве", поверим ей на слово?

А вообще рунет просто переполнен восторгами элитариев, захлебывающихся в славословиях бездарному извращенцу, чье единственное достоинство состоит в умении обзаводиться высокими связями, делать гешефты и эпатировать публику непристойностями.
Возможно, у него есть и иные достоинства, но люди, не входящие в ЛГБТ-прайд, о них, увы, или к счастью, не осведомлены...

А вот и РИА, одно из главных российских СМИ, пишет со сдержанной горечью и упреком, прорывающихся из-под восторженных словоизлияний и комплиментов "гению" -

Свободу режиссеру
[Spoiler (click to open)]
..В субботу на сцене Большого театра состоялась долгожданная премьера: первые зрители, в числе которых оказались телеведущие Ксения Собчак и Иван Ургант, пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков, продюсер Александр Роднянский, бизнесмен Роман Абрамович, актриса Рената Литвинова, генпродюсер Первого канала Константин Эрнст, экс-министр финансов Алексей Кудрин, телеведущая Светлана Бондарчук и многие другие известные персоны, оценили масштабную постановку "Нуреев" композитора Ильи Демуцкого в хореографии Юрия Посохова и режиссуре Кирилла Серебренникова. Этот спектакль рассказывает историю прекрасной и трагической жизни уникального артиста Рудольфа Нуреева.
Накануне гендиректор Большого театра Владимир Урин сообщил о том, что следователи не позволили Серебренникову, находящемуся под домашним арестом, присутствовать на репетициях балета и не отпустили его на премьеру, но, тем не менее, весь процесс был полностью с ним согласован.
При этом исполнитель партии Нуреева Владислав Лантратов подчеркнул, что артисты чувствовали поддержку режиссера и мечтали о том, чтобы "спектакль состоялся".
Премьера, действительно, превзошла все ожидания: присутствующие наградили артистов и создателей постановки продолжительными овациями, которые, по признанию очевидцев, не стихали около 20 минут, и криками "браво". В знак солидарности на поклон авторы постановки вышли в майках с надписями "Свободу режиссеру" и фотографиями Кирилла Серебренникова.

Бессильны перед несправедливостью

Все выходившие с премьеры зрители были едины во мнении о том, что "Нуреев" — спектакль выдающийся, и выражали глубочайшее сожаление о том, что Кирилл Серебренников не услышал грома аплодисментов и не увидел своей постановки..

Алексей Кудрин‏ @Aleksei_Kudrin
В @BolshoiOfficial долгожданная премьера о Нурееве. Актуальный, настоящий современный балет. Талантливо о великом таланте. Несправедливо, что Кирилл Серебренников не был на своей премьере


РИА Новости https://ria.ru/culture/20171210/1510585053.html

Как тут не умилиться трогательному единению таких разных, но равно высокодуховных особ, демонстрирующих и сострадание, и толерантность, и солидарность с зачморенным "кровавым режимом" невинным агнцем правильной телесной и душевной ориентации?
Что, говорите, они и сами находятся в непосредственной близости от столпов режима?
Ну так и что, Платон мне друг, но истина дороже, как известно, а отметиться в неприятии несправедливых обвинений милашки Киры - дело ведь святое?
Тем паче, билеты стоили всего-то по 10.000 рублей, благодаря спонсорской помощи, хотя собравшаяся публика могла позволить себе и по 100.000, но "деньги любят счет", а "копейка рубль бережет", не так ли?
Разве не стоит "волшебник-недоучка", то есть, равно одаренный во всех областях творчества от драмы и кино до балета, голубой гений Кирюша, друг всех тех, кого нельзя называть (ТМ) - каких-то жалких 10-100  тысяч из бюджета элитного домохозяйства?
Особенно, если это домохозяйство бывшего кошелька Семьи №1 Ромы Абрамовича, ныне главпопечителя Большого и балетного мецената?



Вот вы скажете, что это я все не о творчестве, а о побочных его продуктах, накладных расходах и мутной пене вокруг высокого искусства? А искусства-то и не было, граждане.
Был светский междусобойчик с пряно-порочным уклоном, но - "мирового значения", как хочеся думать нашей "элите", тщащейся "стать святее Папы", толерантнее толерастов и голубее Нуреева.

Ну и - повод напомнить злочинной владе о несчастной судьбе "голубого воришки" Кирюшхена, чье будущее так беспокоит всю нашу околотворческую тусовку, замаранную по ...самое святое и потому особо пекущуюся о благополучном исходе для одного из своих.
Не корысти ради, а токмо во ... во избежание создания прецедента разрешения инцидента по Жеглову: "Вор должен сидеть в тюрьме".
А не ставить дистанционно спектакли в главном храме искусства страны...
Поскольку весь смысл и посыл представления сводился вот к этому слогану демотиватора -


Что же касается собственно спектакля, то прочтите мнение одного вполне себе оппозиционного либерального издания еще летом, когда судьба творения была под большим вопросом (вы прочтите, прочтите, весьма РЕКОМЕНДУЮ) -

Про это
О «НУРЕЕВЕ» И НУРЕЕВЕ

[Spoiler (click to open)]

Еще 6 июля балет «Нуреев» волновал одних только балетоманов, обсуждавших «сцену с трансвеститами» и то, смогут ли танцовщики N и NN изобразить великого Рудольфа. Cкамеечные радости. После новости об отмене премьеры началась массовая чесотка. Благодаря Кириллу Серебренникову и Юрию Посохову все бросились изучать биографию Рудольфа Нуреева и в одночасье сделались знатоками истории русского балета и русского диссидентства. Статья Википедии «Нуреев, Рудольф Хаметович» была с волнением пересказана в десятках аналитических текстов — и вот тут обнаружилось страшное. Что Нуреев был гомосексуалом. Что он снимался обнаженным (и Большой театр эту похабщину теперь проецирует на задник высотой с трехэтажный дом). Что родина так и не извинилась перед Нуреевым за его травлю: судьбу танцовщика даже успели сравнить с судьбой режиссера Кирилла Серебренникова.

Самые вульгарные выводы последних дней часто делаются от чистого сердца — в попытке защитить и спектакль, и находящегося под прессингом властей режиссера. Однако чем истеричнее становится реклама спектакля, тем больший вред наносится ему как художественному произведению. Все как-то позабыли, что премьера не отменена, но лишь перенесена — и эстетические, а не этические выводы лишь предстоит сделать.
В конечном счете защитники спектакля — который они видели только отрывками в плохой записи или не видели вообще — ничем не отличаются от условных гонителей из Минкульта и активистов, оскорбившихся никогда не виденными «Тангейзером» и «Матильдой». Действуют та же обвинительная риторика и тот же метод превентивных ударов. Возбужденные возгласы типа «лучшее, что произвел мировой театр в XXI веке» — курьез, чистая буффонада, и они скорее говорят не о спектакле, но о кругозоре ораторов. Однако все, что ни выкрикивается в сегодняшней горячке, воспринимается обществом с крайней серьезностью: стиль полемики, ее мелодраматическая интонация оказались важнее предмета полемики.

Общество соскучилось по большому мифу. Мы стосковались без приключения, будоражащей воображение загадки. Такой, чтобы очертя голову бросаться за разгадкой, предлагать какую угодно цену за секретную запись спектакля — ту самую, что была сделана с третьего яруса, — и лукаво улыбаться, став обладателем тайного знания. Именно эта жажда большого мифа породила казус «Матильды», шум вокруг «Нуреева» и даже курьез с инкогнито в машине президента.
Возможно, все куда проще: общество соскучилось не по большому мифу, а по большой клубничке — ведь обсуждать в первую очередь стали не достоинства спектакля, а фото голого Нуреева. В отличие от «Матильды» и «Тангейзера», с которыми сравнивался новый балет, проблема «Нуреева» состоит отнюдь не в религиозной паранойе — борцы за нравственность на этот раз молчали. Сработал элементарный вуайеристский инстинкт, вечная страсть к пикантным подробностям чужой личной жизни. И нет никакой разницы: урюпинская домохозяйка и ее муж-насильник — или Рудольф Нуреев / Кирилл Серебренников, журнал «Спид-инфо» в электричке — или балет «Нуреев» в Большом театре. В этом смысле отмена «Нуреева» стала самым эффективным государственным праздником последних лет: мало какой идеологической акции удавалось так сплотить народ.
А Наташа Макарова будет?

Никто из комментаторов отмены даже не допустил мысли, что балет Посохова мог быть попросту плохой продукцией. Сработала безотказная логика: запрещенный — значит, новаторский, гениальный. Вещь, фирма, надо брать. Если посмотреть гуляющее по сети видео — наиболее полную запись, длящуюся что-то около часа, — окажется, что «Нуреев» в худшем смысле литературен: в основу не была положена книга, но ход спектакля определяют словесные факты, не оставляя поля для чистой музыкально-пластической выразительности.

Механизм тот же, что и в инсценировках популярных романов, — радость узнавания. Как покажут любовь Рудика к мужчинам? А Наташа Макарова будет? Книжками про Нуреева мы уже объелись: посмотрим, как-то его биографию смогут пересказать в танце (ставить балет о великом танцовщике — какой изощренный мазохизм!). Сыгран с десяток драматических спектаклей, по большей части дурных. Снят документальный фильм, и на подходе — игровая лента. Можно еще сочинить оперу. Все это — испытание технических возможностей разных видов искусства, то есть к искусству особого отношения не имеет.

В спектакле Большого театра расхожие факты биографии Нуреева — прыжок в объятия парижских полисменов, роман с датским танцовщиком Эриком Бруном — выдраны из контекста и развешаны, как плакаты по стенкам. Вот советские люди вообще — кондовые, хором поют о Родине, а вот парижане вообще — раскрепощенные, танцуют под блюз. А вот вообще классический балет, который есть замок красоты («Тени» из «Баядерки»). Танцевальные номера Юрия Посохова лишь прилагаются к заданным темам-сценкам, к литературе: вслух подолгу зачитываются письма и архивные документы. Танцовщики стеснены декорациями и суетятся под ногами монтировщиков и статистов.

Искать в пластическом тексте «Нуреева» психологизм и утверждать, что мелкие батманы главного героя означают трепетное биение сердца, — на подобной «образности» и вульгаризации танцевального словаря зиждился советский драмбалет, который в конце концов танцевать разучился. В классическом балете все куда грубее — и в лучших фрагментах хореография неоклассика Посохова орнаментальна, то есть не несет никакого вульгарного психологизма, а становится узором, хотя и очень прихотливым. Комбинации Посохова сложны по координации и выносливости, малые ансамбли сведены в сложном контрапункте, орнаменты бесконечно изобретательны и действуют гипнотически — их эмоция не литературна.

Что до эротики — ее нет даже в центральном мужском дуэте, вяло иллюстрирующем роман Нуреева с Бруном. Целомудрие этого дуэта коллеги противопоставили эротике на разрыв связок в балетах Бориса Эйфмана. Отчего-то не вспомнили предельно чувственный мужской дуэт из балета Ролана Пети «Пруст» — разве нельзя назвать его целомудренным? Разве противоречит одно другому в балетах Мориса Бежара? А «Нижинский» чурающегося любой вульгарности Джона Ноймайера? Девичья строгость сцен из «Нуреева» оборачивается бытовой скукой, а разбросанные по спектаклю совсем не изящные музыкальные цитаты (от «Жизели» до Адажиетто Малера) и распираемая пафосом партитура Ильи Демуцкого приводят «Нуреева» на грань того, что другой соотечественник-эмигрант обозначал словом poshlost'.

Превратиться в литературно-музыкальный монтаж школьного толка «Нурееву» не дают масштаб, а также постоянные метаморфозы пространства, шизоидная сюрреальность действия, происходящего внутри одного и того же павильона, — легкость каприччио, которая так привлекала в созданном той же командой «Герое нашего времени». И, как в «Герое», остается неясной дистанция между авторами и предметом повествования: насколько Рудольф Хаметович Нуреев для них — реальное историческое лицо, персонаж мифа или плод собственного воображения.

Даже после премьеры, назначенной на 4 мая 2018 года, говорить все равно будут не о хореографии. «Нуреев» — о чем можно судить даже по фрагментам спектакля — имеет неприятный биографический душок. Сколь ни изобретательны Посохов и Серебренников, любой спектакль о Нурееве еще долго обречен быть вечером воспоминаний, шоу-поминками в куда большей степени, чем художественным высказыванием. Слишком мала историческая дистанция и слишком много тех, кто лично знал «Рудика» и теперь имеет о нем сказать.


Некоторых культурных героев лучше оставить в покое, даже если мощи и приносят хороший доход. Нет и не может быть никакого балета «Нуреев» — есть только удушающее чувство ностальгии, противопоказанное любому творчеству; есть переживание чужой славы и желание причаститься ее — неизбывное стремление «попасть в телевизор», хотя бы и путем просмотра балета, носящего фамилию знаменитости.

Патетические реплики о судьбах Родины, в сердцах брошенные слова «травля» и «шедевр», истерическая реклама, обернувшаяся антирекламой, — все это — большая всенародная мелодрама, какой является и сам проект «Нуреев». Вот прекрасная в своей неадекватности реакция: в ответ на театральное событие общество само превратилось в театр. Российские медиа с театральным надрывом стали описывать культурное происшествие — и одновременно собственную реакцию на него, как бы любуясь ситуацией и упиваясь собою: какой накал, какая красивая мелодрама выходит! Когда-нибудь, в 2030-е или в 2040-е, она сама станет предметом игрового сериала, который назовут очень благородно — например, «Страсти по Нурееву». В последней серии мы со слезами на глазах увидим реконструкцию ставшего легендарным спектакля 2018 года.

http://www.colta.ru/articles/theatre/15418

Воот, под этим подпишусь, как умеренная поклонница Рудольфа Нуреева, транспарентная балетоманка и латентная гомофобка - ведь порой и в либеральных изданиях говорят справедливые вещи, особенно, если речь идет не о политике, точнее, если журналисту удается от нее абстрагироваться...

P.S.
А об авторе шедевра, г-не Серебренникове, уже было сказано исчерпывающе в серии постов -

Куда тянется ниточка: Апфельбаум, Серебренников, Вырыпаев, Сурков, Медведев... и ФСБ?
Пощечина общественному вкусу, или социокультурная диверсия - кто виноват в "шабаше извращений"?
ЗАЧЕМ ФСБ ПОДКЛЮЧИЛИ К ДЕЛУ СЕРЕБРЕННИКОВА? Для защиты конституционного строя и борьбы с терроризмом
Защитник Серебренникова - "проблема в том, что в сознании россиян «большевизм» не равен фашизму"...
ВЛАСТЬ, ХВАТИТ КОРМИТЬ "ТВОРЦОВ", или креативные педерасты, педофилы и "голые пионерки" В ЗАКОНЕ....

UPD.

Русский "сверхчеловек": 175 лет Верещагину - баталисту-пацифисту, погибшему в бою за Отечество.

Вчера была великая дата, исполнилось 175 лет тому, как - 26 (14) октября 1842 года родился Василий Васильевич Верещагин – один из самых выдающихся русских художников-баталистов, ещё при жизни получивший мировую известность, но славный далеко не только  своими картинами.

Прочтите этот пост, даже если вы не любите живопись и не в восторге от известных вам полотен Верещагина, ручаюсь, что узнав больше о его жизни и творчестве - вы согласитесь с эпитетом "великий русский художник и гражданин".

175 лет - русскому гению, который, будучи профессиональным военным и художником, посвятил свою жизнь и творчество войне, служа своему Отечеству и разоблачению всех ее ужасов и преступлений, исполняя свой гражданский долг.
Баталисту, который любил свое Отечество, Россию, но ненавидел войну и разоблачал все связанные с ней несчастья и преступления.

Который отказывался от всех заслуженных на войне наград, кроме одной.
Который уничтожал свои картины в знак протеста против несправедливых обвинений тех, кто не нюхал пороху.
Который был оскорблен императором Александром III и проклят папой римским Львом XIII.

Который отказался от благополучной жизни в рукоплескавшей ему Америке и вернулся в Россию, чтобы погибнуть в честном бою с врагами Отечества об опасности нападения коих он предупреждал заранее.

«Верещагин не просто только художник, а нечто большее», - записал Крамской после первого знакомства с его живописью и спустя несколько лет вновь заметил: «Несмотря на интерес его картинных собраний, сам автор во сто раз интереснее и поучительнее».

Да, выдающийся живописец XIX века Василий Васильевич Верещагин всегда стоял особняком в истории русского искусства. По большому счёту, он не имел учителей и сам не оставил последователей созданного им направления в русской живописи.

Верещагина не поняли и не оценили современники, считая произведения художника лишь данью нигилизму «шестидесятников». И это не удивительно. В те времена, когда большинством русского общества далёкие заграничные войны-конфликты воспринимались лишь как часть успешной внешней политики империи, а поездка на театр военных действий считалась не более чем забавным приключением, Верещагин первым отважился не просто сказать, а буквально прокричать в лицо всем настоящую правду о войне.
В пику своим предшественникам, живописно отображавшим лишь сцены военных побед, Верещагин представил войну как величайшую, общую трагедию и побеждённых, и победителей. В понимании самого художника, очевидца и участника кровопролитных сражений, война отвратительна и беспощадна вне зависимости от цели и причин конфликта, вне зависимости от того, какими методами и каким оружием оперируют противоборствующие стороны.

У крепостной стены. "Пусть войдут"
В.В. Верещагин, 1871

Сегодня мы понимаем, что сложный в общении, изменчивый в настроениях, непредсказуемый в действиях, «человек экспромтов» Василий Васильевич Верещагин намного опередил своё время. Выдающийся талант и выдающаяся натура - быть может, как натура он был даже значительнее и грандиознее, чем как талант.
Верещагин снискал себе славу великого художника-баталиста, оставаясь проповедником пацифистских идей. Своим творчеством он призывал человечество навсегда сложить оружие, а сам погиб в бою, как настоящий воин…

Но при всех крайностях и контрастах этой сложной русской души в Верещагине неизменно ощущается оригинальность, смелость, высота натуры и та своеобразная грандиозность личности, которая побудила И.Е. Репина в траурной речи о художнике назвать его «сверхчеловеком».
[Spoiler (click to open)]

И чем далее идет время, тем явственнее ощущается потомками масштаб этой личности: «Лицом к лицу лица не увидать/ Большое видится на расстоянье…»

Художественный мир Верещагина со временем не тускнеет. Напротив, многие из его пацифистских идей, которые казались современникам отвлечёнными, антипатриотичными, парадоксальными - только теперь могут быть поняты и оценены в своей провидческой сущности. Мир без войн, грядущая трагедия столкновения европейской цивилизации с мусульманским миром Востока, колонизационная политика России и межнациональные конфликты на этой почве, решение споров между государствами на уровне мирового сообщества – вот круг проблем, поднятых в искусстве и публицистических работах В.В.Верещагина. Сегодня они как нельзя более актуальны в современном обществе, а от их разрешения зависят судьбы не только отдельных народов или цивилизаций, но и всего человечества в целом.

Рождённый быть воином

Василий Васильевич Верещагин родился в многодетной семье потомственного дворянина Череповецкого уезда Новгородской губернии, отставного коллежского асессора Василия Васильевича Верещагина. У Верещагиных было шестеро сыновей, и лучшим делом для них отец считал военную службу. Когда Василию исполнилось только пять лет, вместе со старшим братом Николаем его отправили в Санкт-Петербург, где братья были зачислены в Александровский Царскосельский малолетний корпус. Двенадцатилетним подростком его перевели в Морской кадетский корпус. Желая стать военным моряком, будущий художник обучался в корпусе до 1860 года...

Долг офицера

По служебным делам штатскому картографу Верещагину часто приходилось бывать в различных областях Туркестана. В апреле 1868 года бухарский эмир объявил России священную войну. И Верещагин тут же ринулся в гущу событий: уже в качестве военного картографа, он добровольно направляется в Самарканд. Основным заданием штабного художника являлись исследование и зарисовка Семиреченской и Сыр-Дарьинской областей, но прапорщик Верещагин принял самое деятельное участие в обороне крепости от хивинцев. Когда после недельной осады крепостная стена была пробита, и защитники Самарканда почти пали духом, Верещагин по собственной инициативе поднял гарнизон в дерзкое контрнаступление, которое решило исход битвы. Хивинцы бежали, а за свой подвиг Верещагин получил орден Св.Георгия IV степени. Пожалуй, это была единственная в его жизни награда, которую художник не отказался принять.


В 1869 году в Санкт-Петербурге, при поддержке генерал-губернатора Туркестана К.П.Кауфмана, Верещагин устраивает выставку собранных им минералогических и зоологический коллекций, на которой представляет зрителям и свои ландшафтные зарисовки Средней Азии. Неожиданный успех этой выставки и интерес общества к восточной экзотике подвиг Верещагина на создание целого ряда картин, которые позднее будут названы «туркестанской» серией.

«Туркестанская» серия

В Туркестане художник пробыл всего год, но успел сделать массу зарисовок и этюдов к будущим полотнам. Затем он вернулся в Россию, выхлопотал себе в военном ведомстве длительную заграничную командировку и обосновался в Мюнхене. Именно здесь, в центре Европы, Верещагин, как ни странно, создал свои основные восточные шедевры: «Дервиши в праздничных нарядах. Ташкент.» (1869-70, ГТГ), «Мавзолей Шах-и-Зинда в Самарканде» (1870,ГТГ), «У крепостной стены.«Пусть войдут» (1871, ГТГ), «Двери Тимура (Тамерлана)» (1872, ГТГ), «Продажа ребёнка-невольника» (1872, ГТГ) и др. Верещагин был наделен удивительной, по его выражению, «прямо страшной памятью прошлого». Его память прочно удерживала малейшие подробности виденного и позволяла возвращаться к ним спустя много лет. В Мюнхене он работает с натурщиками, сверяет каждую подробность с подлинными костюмами, оружием, утварью, привезёнными из Туркестана, однако очень многое делает по памяти. При этом художник ничего не привносит «от себя». Его задача - достичь адекватности между тем, что он пишет, и тем, что предстаёт его внутреннему взору, не допустить «двоедушия», между реальностью, как она живет в его памяти, и живописным изображением.

Апофеоз войны, В.В. Верещагин, 1871
Апофеоз войны
В.В. Верещагин, 1871
В качестве эпилога к «туркестанской» серии Верещагин написал произведение «Апофеоз войны» (1871, ГТГ). Первоначально картина называлась «Торжество Тамерлана», т.к. известно, что Тамерлан на местах сражений оставлял своего рода монументы: сложенные пирамидой черепа убитых воинов – и своих, и чужих. Груда страшных знаков войны изображена автором на фоне редких засохших деревьев и развалин древнего города. Это придаёт ощущение ещё большей трагичности и погружает зрителя в настроение уже наступившего Апокалипсиса. На раме полотна имеется надпись: «Посвящается всем великим завоевателям прошедшим, настоящим и будущим».

Фактически эта картина является злой пацифистской сатирой на войну, и придуманная Верещагиным метафора до сих пор впечатляет зрителей.

В 1873 году Василий Верещагин закончил свою «туркестанскую» серию. Она состояла из тринадцати картин, более восьмидесяти этюдов и ста тридцати карандашных рисунков. В том же году весь цикл был представлен на первой персональной выставке Верещагина в Лондоне. Вскоре о нём заговорила вся Европа. Для европейцев открылся новый, удивительный мир Востока, в котором они увидели вовсе не сказочную страну с похожими на реальность сюжетами, а настоящих, реальных людей Средней Азии с их богатой историей, своеобразной красотой и жестокими нравами.

Говоря современным языком, в своих полотнах Верещагин показал впечатляющие результаты военного столкновения двух культур, мирный диалог которых, в силу общих предубеждений, пока ещё невозможен. И это привело в шок его современников.

В 1874 году Верещагин привёз свои картины в Россию. Любителям искусства того времени всё, что представил Верещагин, казалось необычным, а порой и вызывающим. Будучи боевым офицером, художник не боялся шокировать зрителей кровавыми сюжетами, излишней, даже жёсткой реалистичностью образов. Он считал правильным показывать горькую правду войны именно в произведениях батального жанра, которые традиционно были призваны отображать только величественные победы.

На картине «Смертельно раненый» (1873, ГТГ) русский солдат, зажав рукой кровоточащую рану, бросил винтовку и в шоке бежит с поля боя. Картина решена автором очень динамично и правдиво, что характерно для всех работ, вошедших в эту серию: все они выполнены с большой долей документальной убедительности. Это практически фронтовой репортаж очевидца с места событий.


Однако русское общество восприняло такое «искусство» крайне неоднозначно. По поводу реакции современников на картины Верещагина очень точно высказался впоследствии прославленный художественный критик А.Бенуа:

«Правы были те, которые возмущались плохой живописью и другими техническими и формальными недостатками Верещагина. Многих совершенно естественно коробил весь «американизм» его выставок, все его бесцеремонное самодовольство. Правы были те, которые не находили ни духовной глубины, ни психического выражения в его картинах, а правдивость его красок и света называли фотографичностью. Однако правы были и те, которые были искренно потрясены выбранными сюжетами, удачной и умной подтасовкой композиции, которые ссылались на произведения Верещагина, очевидца и превосходного знатока всего изображенного, как на веские и драгоценные документы.

Не правы были только обе стороны, что они спорили. Однако в этой «неправоте» не они были повинны, но все те условия, которые владели в то время мнением образованной толпы в вопросах искусства. Те, которые бранили Верещагина во имя красоты, к сожалению, сами ничего в красоте не смыслили, но поклонялись К. Маковским, Семирадским и прочим Брюлловским декадентам. Те, которые защищали Верещагина, требуя жизненности в искусстве, как будто догадывались, где начинаются истинная красота и истинное искусство, но, презирая форму, увлекались одним «содержанием»&hellip;


Смертельно раненый, В.В. Верещагин, 1873


«Забытый», эскиз В.В. Верещагина

Особенное недовольство по поводу «содержания» туркестанских работ Верещагина высказывали высокопоставленные военные чиновники. Император Александр II, посетив в Петербурге выставку, был крайне возмущён картиной «Забытый», где изображён оставленный войсками на поле боя мёртвый русский солдат. По лицемерным утверждениям царя, в «его войсках» никогда не могло быть забытых, а Верещагин выступал как клеветник.

Для Верещагина, достигавшего правды своего искусства с риском для жизни и ценой многих опасностей, обвинение в клевете было особенно обидным. Под прямым нажимом царедворцев в порыве нервного припадка художник снял, изрезал и сжёг три свои картины этой серии. Картину «Забытый» царская цензура запретила воспроизводить в печати. В газетах и журналах появились статьи, утверждавшие, что картины туркестанской серии написаны не Верещагиным, а только присвоены им.

В результате у Верещагина возник серьёзный конфликт с его непосредственным начальством. Генерал Кауфман, которого Василий Васильевич очень уважал, и который всячески благоволил ему по службе, вслед за высшими военными чинами, обвинил своего подчинённого в преднамеренной фальсификации событий, отражённых в серии его картин. Но живописец твёрдо стоял на своём: «Я пишу войну так, как она есть». Тогда прапорщику Верещагину как военному человеку прямо приказали снять «порочащие воинскую честь» полотна. После чего художник уволился с военной службы, решив посвятить себя исключительно искусству.


Своенравный художник

«Я буду всегда делать то и только то, что сам нахожу хорошим, и так, как сам нахожу это нужным,» - заявил Верещагин.

В 1874 году он уехал вместе с женой за границу. Там художника настигло известие, что Академия художеств, признав его заслуги, присуждает Верещагину звание профессора живописи. Василий Васильевич публично, через газеты, отказался от этой профессиональной награды, заявив, что «считает все чины и отличия в искусстве, безусловно, вредными». Этот поступок произвёл эффект разорвавшейся бомбы в художественных кругах страны. Один из первых бунтарей против «академизма» в живописи, художник Н.Крамской так прокомментировал это событие: «По существу, Верещагин первый…, кто решается гласно, открыто, демонстративно поставить себя вне традиционных порядков… У нас не хватает смелости, характера, а иногда и честности поступить так же…»

В ответ на дерзость Академия художеств публично исключила Верещагина из списка своих членов, отказав ему в праве именоваться живописцем. Сам художник никак не отреагировал на эту акцию. Он продолжил своё путешествие по Индостану, посетив Восточные Гималаи и пограничные с Тибетом области.

Снова в бой

Известие о войне застало В.В.Верещагина в Париже. Он бросает всё и мчится в Россию. Не без помощи своих родных братьев, боевых офицеров Александра и Сергея Верещагиных, художник оказался на фронте в качестве одного из штабных адъютантов главнокомандующего Дунайской армией.
Василий Васильевич считал своей прямой обязанностью показать всему человечеству настоящий лик войны. Несмотря на возмущение начальства, он шёл в самые горячие точки, старался участвовать во всех атаках и штурмах, чтобы самому увидеть всё и всё ощутить. Уже в июне 1877 года Верещагин был тяжело ранен в бою и отправлен в госпиталь в Бухаресте.
Но, узнав о предстоящем наступлении, он бежит из госпиталя и в августе вновь оказывается в действующей армии. Вместе со своими братьями, в качестве одного из адъютантов генерала М.Д.Скобелева, художник Верещагин участвует в штурме Плевны. В этом грандиозном сражении сложили свои головы многие русские солдаты и офицеры. Брат Верещагина Сергей был убит, Александр тяжело ранен.

Зимние месяцы 1878 года художник провёл с отрядом Скобелева в Балканских горах. За бой при Шипке, в котором Верещагин также принял непосредственное участие, его представили к высокой награде – «Золотой шпаге».
Но художник, пройдя всю войну боевым офицером, оказался по-прежнему верен своим принципам «вредоносности титулов и знаков отличия». Он отказался получить вполне заслуженное боевое оружие и, демобилизовавшись, вернулся в Европу.


«Балканская» серия: война и смерть

После всего пережитого Верещагин так и не смог заставить себя возвратиться к мирным «индийским» сюжетам. Впечатления войны, смерть брата, которого он даже не смог похоронить – всё это очень болезненно отразилось на его творчестве. Уже в середине 1878 года живописец полностью погрузился в создание Балканских картин. По словам очевидцев, он работал с неистовой одержимостью, всё время находясь на грани нервного истощения, почти не выходил из мастерской и никого туда не пускал.

В «балканскую» серию входит около тридцати картин. Она состоит из отдельных групп произведений, своего рода подсерий, «коротеньких поэм», как назвал бы их сам художник. Несколько полотен посвящено трагическому третьему штурму Плевны: «Александр II под Плевной 30 августа 1877 года», «Перед атакой. Под Плевной», «Атака» (не окончена), «После атаки. Перевязочный пункт под Плевной», «Турецкий лазарет». Два полотна – «Победители» и «Побежденные. Панихида» - навеяны кровопролитными боями под Телишем. Десять картин отражают зимний период войны, завершившийся победой на Шипке; самыми популярными из этих полотен являются «Шипка-Шейново. Скобелев под Шипкой» и триптих «На Шипке всё спокойно».

Существенно, что почти ни в одной из картин Верещагин не изображает собственно батальные сцены. Он пишет моменты, либо предшествующие сражению, либо последующие за ним, - будни, «психологическую сторону» войны, по выражению И.С. Тургенева.
Это сопоставимо с тем, что сделал в литературе Л.Н.Толстой. Верещагин отбрасывает взгляд на войну с позиций высшей военной касты, показывает то, что, как правило, остается за рамками официальных реляций.



Побежденные. Панихида. В.В. Верещагин, 1878-1879

Полотно «Побеждённые. Панихида» (1878-79, ГТГ) стало самым пронзительным в творчестве Верещагина и потрясло как русскую, так и зарубежную публику. Мастер изобразил огромное поле, сплошь усеянное телами убитых воинов, над которыми нависает серое дождливое небо. Лежащие люди буквально сливаются с выгоревшей травой и низкорослым кустарником. Художник намеренно уподобил останки погибших буграм и комьям земли, передавая впечатление превращения мёртвых тел в холодную землю. Слева с кадилом в руке изображён полковой священник, читающий молитву. За ним, сняв фуражку, стоит рядовой.

В своих записках Верещагин рассказывал современникам, что турки, взяв укрепления, обычно раненых русских в плен не брали: резали их, уродовали, раздевали и грабили. Отбив назад оставленные позиции, русские воины находили лишь гору трупов, которые невозможно было опознать.
В одной из таких гор сам Василий Васильевич безуспешно пытался отыскать тело своего брата Сергея, так что картина полностью основана на его личных впечатлениях и переживаниях.
За полотно «Побеждённые. Панихида» генералитет намеревался отобрать у прапорщика Верещагина его единственную награду – звание георгиевского кавалера.
Его вновь обвиняли в клевете на русскую армию, в антипатриотических настроениях, а некоторые «бывалые» офицеры, просидевшие всю войну по штабам, заявляли в лицо художнику, что «такого просто не может быть».
Но однажды на выставке Балканских картин появился священник, который с горестным видом поведал присутствующим, что именно он после боёв под Телишем проводил такую панихиду. И всё было именно так, как показал в своём произведении Верещагин.


Однако даже такие правдивые заявления непосредственных свидетелей не заставили недоброжелателей художника прекратить высказывать публичные обвинения в его адрес. Запечатлённые художником сцены, где правдиво показаны не только победы, но и поражения русского оружия, были признаны многими газетами и журналами написанными чуть ли не по заказу турок и предназначенными для украшения султанского дворца. Александр III по поводу картин русско-турецкой войны сказал об их авторе: «Либо Верещагин скотина, или совершенно помешанный человек». Прусский военный атташе в Петербурге генерал Вердер советовал царю уничтожить всю серию этих картин.

После атаки. Перевязочный пункт под Плевной. В.В. Верещагин, 1881

Скандал европейского масштаба

После выставки 1883 года Верещагин чувствовал себя усталым и абсолютно опустошённым. Он не мог больше писать в России. Недовольство его поведением в высших сферах общества нарастало с каждым днём. Многие реакционно настроенные господа пророчили художнику ссылку в Сибирь. Не дожидаясь, пока им всерьёз заинтересуются карательные органы, Верещагин вновь ищет спасения на чужбине и отправляется путешествовать. На сей раз в Палестину.

«Палестинская» серия убеждённого атеиста Верещагина впервые экспонировалась в Вене и вызвала настоящий скандал. Католическое духовенство яростно набросилось на художника, обвиняя его в еретической трактовке образов Святого семейства. На картинах Верещагина Иисус был представлен обычным человеком, без какого-либо намёка на его божественную сущность; в композиции задействовано очень много бытовых, обыденных деталей, которые не вязались с традиционными трактовками библейских сюжетов.

Высшие церковные чиновники Австро-Венгрии и Ватикана настойчиво рекомендовали снять с экспозиции «безбожные» полотна. Верещагин отказался. В интервью одной из местных газет он смело заявил:

«Да, я атеист, и этого не скрываю. Христос, как легендарная личность рисуется в моём представлении обыкновенным человеком, противоречивым по вине его биографов-евангелистов, но не лишённым ума и справедливости в некоторых своих суждениях. Кардиналы, патеры и прочие торговцы его именем ничего общего с ним не имеют, ибо живут паразитически, в большинстве своём сами они богохульники и отнюдь не верующие…»

Более чем откровенное высказывание художника перепечатали многие итальянские и немецкие газеты. Возмущённый папа римский Лев XIII проклял Верещагина. Самому художнику угрожали физической расправой, и он был вынужден повсюду носить с собой заряженный револьвер. В конце концов, один наиболее ревностный священник, некто патер Иероним, прилюдно облил «безбожные» полотна серной кислотой. Картины пришлось отправить на дорогостоящую реставрацию.


Конфликт с католической церковью и австрийским кардиналом Гангльбауэром молниеносно сделал отличную рекламу выставке. Все жители Вены и приезжие из других европейских стран хотели увидеть «палестинскую» серию. Вскоре Верещагину стали поступать предложения провести подобную выставку в Берлине, Будапеште и Праге. Американцы сулили баснословные деньги за организацию экспозиции произведений Верещагина в Нью-Йорке. Только в России показ «палестинской» серии был категорически запрещён.

Верещагин в Америке

После «палестинской» серии Верещагин создаёт ряд новых работ на тему массовых расправ с бунтовщиками: «Подавление индийского восстания» (ок. 1884, местонахождение неизвестно), «Казнь заговорщиков в России» (1884-85, Государственный центральный музей современной истории, Москва) и «Распятие на кресте во времена владычества римлян» (1887, местонахождение неизвестно). Успешно показав эти полотна вместе с «балканской» и «палестинской» сериями во всех столицах Европы, Верещагин отправляется в Америку. Персональные выставки художника проходят в Нью-Йорке, Филадельфии, Бостоне и других крупных городах США.

Верещагин отдавал себе отчёт в том, что на родине подобного успеха он не добьётся, но и не испытывал ни малейших иллюзий в отношении американского зрителя. Американцы традиционно любят и хорошо воспринимают всё яркое, экзотичное и большое. Только им, по большому счёту, чужда и непонятна та горькая правда, которую художник пытался донести до своих современников. Не без иронии Верещагин приводил слова одного из посетителей, сказанные во время открытия его выставки в Америке: «Мы, американцы, высоко ценим ваши работы, господин Верещагин; мы любим всё грандиозное: большие картины, большой картофель...»

Для предприимчивых жителей американских штатов был гораздо важнее коммерческий успех живописца, т.е. продаваемость его картин.
Писать «на продажу» Верещагин никогда не стремился. Вопреки расхожему мнению о нём, как о человеке, который «умеет обделывать свои дела», Василий Васильевич к деньгам и материальным благам вообще относился равнодушно.
Аскетичный в быту, «делать» деньги, а тем более тратить их с пользой, он совершенно не умел. Очевидно, поэтому Верещагин отклонил предложение американских властей навсегда остаться в США и возглавить одну из художественных школ страны.


Возвращение в Россию

Верещагин вернулся в Россию с крупной суммой денег и новой женой.
В 1891 году Верещагин и Андреевская поселяются в Москве. Художник строит на окраине города в Нижних Котлах по собственному проекту дом-мастерскую в виде русской избы. В начале 1890-х он посещает родные места - едет в Вологду и её окрестности. В 1892 году в семье, наконец, появляется первенец – сын Василий, спустя несколько лет родились ещё две дочери – Анна и Лидия. В доме Верещагиных также воспитывался младший брат Лидии Васильевны – Павел Андреевский, оставивший небезынтересные воспоминания о подробностях московской жизни семейства Верещагиных в эти годы.

Летом 1894 года художник предпринимает с семьёй путешествие на барке по Северной Двине, на Белое море и Соловки. Верещагин словно открывает для себя Россию, которой практически не знал и не видел, проведя детство и юность в Петербурге и на Кавказе. Итогом поездки стали более полусотни живописных этюдов и два литературных сочинения, одно из которых – «Иллюстрированные автобиографии нескольких незамечательных русских людей». Это оригинальное создание Верещагина, существующее как бы в двух изводах - живописном и литературном. Верещагин сливает воедино создание портрета и беседу с тем, кого он запечатлевает на полотне: портрет и рассказ-«автобиография» портретируемого складываются в нераздельное целое, словно доказывая возможность синтезирования живописи и литературы.

«Наполеон в России»

Ещё будучи в Париже, художник начал писать серию картин о Наполеоне и его провальном походе в Россию. В конце 1880-х годов он меняет концепцию. Верещагин задумывает серию об Отечественной войне 1812 года, куда должны были войти картины освободительной войны и партизанского движения. В русской серии художник вновь выступает как портретист, историк, психолог, философ. Он обращается не только к батальным сценам или теме партизанского движения, но стремится показать психологическое состояние своих персонажей. Картина «На этапе. Дурные вести из Франции» (1887-95, Государственный исторический музей, Москва) представляет зрителю не завоевателя-Наполеона, а обычного усталого человека, сидящего в чуждой ему обстановке русской церкви. На его лице читается отчаяние загнанного зверя: он ещё победитель, но уже всё кончено, а путь его армии назад – гибелен и трагичен…

Общественная деятельность

Скрытый драматизм последних лет Верещагина заключён в том, что, несмотря на кипучую деятельность, художник испытывает мучительное чувство ненужности, невостребованности своего искусства. Он по-прежнему не примыкает ни к одному из художественных обществ и направлений, не имеет учеников и последователей. Его индивидуализм оборачивается одиночеством, независимость - изоляцией. Современная русская художественная жизнь будто проходит мимо него: он не связан со старшим поколением и оказывается не нужен молодому. Про своё поколение художник так и говорил: «к середине XX века нас зачислят в разряд старых колпаков, идеалистов…»

Но, вопреки всему этому, Верещагин поглощён планами будущих путешествий, захвачен «вечными исканиями» и гоним «вечным недовольством». В конце 1890-х годов Василий Васильевич обращается к общественной деятельности: много пишет для русской и зарубежной прессы, выступает против захватнической политики и войн, стремится создать в Европе пацифистское общественное движение. Особый резонанс приобретают его статьи против колониальных войн, в поддержку движения за их прекращение. Авторитет Верещагина – деятельного «борца с войной» - у мировой общественности таков, что в 1901 году его кандидатура выдвинута на соискание первой Нобелевской премии мира.

Крах

.......Дабы спасти известного художника от банкротства, представители Императорского дома согласились купить серию о войне 1812 года за сто тысяч рублей.

Погиб в бою…

Полученные деньги позволили Верещагину вернуться домой, но жить обычной осёдлой жизнью он по-прежнему не мог и не хотел. Весной 1903 года неугомонный живописец вновь отправляется в путешествие, теперь уже в Японию. Из-за обострившейся политической обстановки и надвигающейся войны Верещагин покинул эту страну уже осенью того же года. В Россию он привёз фарфор, бронзу, ряд японских этюдов, уже почти готовые картины «Японка» (1903, Севастопольский художественный музей) и «Японский нищий» (ок.1904).

Вернувшись, Верещагин – человек суровый и нелегко поддающийся восторгам – с упоением рассказывал семье и своим немногочисленным друзьям о жестоком японском характере, традициях, с тревогой отзывался по поводу надвигающейся войны, фактически заранее предсказывая России поражение в противоборстве с этой своеобразной культурой. И как только в феврале 1904 года началась Русско-японская война, Верещагин, невзирая на уговоры жены и свой солидный возраст, отправился на линию фронта.

В Порт-Артуре Василий Васильевич встретился со своим старым знакомым – адмиралом С.О.Макаровым. Благодаря его протекции, художник вновь в качестве штабного офицера попал на флот, ходил на военных судах, зарисовывал с натуры морские сражения.

31 марта 1904 года броненосцы «Петропавловск», «Полтава», «Победа», «Пересвет» и другие русские суда атаковали эскадру японских крейсеров.
Макаров называл художнику вражеские корабли, а тот быстро набрасывал их силуэты.
Но вдруг на горизонте показались главные силы неприятельского флота.
Адмирал приказал своей эскадре отходить на внешний рейд, чтобы принять бой при поддержке береговой артиллерии. Часы показывали 9 часов 34 минуты утра, когда флагман «Петропавловск» наткнулся на японские мины. Тотчас взорвались торпедный погреб и паровые котлы броненосца.
Через полторы минуты он, зарывшись носом в воду, ушёл в глубины Жёлтого моря.
Погибло более 600 человек, среди которых были сам начальник эскадры Тихого океана вице-адмирал С.О.Макаров и художник Василий Васильевич Верещагин, которого знал весь мир…


Память и потомки

После гибели Верещагина семья художника осталась без средств к существованию. Дом и мастерскую на берегу Москвы-реки пришлось продать, чтобы расплатиться с долгами. Картины были куплены за сто двадцать тысяч рублей императором Николаем II, но на руки вдова получила лишь девяносто. В 1911 году Лидия Васильевна покончила собой. Она была похоронена на Ваганьковском кладбище, на 36 участке. В настоящее время могила её утеряна.


Единственный скульптурный памятник В.В.Верещагину – «бюст на родине героя» – был открыт в Череповце лишь в 1957 году, в одном ряду с обязательным памятником В.И.Ленину и выдающимся металлургам города. Там же, в Череповце существует и дом-музей Верещагина (дом где родился художник и жил во время краткого воссоединения с семьёй); именем художника названы улицы во многих провинциальных городах России.

http://veresh.ru/biografia.php
http://www.tanais.info/art/vereshchagin.html
http://www.artcontext.info/pictures-of-great-artists/55-2010-12-14-08-01-06/682-vereschagin.html
http://ptiburdukov.ru/%D0%A1%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BE%D1%87%D0%BD%D0%B8%D0%BA/%D0%91%D0%B8%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%B8/%D0%92%D0%B5%D1%80%D0%B5%D1%89%D0%B0%D0%B3%D0%B8%D0%BD_%D0%92%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D0%B9_%D0%92%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87


В работе «Парламентёры. Сдавайся. – «Убирайся к чёрту!» (1873,ГТГ), название которой включает в себя реплики персонажей, художник впервые запечатлел не победу, а страшную гибель русского войска.
Почти все окружённые хивинцами русские солдаты уже сложили свои головы на поле боя, только командир и адъютант поднялись во весь рост и заявляют, что готовы умереть, но не сдаться на милость врага. А вокруг них – лишь покрытые песчаником, чужие, пологие горы – немые свидетели их героизма.

Еще раз вглядитесь в эту картину и вдумайтесь в ее смысл -

Парламентеры. «Сдавайся» - «Убирайся к черту!», В.В. Верещагин, 1873

Большинство широко известных и признанных в мире произведений В.В. Верещагина сегодня экспонируется в Государственной Третьяковской галерее и некоторых других музеях Москвы.
Однако и немалая часть его художественного наследия бесследно исчезла, либо совершенно неизвестна в России.
По мнению некоторых искусствоведов, многое из произведений Верещагина осело за границей, чему свидетельством могут служить аукционы, на которых нет-нет да и всплывают неизвестные русскому зрителю этюды, рисунки и даже картины В.В.Верещагина...

Великий русский художник и гражданин Василий Васильевич Верещагин прожил невероятно насыщенную жизнь, каждая минута которой была подвигом служения своему Отечеству, на ратном поле и в художественной мастерской.
Он жил и умер военным и пацифистом, вознесенным и забытым, оцененным и отвергнутым, непокоренным и многими непонятым, не получившим от своего Отечества и тысячной доли того признания и благодарности, которых заслуживал.

Но в истории России и русском искусстве - он остался навсегда.

Чудо русского импрессионизма - вся красота и диапазон души, жизни и природы России 19-20 вв...

Мы поспорили с френдом, любителем реалистического направления в живописи, об импрессионизме и я, подумав, что нелюбвоь и непонимание импрессионистов разделяют многие, пообещала написать пост, что и делаю, тем более, что повод имеется, осенью в Москве в Музее импрессионизма проходит выставка одного из них...

И, как всегда, живописные произведения, зачастую даже невольно, становятся документом эпохи, в жанре импрессионизма - моментальным ее снимком, позволяющим многое понять в истории через схваченные и зафиксированные на полотне мгновения жизни людей.

Сначала совсем маленький ликбез по истокам направления -
[Spoiler (click to open)]
В 1874 году французской публике была представлена картина, ставшей отправной точкой развития нового направления в искусстве. Полотно «Впечатление. Восход солнца», принадлежавшее кисти великого К. Моне, дало новой манере письма и свое имя – импрессионизм (от фр. Impression — впечатление).

Ставя во главу угла восприятие мира посредством чувств и эмоций, импрессионисты разрабатывали новую технику письма, искали новые инструменты живописи и меняли подход к организации творческой среды. На рубеже веков они произвели революцию в искусстве, став яркой страницей в истории мировой живописи.

Зародившись во Франции, вскоре это направление вышло далеко за пределы родной страны, завоевав сердца художников в Европе, Америке и России.

В России конца XIX – начала XX вв., впитывая творческие идеи французских импрессионистов, художники создавали полотна, впоследствии получившие известность под общим названием – «Русский импрессионизм».

Большее развитие импрессионизм получил в творчестве таких художников, как К. Коровин, И. Грабарь, В. Серов, А. Архипов, А. Куинджи. Периоды обращения к импрессионистским методам живописи имели место и в творчестве В. Борисова-Мусатого, Н. Богданова-Бельского, П. Нилуса. Хрестоматийные представления о классическом французском импрессионизме в картинах русских художников претерпели некоторые изменения, в результате которых направление приобрело ярко выраженную национальную специфику.

Как способ передачи одного лишь восприятия действительности, импрессионизм в чистом виде остался чужим для русского искусства. Социально направленное, тяготеющее к предметности, отечественное искусство отличалось стремлением к созданию наполненных смыслом и значимым содержанием картин. Не забыть за мимолетной эмоцией человека и его душу – одна из задач русских художников, и импрессионистов в том числе.

Материальность, предметность и осмысленность – доминирующие черты русского импрессионизма. Для него также характерна и большая по сравнению с быстрым ритмом городской Франции статика, что нашло выражение в «культе этюда» как основной формы работ. К исконно французскому главенству впечатления от увиденного, русские импрессионисты добавили необходимость отображения на полотне внутреннего состояния художника в момент написания картины.

В творчестве отечественных художников импрессионизм выразился в подражании внешним приемам классической французской техники: работа на пленэре, особое внимание к передаче света, письмо чистыми цветами, высокая скорость работы. Необходимость полного завершения картины за один сеанс порой приводила к удивительным результатам, до сих пор казавшихся невозможными. Так, известно, что К. Коровину удалось написать портрет Ф. Шаляпина в полный рост всего за два часа.

В 1898 году в Германии состоялась организованная Дягилевым выставка картин русских художников. Среди них большой успех у зрителей имели и работы импрессионистов – «Девочка с персиками» В. Серова и пейзаж «Зимой» К. Коровина. Русский импрессионизм завоевал мировое признание...

---
Русские импрессионисты, как вы понимаете, не были родоначальниками этого направления живописи, но, отталкиваясь от французских, они создали совершенно уникальное национальное течение импрессионизма, исполнив в его рамках массу великолепных художественных произведений, которые не спутаешь ни с какими другими.

Посмотрите внимательно, это русские по духу картины, не только потому что на них русские ландшафты и русские люди, русский быт и русская природа, они передают все многооразие оттенков  национального характера, то переполненного задорной радостью и искрящегося светом, то сумрачно-унылого, подавленного, тоскующего...

Вглядитесь - вы увидите здесь все, от запечатленных мгновений восторга перед жизнью до светлой грусти, зыбкого покоя, глубокого уныния и меланхолии,  и все это передано исключительно живописными средствами, вся полнота и разнообразие ощущений и чувств выражена с удивительным искусством и психологизмом проникновения в национальный характер и душу.

Начну с одного из моих любимых авторов, великолепного Константина Коровина, пожалуй, самого колоритного, известного и популярного из русских импрессионистов -



[Spoiler (click to open)]










---
Продолжу не менее интересным, Абрамом Архиповым, в котором удивительным образом сочетаются живописание самых поэтических черт русского характера и быта с самыми реалистичными изображениями его сложностей и тягот.

Оцените этот диапазон и равное мастерство в изображении того и другого: от наполненных радостью и светом, ликующими яркими красками девушек в праздничных нарядах до усталых и вымотанных, будто бы выбеленных, выгоревших на солнце, или застиранных картин, где ихображены будни крестьян, или работниц (вспомните его Прачек, которых я уже постила здесь) -



[смотреть]










---
Следующий - великолепный Архип Куинджи, сверхпопулярный и узнаваемый, растиражированный в самых разных хрестоматиях, не только живописных.
Кстати, он являет собой один из не раз обсуждаемых здесь феноменов - не русского по крови, но истинно русского художника, правда, излагать тут его биографию недосуг, смотрите сами, она показательна...

Выбрать что-либо из массы его чудесных работ сложно, настолько они яркие, выразительные и сочные, поэтому начну с не самой известной и характерной, Утро в Крыму,  с нежными пастельными красками молочно-розовой и золотисто-абрикосовой жемчужной дымки прозрачной крымской осени -



[смотреть]










---
Продолжим Виктором Борисовым-Мусатовым, столь же широко известным именем, первое, самое хрестоматийное, У водоема -


[смотреть]











---
Ну и беспроигрышный, совершенный в каждом мазке кисти, каждом цветовом блике, полный экспрессии и восторга перед русскими ландшафтами Игорь Грабарь, бьющий всегда в яблочко и понятный самому невовлеченному зрителю -



[смотреть]










---
На самом деле, их десятки, один лучше другого и выбирать меж ними - тяжкий труд, равно как и пытаться найти лучшие из полотен у каждого, самые растиражированные - легко, но вот лучшие, это для каждого свое, ложащееся на душу, задевающее какие-то потаенные струны, звучащие у всякого иначе...

Вот еще несколько работ, от показа которых просто не могу удержаться, под спойлером как раз две разные России, хрустящая французской булкой и жующая жалкую краюшку -

Николай Богданов-Бельский

В церкви
[Spoiler (click to open)]


Симфония


Виртуоз


---
И Петр Нилус -


Чтение телеграммы о Цусимском бое

[Spoiler (click to open)]


Кафе


Лакей

---
Заметьте, все это у одних и тех же художников, просто реалистично и правдиво изображающих повседневную жизнь и быт русского, российского общества всех слоев, пусть и в жанре импрессионизма...

А теперь ответьте - великолепен ли русский импрессионизм, уникален ли он, самобытен ли, способно ли это художественное направление в живописи выразить русскую душу и изобразить русскую жизнь, быт и русскую природу - не хуже, нежели реализм передвижников, например?

Все работы с описаниями картин и биографиями художников можно увидеть здесь -
http://www.hudojnik-impressionist.ru

Неподдельная балерина. Праправнучка Матильды?


Она настоящая балерина. Подлинная, не сфабрикованная.
Праправнучка Матильды, или правнучатая племянница? А какая разница, собственно?
Балерина, просто балерина, неподдлельная, нефальшивая, юная и прекрасная, лучшая выпускница Вагановки своего года, победительница Всероссийского конкурса Русский балет -



[смотреть еще]






---
Посмотрите, как она танцует -



Extraordinary Eleonora Sevenard Vaganova 6th Year Student Future Ballet Great
---
Послушайте, что о ней говорят -
Цискаридзе объяснил успех праправнучки Матильды Кшесинской

Имя танцовщицы Элеоноры Севенард в последнее время часто всплывает в связи с нашумевшим фильмом о ее дальней родственнице балерине Матильде Кшесинской. Впрочем, своим успехом она обязана отнюдь не прапрабабушке, а балетному мастерству.
[Spoiler (click to open)]
Сегодня артистка отмечает свое 20-летие.
В этом сезоне Севенард пополнила труппу Большого театра. На сайте Большого праправнучка Кшесинской значится в разделе «Артистки балета» среди десятков других балерин. Однако ее называют фавориткой Николая Цискаридзе. Народный артист России в интервью «Ридусу» рассказал о потенциале восходящей звезды Большого.
«Она лучшая выпускница школы прошлого года, самая лучшая», — считает Цискаридзе.

Балетом Элеонора занимается с детства. Известно, что в Академию русского балета им. Вагановой ее привела мама.
В детстве меня часто водили в театр. В семье часто говорили о Матильде Феликсовне, у нас хранились костюмы Кшесинских. Сейчас мы передали их в музей Академии. Думаю, что это тоже сыграло роль в моем выборе,
рассказала Севенард журналу об опере и балете Voci dell’Opera.
Своими кумирами девушка называет Майю Плисецкую, Екатерину Максимову и Владимира Васильева.
По словам Элеоноры, ей «хотелось бы танцевать балеты из классического репертуара».

Культурный обозреватель «Московского комсомольца» Павел Ященков критически отнесся к победе Севенард во Всероссийском конкурсе молодых исполнителей «Русский балет», состоявшемся в мае этого года. Выпускницу Вагановской академии он назвал «несколько „сбитой“, но хорошо вращающейся».
«К тому же есть некоторые проблемы со стопой, с природной мягкостью. Отсутствуют у нее и такие востребованные сегодня в балете удлиненные линии (что, видимо, было передано по наследству, поскольку не было их и у прапрабабушки). Так что на данный момент девушка могла бы удовлетвориться „серебром“, которое она, кстати, вполне заслужила», — так описывает выступление молодой балерины издание.

Как и знаменитая родственница, праправнучка Кшесинской ранее выступала на сцене Мариинки.
«Хочется верить, что трудолюбие и упорство у меня от Матильды Феликсовны», — отметила балерина.

https://www.ridus.ru/news/261718

---
Настоящая, неподдельная, питерская девочка, с известными родителями и прародителями, прозрачной биографией, где каждая деталь как на ладони, самостоятельно, только тяжким балетным трудом, завоевавшая себе место под солнцем софитов Мариинки, а потом и Большого.
Фамилия Севенард – известная в Ленинграде-Петербурге: дедушка балерины Ю.Севенард – главный строитель ленинградской дамбы, а прапрадедушка И.Кшесинский - танцовщик Мариинского театра, родной брат той самой знаменитой русской балерины Матильды Феликсовны Кшесинской.

Посмотрите, таких снимков, отслеживающих каждый шаг жизненного пути юной балерины, множество:
[Spoiler (click to open)]

Эля-школьница

Эля в балетном классе

Эля на выпускном балу Вагановки с дипломом об окончании

Мама Эли

Бабушка Эли

Эля с великой вагановкой Дианой Вишневой - суперзвездой российского балета
http://ledimiss.ru/deti/eleonora-sevenard-8-faktov-o-vnychatoi-plemiannice-matildy-kshesinskoi.html

Вот так примерно и должно быть с публичными персонами, чтобы любая подробность биографии была на поверхности и легко проверялась ее подлинность, чтобы были известны и  понятны родственники, близкие, учителя и наставники, те, кто ведет по жизни на каждом этапе пути и на каких основаниях ведет...

Кстати, балет - честное искусство, ни маму, ни папу, ни, тем более, прабабушку там не предъявишь, тут или вся жизнь,  24/7/365, отданная служению ему, или - пшик на выходе.
Некий спонсор тоже не поможет, то есть, устроить в престижное место, конечно, сможет, но на сцену придется выходить самой и тут уж все станет ясно сразу, никакие фальшивые бумажки и звания не помогут - освистают и выгонят взашей.

Всюду бы так. Может, в Прокуратуру и ГД уже пора брать балерин?
Они хоть трудиться умеют, знают, почем фунт лиха и что такое постоянный режим жестких самоограничений, работа на результат, кровавые мозоли и трудовой пот.

А меньшей квалификацией и интеллектом, нежели некоторые наши думцы, обладать сложно, тут и конь Калигулы сойдет, так может, лучше уж талантливую честную артистку из хорошей и известной семьи, которая уж точно не будет вражеским агентом под прикрытием легенды?
Нет, кроме шуток, ведь много безопаснее и удобнее?

http://vaganovaacademy.ru

Минкульт/РВИО установили памятник Грозному в Москве - Мосгордума требует убрать незаконного царя.

Любопытная интрига разворачивается, культурно-историческая и идеологически-политическая, а по факту почти детективная, как и сама история с прототипом предмета раздора...
Минкульт и РВИО поглумились над памятником Ивану Грозному, установленному ими же в Москве - такое создалось впечатление у некоторых наблюдателей, хотя и спасли его, отвергнутый к установке в Александрове, разместив у себя во владениях...
А Мосгордума вообще предложила памятник демонтировать, как незаконно установленный, у нас скоро стена Мемориала намечается и Ельцин-центр в проекте, не говоря уж про грядущий год Солженицына, а тут кровавого тирана ставят, любимца другого кровавого тирана...

Вы вообще-то в курсе, что в Москве наконец установили памятник Иоанну Грозному?
Да-да, тому самому, великому государю российскому, в представлении Запада, внушенном и нам, исчадию ада и вселенскому злу, самому оклеветанному и демонизированному из русских царей, вспомните серию материалов об этом -
1.Памятник деспоту и тирану - символ эпохи, или фигура Грозного - как камень преткновения...

2.Развенчание исторических мифов - ГУМАНИЗМ ИВАНА ГРОЗНОГО, или памятник - как реабилитация России.

3.Возвращение Грозного царя как ответ Западу на - «мы сломали тысячелетнюю парадигму русской истории»?


Патриотическая общественность возликовала, начав ванговать, что так, пожалуй, и Сталину скоро установят, либерастическая возопила, из тех же соображений, но - все не так однозначно...
---
Collapse )
---
Но РВИО голыми руками не возьмешь, у них далеко идущие планы насчет Рюриковичей...
РВИО не считает нужным демонтировать памятник Ивану Грозному в Москве
МОСКВА, 28 июля. /ТАСС/. Памятник Великому князю Московскому и всея Руси Ивану IV, установленный на "Аллее правителей" в Москве, не подлежит демонтажу, поскольку юридически он является выставочным экспонатом, сообщила ТАСС руководитель департамента по информационной политике Российского военно-исторического общества (РВИО) Надежда Усманова.
[Spoiler (click to open)]Ранее зампредседателя комиссии Мосгордумы по монументальному искусству Лев Лавренов, выступая в эфире радиостанции "Эхо Москвы", заявил, что памятник установлен незаконно и его необходимо демонтировать, но в любом случае придется где-то установить, поскольку он является подарком Москве.
"Юридически это не памятник, а музейный выставочный экспонат, переданный фондом сохранения культурного наследия "Русский витязь" для экспонирования. К тому же, земля, на которой установлена скульптура - федеральная", - сказала представитель РВИО.
"Лев Лавренов, безусловно, прав, говоря о процедуре установки памятника в Москве. Но в данном конкретном случае эта процедура неприменима. Аналогичный пример можно привести и в случае с парком "Музеон", где установлено множество скульптур под открытым небом. На первый взгляд они тоже похожи на памятники, но это не так. Это скульптуры, которые не проходили процедуру согласования, должные установке памятников", - подчеркнула Усманова.

По ее словам, РВИО не планирует в ближайшее время демонтировать экспонат. "Он передан нам на ответственное хранение на один год. После этого срока договор может быть продлен или изменен", - сказала руководитель департамента по информационной политике РВИО.
Она также напомнила, что скульптура царя Ивана Грозного, исполненная скульптором Василием Селивановым, открывает историческую экспозицию "Аллея правителей", где на сегодняшний момент в граните запечатлены бюсты 33 руководителей России - от Рюрика до Керенского. До конца года в этом месте должны появиться еще восемь экспонатов - от Владимира Ленина до Бориса Ельцина.

http://tass.ru/obschestvo/4446143
---
Так что говорите, неактулен Иван Грозный, "за жестокость прозванный Васильевичем"?
Ой ли? Коли даже вокруг памятника ему, размещенного в укромном месте, тут же разворачиваются эпические битвы монархистов (РВИО) с либерастами (Мосгордума)?

Формат и неформат. О культуре, цензуре и возвращении к истокам (на примере одного спектакля)

Порой кажется, что современная российская действительность не слишком располагает к оптимизму, не правда ли?
Однако же, это не совсем так и вот вам доказательство - в России, несмотря на насильственную вестернизацию (нынешний формат), жива отечественная культура (нынешний неформат).
"Формат" либеральной пошлости (укоренившейся и расцветшей в 90-е) уступает место "неформату" традиционной культуры (затаившейся, но сохранившейся и возвращающейся к людям)...
Театры переполнены, на выставки классического русского искусства многочасовые очереди, в прокат выходят фильмы, снятые на "народные деньги", люди скачивают из рунета лучшие отечественные кинофильмы и мультфильмы, выкладываются в общий сетевой доступ прекрасные советские учебники и детская литература.

Помимо сомнительных экспериментов псевдотворческой недоинтеллигенции в театре и кинематографе существует целый пласт традиционной культуры и искусства, не столь широко освещаемых вполне классических произведений, ничуть не уступающих лучшим образцам, на которых было воспитано "самое читающее, образованное, духовное" российское, советское общество, несколько поколений людей, давших миру образцы редкой душевной высоты вовсе не утраченные и поныне, как иногда может показаться...
Хотите конкретные примеры того, что не уступают и не утрачено? Пожалуйста.
---

Июль 2017-го, спектакль «Неформат» – новый старый проект театра «Современник», вот несколько цитат из рецензии известного театрального критика во вполне либеральной газете -
Collapse )
http://www.ng.ru/culture/2016-05-23/10_neformat.html
---

Что поразило нас в этом удивительном спектакле, неформатном для театра, где играют знатные либеральные творческие русофобки Ахеджакова с Хаматовой и ставилась "Голая пионерка"?
Во-первых, сам факт попытки возвращения к русской и советской театральной классике, пусть даже в виде отрывков из известных пьес, творческих заявок на их постановку в театре.
Во-вторых, удивительно бережное обращение с драматургическим материалом, за исключением ленинской темы, решенной, скорее, в пародийном ключе, несколько двусмысленно.
В-третьих, потрясающие работы молодых актеров, вчерашних выпускников Щепки и ГИТИСа, известных большинству россиян лишь по телесериалам, не дающим возможности раскрыться их дарованиям, как выясняется, вполне незаурядным и не уступающим корифеям.
Перечислять можно дальше и более эмоционально, но это - основное и самое важное, прочее - тема для отдельного серьезного разговора.
Все это наводит на мысль о том, что, сохранившись под спудом, будучи отодвинутой торжествующей пошлостью и низостью "культурных" событий последних десятилетий, настоящие искусство и культура - никуда не делись и возвращение их неминуемо, это лишь вопрос времени...
---
Как правильно устраивать гонения на творцов
Опять встревожен мир нетрадиционного искусства. Не успело дело «Гоголь-центра» окончательно сползти из плоскости гонений на художника Кирилла Серебренникова в плоскость банально-уголовную, как на тебе – опять гонения, причём на того же Серебренникова.
[Spoiler (click to open)]

На этот раз руководство Большого театра отменило (то есть перенесло на потом) премьеру балета«Нуреев», посвящённого биографии одноимённого всемирно знаменитого танцовщика. Пикантности данному решению немедленно добавил слух о том, что это на самом деле власти запретили: лично министр культуры позвонил в Большой и навёл цензуру. Минкульт и Большой театр синхронно этот слух опровергли. Но встревоженному миру нетрадиционного искусства всё равно приятнее думать про цензуру, потому что это полезно для капитализации – хотя бы медийной.

Расследование этой истории – мол, кто кому звонил и кто кому что сказал – мы проводить не будем. Потому что результаты его не имеют ровно никакого значения. Почему?
Да, широко известно неприветливое отношение лично В. Мединского к смелым творческим экспериментам с культурными ценностями на грани и за гранью приличий – он этого и не скрывает. Однако у министра культуры нет права что-то запрещать – потому что запрещена у нас как раз цензура, нравится это кому-то или нет.

Если вернуться к содержанию несостоявшейся премьеры, то да – все мы догадываемся, что Рудольф Нуреев обладает... эээ… мужским достоинством. Однако допускаем, что выдающихся успехов на профессиональном поприще он добился, скорее всего, благодаря каким-то другим своим качествам. Но художнику виднее.
В общем, дело житейское: никаких гонений, только хореография, как и сказал директор Большого Владимир Урин.

Однако к гонениям нельзя относиться легкомысленно. Конечно, государственная культурная политика не предусматривает цензуру. Но она, государственная культполитика, - куда более коварна, чем просто тупые идеологические или вкусовые запреты.
Начнём с того, что цензура у нас не практикуется не только из уважения к творческим свободам, но и потому, что это на изумление максимально неэффективный инструмент для государства. Более того, даже вредный и смертельно опасный – в чём мы смогли убедиться каких-то три десятка лет назад на собственном историческом опыте.

В своё время злоупотребление запретительно-приказными мерами сначала профанировало могучую советскую культуру и советскую идеологию (а это если не одно и то же по сути, то, как минимум, тесно переплетённый между собой сущности), потом лишило их боевитости и воли к созиданию, наделив застоем, догматизмом и имитацией, и в конечном итоге привело к катастрофе.

Сегодня цензура бессмысленна просто технически. Чтобы запретить любое, даже самое очевидно идиотское, творческое самовыражение, для начала придётся отменить интернет. Что бы ни запретила власть, это «запрещённое» всё равно окажется в свободном публичном доступе, да ещё с романтическим флёром «бунтарства», что повышает рыночную стоимость. А глупо будет выглядеть именно и только государство. Этим и объясняется ироничное отношение ответственных руководящих работников к забавной возне художественной и сектантско-монархической общественности вокруг фильма «Матильда»: государство всячески уворачивается от вовлечения его забесплатно в, по сути, оголтелую рекламную кампанию коммерческого кинопродукта.
Так что уже на первом шаге тему цензуры в культурной политике государства можно считать исчерпанной.

Но культурная политика при этом есть. И она даже не секретная – изложена чёрным по белому с гербовой печатью и подписью не кого зря, а целого президента РФ. Эти нормативные документы (Основы государственной культурной политики от 2014 г. и Стратегия её реализации от 2016 г.), собственно, и диктуют алгоритм повседневной чиновничьей работы в этой сфере – причём не только Минкульту, но и двум десяткам других министерств в ведомств, включая Минобрнауки и даже минобороны. Так что, сами понимаете, места для вкусовщины и самодеятельности отдельных должностных лиц остаётся не так уж много. Потому что вертикаль и дисциплина.

Так вот. В этих бумагах прямо написано об праве и даже прямой обязанности государства на активную культурную политику, о продвижении и утверждении широкого набора культурно-нравственных ценностей, о культуре как инструменте гражданского воспитания и формирования самостоятельной личности. В общем, о том же самом написано, что было свойственно и советской культурной политике.

А как же без цензуры-то обойтись?
Просто обойтись: заменить её воспитанием и просвещением. Причём в первую очередь – воспитанием и просвещением почтеннейшей публики, то есть народа России.

Это продвижение и беспардонная пропаганда классических, бесспорных, исторически утвердившихся образцов искусства — вплоть до агрессивнейших приёмов маркетинга в создании моды на классическую культуру. Вот если можно втюхать моду на айфон – то кто мешает создать моду на Третьяковку? Это, кстати, и дешевле, и полезнее. Это создание и совершенствование эффективной культурной инфраструктуры: кинозалов, домов культуры, библиотек, театров, музеев и чего только ещё. И да, это адресное стимулирование произведений современного искусства, наследующих духу исторических традиций и развивающих его.

И вот в современном фольклоре воспеваются очереди на Серова.
И вот за одну ночь (два года подряд) разлетаются абонементы в филармонию.
И вот – впервые после советской эпохи – в малых городах открываться около 500 кинозалов.
И вот в тех же сёлах и малых городах сотнями возвращаются в строй советские дома культуры и строятся новые многопрофильные культурные центры – с библиотеками, детскими кружками, самодеятельными театрами и концертными залами.

И вот музеи перепрофилируются из хранилищ артефактов в интерактивные современные пространства – и откуда-то набегают в них на ставшие незаметно традиционными «Ночи музеев» миллионы людей. И вот за пять лет годовая посещаемость музеев подскакивает на 41%, а федеральных театров – на 28%. Это, к слову, тоже в миллионах человек измеряется.

То же самое происходит с концертами – и выясняется, что Чайковский с Шостаковичем и Гергиев с Мацуевым это не что-то нафталиново-малопонятное и не далёкие зарубежные звёзды, а любимцы российской публики.

Эти факты малоинтересны статусными СМИ – по крайней мере, менее интересны, чем обыски в «Гоголь-центре». О них можно узнать только из скучных бюрократических отчётов, которые всё равно никто не читает, и... из народных СМИ – в блогах, соцсетях. Ведь инстаграмные селфи в Третьяковке – это внезапно модно, круто и способствует успеху у девушек.

В общем, дело житейское, повседневное.
Так в чём же коварство? Чем эта повседневность угрожает свободам самовыражения?
Да ничем не угрожает.

Эта повседневность просто погружает мастеров современного искусства в нормальное культурное пространство, в среду конкуренции и сравнения с высшими образцами. А вердикт о соответствии выносит не цензор-чиновник-самодур, а собственно зритель/слушатель в конечном итоге. Ведь мастера искусств, включая даже и самого Серебренникова, – они же для зрителя творят, разве нет?

Вот есть в русской культуре представление о любви, и это представление естественно принято в народе. А режиссёр Звягинцев, честно пользуясь свободами и не пользуясь госсубсидиями, делает фильм «Нелюбовь». И отправляет его после приятных сердцу Канн на экзамен в ту же русскую культуру, где уже есть «Калина красная» или «Москва слезам не верит». Результат, конечно, предсказуем – но за попытку спасибо. Дерзайте дальше.
Есть в русской культуре принятые нормы отношения к собственной истории и собственным предкам, где особняком стоит Великая Отечественная. И есть в русской культуре убеждение в том, что человек – не жертва истории, а её творец. Поэтому «28 панфиловцев» вписались в компанию к «Горячему снегу» и «В бой идут одни старики», а какое-нибудь «Холодное танго» даже краешком не задело.

То же самое, в общем, и у пчёлок. В смысле — и у театральных экспериментов Серебренникова. Причём ничто ведь в жизни не окончательно: в конце концов, МХТ Станиславского тоже был бунтарски-новаторским и упрямо шёл поперёк современных ему норм театрального искусства. Но ничего, со временем стал таким же академическим, как и его оппоненты. Ведь без эксперимента не бывает классики. Так что и с этой точки зрения чиновничья цензура вредоносна для культурного национального потенциала.
Конечно, запретить – проще и быстрее, это даёт моментальный одноразовый результат. Так оно и для политической отчётности спокойнее, и для электоральной привлекательности подчас полезнее.
А воспитывать – это долго и неблагодарно. Зато надёжно. В здоровой среде нездоровые изыски самозапрещаются куда эффективнее и бесповоротнее.
https://www.nalin.ru/kak-pravilno-ustraivat-goneniya-na-tvorcov-5729
---
В общем, господа-товарищи, ничто не исчезло бесследно, весь богатейший потенциал никуда не делся, он не растрачен и не утерян, он постепенно возвращается и станет снова Форматом, а Неформатом окажутся серебренниковы с богомоловыми, "Голые пионерки" и постановки сорокиных в Большом.
Сокровищница русской, российской, советской культуры и искусства никуда не делась - она остается с нами, она принадлежит нам и нашим детям по праву и, в конечном итоге, только от нас зависит, чтобы не только на сцене, экране, или в выставочных залах те образцы, которые она несет становились форматом, правилом, нормой жизни.
А мутная пена постперестроечных около- и псевдокультурных извращений и экспериментов, ушла из культурного и социального пространства России в небытие.
Вместе с теми "деятелями культуры", чиновниками и "творческой интеллигенцией", кто покровительствует и продвигает то, что для нас с вами было, есть и будет - неформатом.

А вот насчет цензуры - не все так однозначно.
Во всяком случае, те театры и постановки, которые спонсируются из госбюджета - вполне могут быть ей подвергнуты, а все эксперименты со вкусом, здравым смыслом и "современным художественным языком" - это за свой счет "творцов", новаторов-экспериментаторов и на окончательный вердикт голосующей рублем публике.
Разве это было бы - не разумно и не справедливо?