gala_gala15 (gala_gala15) wrote,
gala_gala15
gala_gala15

Categories:

Как Ельцина-Иуду подменили Путиным-Штирлицем - политтехнология-2000.



Конец "святых" 90-хх. Катастрофическое падение популярности Ельцина у "благодарного" народа.
Реальная угроза левого поворота снизу, рост авторитета КПРФ, начало осознания народом совершенной ошибки.
Реальная же угроза для прихватизаторов потерять приобретенное в период большого хапка, утратить все нажитое непосильным трудом на ниве залоговых аукционов и прочих трудов праведных по разграблению наследства СССР...

И тут вдруг появление откуда ни возьмись - серого и неприметного персонажа, в одночасье совершившего феерический карьерный рывок из чиновников средней руки в верхний эшелон власти, на подскоке, а потом и на высшую ее ступень.
Результат - вместо "банду Ельцина под суд", Ельцин величаво удаляется, поставив вместо себя Путина, который оставляет всех бенефициаров ельцинской эпохи на своих позициях, а самому ему и Семье гарантирует покой и благоденствие.

При этом ненавидящий Ельцина народ пребывает в полной уверенности, что ему поменяли не шило на мыло, а подлого иуду на благородного рыцаря, при котором-то уж точно - все будет хорошо, как мечталось в 90-м...
Прозрение наступает только сейчас и то, далеко не у всех, операция подмены плохого Ельцина хорошим Путиным была проведена блестяще...

Вы знаете - кто выбрал нам Путина, а также - почему именно его и как это было сделано?
Давайте посмотрим, это важно не только для понимания прошлого, но и для предвидения будущего,.чтобы вновь не попасться на тот же трюк со мнимой сменой фигуры плохого царя на хорошего.
И тут неоценимую помощь могут оказать воспоминания-откровения одного из главных участников политтехнологического спктакля, в результате которого мы и получили новую версию Ельцина-2, продолжившего дело Ельцина-1.

1. Как купировали левый поворот в симпатиях населения  -

[Spoiler (click to open)]
Ларек подожгли коммунисты
Еще во время думской кампании к Павловскому обратился старый приятель Валентин Юмашев: главред «Огонька» и соавтор книги Бориса Ельцина уже тесно сотрудничал с администрацией президента. Юмашев попросил ФЭП провести социологическое исследование по возможным кандидатам в президенты. Рейтинг Ельцина был крайне низким; в прессе регулярно появлялись публикации о его неизбираемости.
По словам Павловского, исследование показало: победить Ельцин может, но только во втором туре — «выходя на прямой выбор с другими [конкурентами], он половину опережает». К концу января Павловский подготовил для Юмашева сценарий победной кампании Ельцина — которого он еще недавно терпеть не мог.

Смену своих взглядов политтехнолог объясняет так: «[Интеллигенция] стала отворачиваться от Ельцина. Я еще не забыл, как она отвернулась от Горбачева, понял, что сейчас они приготовят Ельцина таким же образом, — и я еще раз потеряю государство. Вот тут уже я разозлился окончательно. Моя концепция была очень проста: хватит уничтожать каждого лидера вместе с государством, которое он создал».

ФЭП стал одной из первых структур, получивших контракт после «штабного переворота» в марте 1996 года, когда вместо Олега Сосковца кампанией занялся Анатолий Чубайс. До первого тура президентских выборов оставалось три месяца. «Трудно даже поверить, что за это время мы успели все сделать», — говорит Павловский, признавая, впрочем, что главным человеком в кампании был тогдашний гендиректор НТВ Игорь Малашенко. ФЭП, по воспоминаниям Павловского, занимался региональной прессой, электронными СМИ и «контрпропагандой».

«Всякие там антикоммунистические штуки, липовые газеты коммунистов, клипы с озверелыми коммунистами, которые жгут тираж „Не дай Бог!“, исповеди проституток, обслуживающих руководство КПРФ.
Замечательные наклейки — вся Москва была обклеена красными наклейками „Этот дом после июня подлежит национализации“, — с явным удовольствием вспоминает Павловский.
— Это были не просто наши идеи — это был наш продакшен. Вспоминать стыдно, но это было. Я вошел в дикий азарт к концу кампании и, наверное, психологически был готов даже поджечь ларек и сказать, что это сделали коммунисты. Но до этого, к счастью, не дошло
».

Игорь Малашенко роль Павловского и ФЭПа в тех выборах оценивает скептически. «В аналитическом блоке сидели люди, которые и сами что-то соображали, — поясняет он. — С точки зрения информации суперважную роль сыграл Александр Ослон и его социология. Он абсолютно точно предсказал исход первого и второго тура. Ослон был незаменим. У Павловского такого статуса и близко не было».

«Я даже не сразу заметил, что [Павловский] работал с Кремлем. Он публично нигде это не оглашал», — вспоминает Вячеслав Игрунов. Новая работа товарища вызывала у него «крайнее раздражение»: «Он делал гадкие вещи. Занимался черным пиаром, например: „Коммунисты готовятся к вооруженному перевороту“.
А что это за коммунисты? Ребятки из каких-то маргинальных групп, в которых в каждой по три человека. А публикуется это, как будто КПРФ готовит тренировочные лагеря, чтобы свергать власть. Павловский все время такими методиками проводил свою линию».

«Это ощущение, когда со всех сторон, из каждого утюга — Ельцин, Ельцин, Ельцин — и страшные-престрашные коммунисты, — оно сработало на короткий срок. Этого срока хватило», — говорит сам Павловский.
Борис Ельцин выиграл выборы во втором туре у Геннадия Зюганова.
После первого тура Александр Лебедь, которому пообещали пост секретаря Совета безопасности РФ, призвал своих сторонников голосовать за действующего президента.


---
2.Как был подготовлен  уход и подмена -

[Spoiler (click to open)]
Технологический крейзи
В конце августа 1996 года новый глава администрации президента Анатолий Чубайс собрал у себя на совещание экспертов и сообщил, что «есть проблема». «Борис Николаевич идет на последний срок, мы все это понимаем. Но он должен уйти достойно, не как Горбачев.
У нас есть три года с небольшим, и надо подготовить уход Ельцина», — вспоминает слова Чубайса Павловский, добавляя: в том, что Ельцин должен будет уйти, никто не сомневался. С того момента глава ФЭПа стал одним из участников регулярных совещаний в АП.
По его словам, фонд участвовал в разработке сценария отставки Лебедя — своего бывшего клиента, — а потом стал заниматься информационным планированием: «самыми разными вещами, включая календарь „Оптимальные окна для операции Ельцина“ — политические, разумеется, окна, не медицинские».


Администрация президента в то время была «бюрократическим коллектором» и «несерьезным местом», вспоминает Павловский: там почти ничего не могли и не знали. Глава ФЭПа хотел добавить АП полномочий: «Нужно было построить машину, танк, который будет под Борисом Николаевичем».
Главной целью было «доминирование президента в информационном поле». Для этого нужно было придумывать новые идеологемы — «сейчас бы сказали, мемы». ФЭП участвовал в создании нового управления по связям с общественностью, которое возглавил Михаил Лесин.

Одной из главных задач АП было удержание рейтинга Ельцина на приемлемом уровне. Павловский каждую неделю выступал с предложениями по созданию подходящих событий; за оценку их результативности отвечал Александр Ослон и фонд «Общественное мнение». ФЭП готовил для администрации календарь будущих событий, который Павловский называет «биг-датой вручную».
«В какой-то момент мы довольно далеко зашли в экспериментах по управлению массовым поведением, — утверждает он. — Мы создавали огромные массивы разных данных, планов и накладывали их друг на друга, — и иногда это было впечатляюще. У вас начинают проступать какие-то точки сгущения возможных, вероятных событий…»

И сам Павловский, и бывшие сотрудники администрации президента отрицают, что идея проекта «Преемник» с Владимиром Путиным в главной роли принадлежала ему. Павловский вообще поначалу не интересовался, кто будет следующим кандидатом в президенты, — хотя ему нравилась идея с Борисом Немцовым, который в 1997 году стал вице-премьером. «Он был хорош: и фактурен, и умен. С ним приятно работать было, — вспоминает Павловский. — Ну а потом началась война, как известно. Березовский и Гусинский пошли в атаку на Чубайса с Немцовым. И все, его зарезали».
На атаку в АП отвечали «слабо», признает он, — это был момент наибольшей информационной беспомощности Кремля: «В этот период у нас был только второй канал… Ну, „Радио России“. Все остальное было очень зыбко. Проводили какие-то акции в поддержку Чубайса. Но очень трудно, понимаете, провести убедительную акцию народную в поддержку Чубайса».

К концу 1998 года Павловский вошел в состояние «технологического крейзи», уверенного в том, что избрать можно любого. «Мне было все равно, понимаете? У меня есть машина, которая выберет кого угодно. Назовите покойника — мы сделаем конструкцию, встроим его, и его тоже выберут», — рассказывает он.
К тому моменту политтехнолог, на его взгляд, уже «перешел черту», став «радикалом» при власти. Когда почему-то речь зашла о том, что преемником может стать министр путей сообщения Николай Аксененко, он и с этим не стал спорить: «Черт с ним, пускай Аксененко!.. Вы понимаете, я был абсолютно всеяден тогда. Абсолютно».

В кабинете у Павловского висела большая «карта страхов» — она показывала, чего боятся люди в разных регионах. «Ленинградская область, абсолютно депрессивная, лежавшая абсолютно на дне экономически, без движения, без денег, боялась гражданской войны. Почему?.. Непонятно», — вспоминает он.
В администрации тоже были свои страхи: «У нас была такая пужалка, что, значит, бедного Бориса Николаевича вместе с семьей озверелый народ растерзает в прямом эфире». «Трагически плохую роль» в этом, по его мнению, сыграло НТВ, — может быть, не ожидая того.
«Они ввели пропагандистски удачный, но человечески грязный концепт „Семья Ельцина“, имея в виду — мафиозная семья. Здесь и возник вот этот вот личный момент, — поясняет Павловский.
— И началась война. И я себя убедил, что надо спасать старика и одновременно вводить новый режим». В это время Павловский, по его признанию, готов был оправдать практически все: даже предлагал ввести чрезвычайное положение и наделить правительство диктаторскими полномочиями.

Павловский работал советником главы АП на общественных началах и каждую пятницу приходил в администрацию на совещание по политическому планированию. Начиналось оно обычно с выступлений «тандема» Павловского и Ослона — о состоянии общественного мнения и информационного поля за неделю.
Социология была важной частью работы: администрация искала новую базу для будущего президента, который сменит Ельцина.
«Мы искали зону, где у людей пересекаются разные консенсусы по любому вопросу, — чтобы президенту по возможности закрепиться в зоне максимального одобрения», — объясняет Павловский.


Весной 1998 года на политических совещаниях в Кремле начал появляться новый первый заместитель главы АП, бывший сотрудник КГБ Владимир Путин.
Вскоре случился дефолт — и, по словам Павловского, разочаровавшийся в «умниках» Ельцин стал искать в преемники «силовика».
В исследовании, каких киногероев граждане видят в кресле президента, проведенном весной 1999-го, одним из лидеров стал Штирлиц.


---


3.Как был найден сменщик и сконструирован образ -

[Spoiler (click to open)]
Штирлиц у власти
19 декабря 1999 года, в воскресенье, в 9:51 утра на пейджер Валентина Юмашева пришло сообщение: «Это очень похоже на победу. Перезвони. Глеб».
Это был день выборов в Госдуму, на которых Павловский впервые использовал новую агитационную технологию — публикацию данных exit polls в интернете в день голосования. Цифры показывали, что только что созданный блок «Единство» («Медведь») побеждает, а дружественный ему «Союз правых сил» идет на третьем месте. Когда глава Центризбиркома Александр Вешняков пожаловался на Павловского в прокуратуру, тот воспользовался юридической лазейкой, заявив, что интернет — это не СМИ, а значит, он имел полное право опубликовать цифры.
Глава ФЭПа вообще одним из первых осознал важность интернета: первую веб-страницу для клиента фонд сделал еще в 1995 году, на кампании КРО; к 1998-му компания уже разрабатывала для политиков профессиональные сайты — первый сделали для Сергея Кириенко. Потом среди проектов фонда появились первые в России полноценные новостные интернет-издания — «Лента.ру» и «Газета.ру».

«[Сайт с данными exit polls] это был страшный прорыв, тогда я второй раз в жизни видел, как невероятный трафик тысяч в сто посетителей положил сервера, — с иронией вспоминает бывший сотрудник ФЭПа Иван Давыдов. — Я помню, как Сванидзе, который вел тогда программу „Вести“, сказал в прямом эфире жителям Калининграда приглушить свои телевизоры, потому что им еще час голосовать, а остальным сообщил приблизительные результаты выборов. И стал зачитывать данные с нашего сайта». Судя по сообщению, отправленному Юмашеву, Павловский понял все еще по утренним данным.

Перед выборами успех «Единства» не казался предрешенным. Уже в конце ноября 1999 года все в АП были уверены, что Путин станет президентом, но с думскими выборами все обстояло сложнее: по словам Павловского, в администрации сообразили, что преемник Ельцина может опять получить враждебный парламент, «очень поздно». В итоге ФЭП одновременно работал на «Единство» и «Союз правых сил», лояльные будущему президенту...
Занимался ФЭП и кампанией одного из лидеров «СПС» Сергея Кириенко, который выдвинулся против Юрия Лужкова на выборах мэра Москвы. Придумал эту идею Павловский, но московским штабом «СПС» руководил Марат Гельман. Его заместителем был экономист Алексей Улюкаев — будущего министра привел в штаб Егор Гайдар.

«Конечно, у нас не было идеи, что Кириенко может победить. Наша задача была максимально ослабить Лужкова как претендента на президентство: он же был один из двух основных претендентов с Примаковым. Это было сделано, — рассказывает Павловский.
— Мы писали для Доренко всякие сюжеты, искали антилужковские, антипримаковские. Этого было много». По словам политтехнолога, благодаря Борису Березовскому Первый канал был предоставлен команде Путина «в полное распоряжение».

Павловский продолжал активно пользоваться «чернухой». Например, ФЭП создал антилужковский сайт с названием «ОВГ» («Организованная властная группировка»; в противовес «ОВР» — блоку Лужкова — Примакова «Отечество — вся Россия»), где публиковались «подозрения» в адрес московского мэра. Лужкова там обвиняли в соучастии в убийстве американца Пола Тейтума, связях с криминалом, коррупции и так далее. Тогда же ФЭП впервые стал использовать технологию «неофициального сайта» — оппоненту заводился как будто его собственный сайт, начиненный компроматом; СМИ, не разобравшись, писали по нему новости. «Коммерсант» сравнивал такие методы с чекистскими; главу ФЭПа это не смущало.

Но главным для власти и Павловского в этот момент был проект «Единства».
«Идея создать правоцентристскую партию на основе государственной бюрократии и тем самым вывести либералов из гетто принадлежала Денису Драгунскому, — рассказывает политтехнолог. — Он написал об этом очень толковую записку еще в 1998 году. И потом я ее, эту идею, раскручивал. Но непосредственно „Единство“ создал Березовский».

В последние недели перед выборами организаторы кампании спорили, должен ли Путин открыто поддержать новую партию. Ельцин вспоминал в своей книге «Президентский марафон», что Павловский, Ослон и другие ветераны кампании 1996 года настаивали, что должен; их оппоненты в штабе возражали, что премьеру не следует «тратить свой политический ресурс на поддержку неизвестного, только что возникшего политического образования».
Как вспоминает Павловский, в итоге хватило «одного чудесного прикосновения» Путина к новой партии. Придумали этот ход они с Ослоном. «24 ноября в новости на три минуты вышел Путин с Шойгу и сказал: есть такой хороший человек, мой товарищ, замечательный человек Шойгу, — вспоминает технолог. — И с 5 до 15% [цифры „Единства“] прыгнули. Это было за три недели до выборов». Именно этот момент, по утверждению Павловского, окончательно убедил Ельцина покинуть пост досрочно.

Предложенный Павловским сценарий был прост: молодой спортивный лидер страны ведет ее в третье тысячелетие, причем на выборы его выдвигает не стареющий Ельцин, а народ, — хоть и идет Путин «из Кремля в Кремль».
«Парадокс нашего общественного сознания в том, что люди на самом деле не хотят, чтобы из улицы шли во власть, — рассуждает Павловский.
— А Штирлиц уже был там, во власти, но законспирированно. И вот он расконспирировался и открыто действует в интересах народа. А Ельцин уходит. Просто картина мечты».


Уход действующего президента был важной частью картины: по словам Павловского, «все стратегии противников были построены на борьбе с Ельциным, а не с Путиным».
«Путин считался малозначительной фигурой, а от Ельцина ждали, что он вцепится в Кремль, как в 1996 году, и постарается остаться, придумать какое-нибудь чрезвычайное положение, — продолжает технолог.
— И поэтому, кстати, и взрывы [жилых домов в Москве и Волгодонске в августе 1999 года] повесили на Кремль сразу — считали, что Ельцин это задумал, чтобы остаться президентом еще на один срок».
По идее Павловского, уход президента должен был создать у россиян ощущение «победы до выборов» — над «нелюбимым Ельциным».


Второй чеченской и терактов в сценарии кампании, конечно, не было, но в итоге они сыграли преемнику на руку, говорит он. «Война усилила, акцентировала вот этот маскулинный стиль, дала выход брутальности, — поясняет Павловский. — [Путин] не был на самом деле совсем брутальным, и это как раз нас волновало.
Перед этим была неудачная попытка со Степашиным, когда он попытался грозно сказать в Думе „Я не Пиночет, я Степашин“ — и это выглядело не очень убедительно. [А Путин] настолько быстро освоил все сценарные роли, что играет их до сегодняшнего дня». По мере развития событий в Чечне Путин все реже появлялся в собственном штабе, предпочитая проводить время с военными: «Он боялся проиграть военную кампанию. А политическую он просто передоверил Волошину».

Кампанию Путина вели два штаба. «Внешний» расположился в элитном особняке «Александр-хаус» на Большой Якиманке, куда сразу после регистрации кандидата въехал официальный руководитель штаба Дмитрий Медведев (там же в течение последующих десяти лет был офис ФЭПа и кабинет Павловского).
«Внутренний» штаб, который и принимал главные решения, был в Кремле: он заседал четыре раза в неделю в помещении, смежном с кабинетом Волошина, в восемь часов вечера. В совещаниях участвовали среди прочих замглавы АП Владислав Сурков, к тому времени считавшийся главным политическим лоббистом в стране из-за удачно срежиссированной кампании в Госдуму, глава группы спичрайтеров Джахан Поллыева, руководитель президентской канцелярии Игорь Сечин, дочь Бориса Ельцина Татьяна Дьяченко, а также уже заработавший статус «кремлевского имиджмейкера» Глеб Павловский. «С Джахан мы в каком-то смысле были не разлей вода, и многие мои концепты попали [в подготовленные речи]: [в том числе] диктатура закона и вертикаль власти, — вспоминает он.
— „Путинское большинство“ — это я внес правки в сообщения ТАСС, заменил „коалицию большинства“ на „путинское большинство“. И это [оказалось] очень успешным.
Конечно, это определенная пропагандистская игра — она создает ощущение, что большинство есть еще до того, как выборы состоялись»...


В марте 2000 года Владимир Путин победил в первом туре досрочных президентских выборов, набрав 52,9% голосов. Отмечать победу в ночь выборов избранный президент, одетый в серый свитер, приехал в «Александр-хаус». На праздничном столе были бананы с яблоками, газировка и вино. Напротив Путина, рядом с Татьяной Дьяченко, сидел Глеб Павловский — тоже в сером свитере.


---
4.Как закреплялся образ  и сменщик отстраивался от сменямого -

[Spoiler (click to open)]
Говорящая голова Кремля
Поздней весной 2000 года Глеб Павловский участвовал в совещании, на котором присутствовали Владимир Путин, Александр Волошин и другие чиновники. У кремлевского консультанта был очередной приступ того, что он сам когда-то назвал «державническим неистовством».
«Я считал абсолютно необходимым провести черту между прошлым режимом и новым, — вспоминает он. — Нужны дела против одного-двух олигархов — я с этим открыто выступал.
В общем, всем уже было известно, кто будут эти два олигарха». Павловский предложил: нужно показать, что «старое не вернется», и провести «что-то вроде ХХ съезда: парочку старых врагов показательно осудить».

Владимир Путин отреагировал неожиданно спокойно: «Да, хорошо». После чего взял карандаш и посмотрел на Павловского: «Пишу. Кого?»

Все участники встречи рассмеялись. Павловский чрезвычайно смутился и, по собственному признанию, «тут же отступил». «Но всем и без того было ясно, кто это будет, — говорит он. — Березовский и Гусинский».

В то время работы у Павловского было много. Путин начал укреплять центральную власть, реформировав Совет Федерации и создав в стране федеральные округа. Все это требовало экспертного сопровождения и правильной информационной подачи, чем и занимался ФЭП: власть стала монопольным заказчиком фонда. Павловский ходил в АП как минимум два раза в неделю, часто — по субботам...

Тем не менее его роль в АП в те годы была достаточно велика: как рассказывает Кордонский, ФЭП, в частности, вел всю подготовительную работу перед совещаниями у Волошина, где определялся график президента.

Кроме того, ФЭП еженедельно готовил для президента так называемую газетку — бумагу формата А3, в которой «в жестком конкретном виде» излагались текущие и будущие события. «Они такую карту будущего рисовали, — рассказывает собеседник „Медузы“, работавший в Кремле. — Было полезно. Ну условно — такого-то числа будет День рыбака. В этот день плохо подписывать закон о запрете ловли рыбы». По его словам, Павловский также «толковал соцопросы», делал прогнозы и предлагал различные шаги для власти в информационно-политическом поле. Источник называет Павловского «одним из наиболее содержательных» людей, участвовавших в обсуждениях, — но подчеркивает, что решений о конкретных политических шагах он не принимал. «[На совещаниях] реплики Глеба во многом определяли принятие решения, — возражает Кордонский. — Для тех, кто в процессе был, мнение Глеба было чрезвычайно важным».

Спустя несколько месяцев после избрания Путина, по утверждению Павловского, его стали просить общаться с прессой в качестве неформального выразителя мнения Кремля. Летом 2000 года «возник вакуум».
«Стало ясно, что Путин не хочет продолжать действовать в режиме кампании — так интенсивно, — поясняет Павловский. — Потому что он, вообще-то говоря, не очень любит работать».
Политтехнолог говорит, что «угадал» позицию президента после катастрофы подлодки «Курск» («Позиция плохая была, но я тогда так думал: „А что там делать президенту?
Там должны быть профессионалы, спасатели. А президенту туда нечего соваться“»
), после чего стал превращаться в СМИ в «постоянного неформального фронтмена нового режима». Путин, по его словам, на него как на «говорящую голову» смотрел «очень весело, ему это нравилось». Один из бывших сотрудников Кремля утверждает, что быть «говорящей головой» Кремля Павловского в АП не просили...

Павловский признает: потребность власти в консультациях с годами становилась все ниже. «Но Суркову было удобно, — добавляет он. — Мы ведь развернули огромную машину мониторинга, иногда в какие-то периоды даже круглосуточного. То есть если что-то происходит важное, то даже ночью он мог получить эсэмэску».

2 сентября 2003 года Павловский почти повторил историю с «Версией № 1» — только теперь сознательно. Он написал аналитическую записку о заговоре среди элит: в ней подробно описывалось, как «группа С. Пугачева — И. Сечина — В. Иванова» пытается захватить политический контроль в стране и меняет расстановку сил в бизнесе. Бумага была распространена в Кремле на совещаниях, а затем передана Михаилом Лесиным в прессу.

Одним из главных поводов для этого выступления было начавшееся тогда дело ЮКОСа. На совещаниях в Кремле, по воспоминаниям Павловского, проблемы ЮКОСа обсуждались с весны — причем о них говорили как о «крайне негативном обстоятельстве, которое надо остановить».
«Путин вел такую двусмысленную игру, — вспоминает политтехнолог. — Он делал вид, что не имеет к этому отношения. Это его стиль». Павловский и сам «абсолютно» поверил в то, что президент тут ни при чем. Но в АП с происходящим сделать ничего не могли — и тогда он написал записку.
«Это был грандиозный скандал», — рассказывает он. Сергей Пугачев подал на Павловского в суд — тот в итоге обязал выплатить банкиру 30 миллионов рублей (позже сумма была снижена втрое). По словам Павловского, «Путин был недоволен [запиской], но он как бы пропустил, посмотрел на это сквозь пальцы».

Через полтора месяца после того, как текст Павловского появился в СМИ, Михаила Ходорковского арестовали. Все участники совещаний в АП, на которые ходил Павловский, были потрясены: никто не думал, что это может произойти. Спустя пять дней после задержания бизнесмена, 30 октября 2003 года, Александр Волошин ушел в отставку с поста главы администрации президента.


---
5.Как создавался и закреплялся миф "Путин это Россия" -

[Spoiler (click to open)]
Путинобесие
Павловский продолжал сотрудничать с властью и после ухода Волошина (в конце концов, куратор экспертов Владислав Сурков продолжал работать в АП), однако после осени 2003 года президента он видел значительно реже. Что не мешало главе ФЭП высказываться от имени главы государства: «Чем больше я становился путинистом, тем меньше мне нужно было общение с Путиным, чтобы знать, что делать».
При новом главе АП Дмитрии Медведеве Павловский и его фонд продолжили заниматься мониторингом прессы и рекомендациями по информационной политике — и делали это еще много лет. «Вплоть до конца 2009 года ФЭП был главным поставщиком для АП документов об информационно-аналитическом планировании, — говорит бывший сотрудник фонда Павел Данилин. — Это был уникальный клиент, премиальный клиент, главный клиент».

Продолжал Павловский помогать власти и с выборами. Главной задачей политтехнолога во время парламентской кампании 2003 года было уничтожение электоральной базы КПРФ.
«[Нужно было] обострить для [избирателей] проблему: вы за кого, за Путина или за Зюганова? А если за Путина, значит, должны быть за „Единую Россию“», — поясняет политтехнолог.
Он уверен, что именно эта стратегия помогла тогда «Единой России», которая «фактически была списком кандидатов от власти», а не реальной партией, получить большинство.
Сейчас о той успешной кампании Павловский жалеет: считает, что именно после этого КПРФ как независимая партия перестала существовать, превратившись в «крупный филиал „Единой России“».
«Это был последний остаток альтернативы в стране, — добавляет он. — По идее, надо было добиваться коалиции с коммунистами. А не уничтожать последнюю партию».


Думская кампания плавно перетекла в президентские выборы 2004 года.
«Мы лишили их остатков конкурентности, хотя в этом не было ни малейшей необходимости. Путину ничего не угрожало абсолютно, — продолжает Павловский. — Мы пришли к решению, к сценарию, который носил рабочее название „Царский выход“.
Владимир Владимирович Путин торжественно выходит с красного крыльца в Кремле, народ кричит „Ура!“, кидает шапки, и он заходит обратно».

Реальных конкурентов при таком сценарии у президента быть не могло: так в бюллетене появились депутат от КПРФ Николай Харитонов и никому не известный Олег Малышкин от ЛДПР.
Сам Путин, как утверждает Павловский, во время кампании даже не появлялся в штабе.

Через несколько месяцев после того, как Путина избрали на второй срок, террористы захватили школу в Беслане. Через десять дней после штурма и гибели сотен заложников президент на расширенном заседании правительства объявил об отмене прямых губернаторских выборов (заодно было решено отказаться от депутатов-одномандатников и создать Общественную палату). Идею этой реформы позже приписывали Павловскому, хотя сам он это категорически отрицает. «Я считал это излишним: моя концепция была в том, что губернаторы не могут дернуться всерьез именно потому, что они выборные, а их избиратель лоялен Путину, — поясняет он. — Если они встанут на позицию против Путина, то потеряют своего избирателя».

Но после Беслана в администрации президента и около нее были «панические настроения», и решения принимались в порядке «эксцесса». «Я тоже считал, что надо срочно выступить с каким-то сильным месседжем, — говорит Павловский. — Ну и сделали такую солянку, там собрали ряд идей… Идея Общественной палаты — это была моя старая идея еще времен 2002 года, кажется». Бывший сотрудник АП в разговоре с «Медузой» подтвердил, что отменить выборы предложил не Павловский; по его словам, это было решение Путина: «Иногда так бывает в политике, что люди заполняют возникшую пустоту какими-то решениями, которые к проблеме не имеют отношения».

Вскоре после Беслана исчез и формат экспертных совещаний при руководителе администрации. Теперь консультанты ходили на встречи к Суркову, который затем докладывал об их итогах Медведеву. «Появилось стремление к большей секретности, закрытости», — вспоминает Павловский.

Время с 2004 по 2008 год он называет периодом своего «путинобесия». В тот период Павловский вел на НТВ, у которого уже сменилось руководство, пропагандистскую передачу «Реальная политика» — и говорил, что искренне восхищается президентом.
«Я занимал крайне радикальную позицию упора на персоналистский фактор Путина, — вспоминает он. — Все вот это, что вы видите, картину „Путин решает все в стране“ — это же мы строили».
Павловский настолько боялся ухода президента со своего поста, что даже после того, как решение было принято, выступал за «жесткий вариант» тандема с Медведевым, при котором Путин должен был совмещать посты премьера, министра обороны и иностранных дел.
«Мы все были уверены, что — вот как Володин говорил, да?
„Не станет Путина — не станет России“, — вспоминает он. — Что начнутся какие-то потрясения, колебания…»


К удивлению Павловского, Медведева избрали легко, а кампания была «очень оптимистической» и «совсем простой».
По итогам выборов Павловский (наравне с главой ВЦИОМа Валерием Федоровым и бывшим лидером «Наших» Василием Якеменко) получил медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени.
по материалам

---
Как видите, даже из отдельных отрывков воспоминаний одного из политтехнологов эпохи пришествия Путина на смену Ельцину - картина становится понятной  и в общих чертах законченной, многое объясняя в последующих событиях, плавно приведших страну к той ситуации, заложниками которой все мы сейчас являемся...

Думаю, пояснений не требуется - а вот поразмыслить есть над чем, прежде всего, над тем, как легко профессионалам манипулировать общественным мнением и создавать из ничего героев и кумиров, лепя образы, востребованные общественным сознанием и отвечающие актуальным ожиданиям и запросам публики.
Рекомендую перечитать еще хотя бы два старых поста об этом периоде -
1.
---
2.


upd
[Spoiler (click to open)]
Татьяна Бородина
14 июля 2018, 07:20:45
Красивый стих попался мне)

Стадо
Аббат Бурэ

Мы – СТАДО, миллиарды нас голов,
пасемся дружно мы и дружно блеем,
и ни о чем на свете не жалеем.
БАРАНЬЕ СТАДО – наш удел таков?!
В загон нас гонят – мы спешим в ЗАГОН.
На выпас гонят – мы бежим на выпас.
И страшно лишь одно – из СТАДА выпасть.
Быть в СТАДЕ – ОСНОВНОЙ ЗАКОН!!!
Когда приходит время – нас стригут;
зачем стригут – нам это непонятно?!
Хоть процедура эта крайне неприятна,
но всех стригут, куда ж деваться тут.
ВЛАСТЬ вся над нами ПАСТУХАМ дана!
Однажды всадник громко прокричал:
«Вы – Люди и начало всех начал!!!
Но злобной волей КОЛДУНА
превращены в БАРАНОВ жвачных!!!»
А для чего нам это знать???
От ЗНАНИЙ можно и устать, и не успеть
к кормушке в час назначенный.
Сочна на пастбище хрустящая трава
и холодна вода в ручьях журчащих;
всегда так сладок сон в тенистых чащах!
Зачем нам знать о кознях КОЛДОВСТВА???
Да, хлещет по бокам пастуший КНУТ,
что ж из того?.. не отставай от СТАДА!..
а у ЗАГОНОВ прочная ОГРАДА,
там ПАСТУХИ нас зорко стерегут.
Но всё ж вчера пропали два БАРАНА;
наверно, волки их сожрали за ГРЕХИ!
Да от костра, где грелись ПАСТУХИ,
шел запах нас тревожащий и странный...
Мы – СТАДО, МИЛЛИАРДЫ нас голов,
идем, покачивая курдюками...
БАРАНЫ – мы. Что можно сделать с нами?
Нам не страшны проделки КОЛДУНОВ
http://www.stihi.ru/2010/11/05/7001

kajaleksei
14 июля 2018, 08:07:48
Т.е. Путя, это не политический деятель, а политическое чудище Павловского (типа чудовища Франкенштейна:) Только объяснять это пока бесполезно, никто не поверит.

rlptrt
14 июля 2018, 08:44:17
Так и путена поменяют на нового "благодетеля" типа шойгу. Кстати, инсайд из верха ппорочил смену именно на шойгу на этих выборах. Но, видно, не до конца додавили "плохость" царька, не готов еще народ для "осчастливливания" новым.

Tags: политтехнологии
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo gala_gala15 february 10, 22:22 34
Buy for 20 tokens
Законопроекты так называемых сенаторов из конторы под вывеской Совфед, касающиеся свободы слова, то есть, фактического запрета на нее, вызвали в обществе вполне резонное возмущение, причем нашлись граждане с юридическим образованием и даже степенями, которые взяли на себя труд проанализировать…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 49 comments