gala_gala15 (gala_gala15) wrote,
gala_gala15
gala_gala15

Category:

Кудрин: "друг-политический убийца" Путина? 5 мифов кандидата в президенты - 3 сеанса разоблачения


ВЫ НЕ ВЕРИТЕ, ЧТО КУДРИН МОЖЕТ СТАТЬ ПРЕЗИДЕНТОМ РОССИИ? А ЗРЯ. ЭТО БОЛЕЕ, ЧЕМ РЕАЛЬНО.
Об этом говорят многие эксперты, уже не первый месяц, со все более тревожным или радостным чувством, пересказывать долго и бессмысленно, кратко и упрощенно суть сводится к следующему:
1. Кудрин пользуется доверием у Путина, считаясь его другом, человеком верным и преданным лично, так считает окружение и сам Путин.
2. Путин не разбирается в экономике, но полагает, что либеральные экономисты прекрасно владеют предметом, хотя бы в силу практических занятий вопросом 25 лет.
3. Замены либеральным экономистам нет, все прочие экономические школы были уничтожены за 25 лет до основания, рабочая команда оппонентов либералам отсутствует, экономикс безальтернативна.
4. Претенденты на место премьера уступают Кудрину по всем параметрам - статусу, достижениям, образованию, знаниям, репутации у президента, элит и Запада.
5. Премьерское кресло является наиболее удобным трамплином для взлета в президентское, оно дает огромную фору всем прочим кандидатам.
Недавно он снова упоминался в контексте преемничества-президентства, вот , например -
#НАДОЕЛО о протестах, или проект #РЕНОВАЦИЯ как кастинг ПРЕЕМНИКОВ? (Кудрин, Кириенко, Собянин)
Озаглавлены материалы критиков Кудрина хлестко, вызывая некоторое сопротивление, но по совокупности - полнее не скажешь, общим заголовком можно предпослать этот - "Претендент на роль политического убийцы президента РФ провел похвальный сеанс политического стриптиза"
Вам ведь не все равно, кто будет править Россией в ближайшем будущем?
---
Тогда прочтите внимательно И ОСОЗНАЙТЕ СТЕПЕНЬ ОПАСНОСТИ:
1. Пять мифов бывшего министра Кудрина против реальности
Сегодняшний либерализм следует не Вольтеру, но Березовскому, исходя из суверенитета не личности, но наживы, — и искренне полагая поэтому, что государство должно служить не народу и даже не собственной фанаберии, а глобальным финансовым спекулянтам как олицетворению этой наживы.
Разумеется, такая позиция не может не игнорировать реальность, — и, соответственно, не может не вызывать все более осознанный протест самый разных обществ. Столкнувшись с растущим пониманием масс, жрецы либеральной религии пытаются решить проблему стандартным образом: объявляют не нравящуюся им реальность «стереотипами» (как когда-то Гуриев) или «мифами», излагают в нарочито окарикатуренном виде и затем этот вид с удовольствием критикуют.
Сейчас этим занялся бывший Министр финансов, и, возможно, будущий премьер и президент (ибо человек с его опытом просто не может хотеть быть только премьером) Кудрин.
[Spoiler (click to open)]
Как Дон-Кихот на ветряную мельницу, он бросился на пять наиболее враждебных ему элементов реальности, объявив их «мифами». Понятно, что студенты ВШЭ и других либеральных вузов, посмевшие осознать эту реальность, дипломов не получат, — но общий смысл филиппики Кудрина нацелен на формирование экономической политики не только следующего года, но и всего следующего президентского цикла и заключается в увековечивании либеральной политики образца еще начала 90-х годов.

Смысл статьи прост: ни при каких обстоятельствах нельзя пытаться изжить и даже смягчить искусственный «денежный голод», в который либералы погрузили Россию в угоду глобальным спекулянтам, — и опровержение пяти «мифов»с разных сторон и разными методами обосновывает этот фундаментальный тезис.

Прежде всего, инфляция вызвана не произволом монополий, а исключительно избытком денежной массы. То, что ее динамика не имеет никакого отношения к динамике инфляции, Кудрина не волнует (он избегает реальности чрезмерно общими сопоставлениями), — главное, обосновать недопустимость смягчения финансовой политики угрозой роста цен. При этом он, прямо отрицая всю историю 90-х годов (когда цены росли даже в условиях полного отсутствия денег, что породило «кризис неплатежей» и денежные суррогаты, заменившие деньги в двух третях расчетов), утверждает, что цены растут только потому, что для этого роста есть деньги.

Утверждая, что монетизация определяется не денежной политикой, а загадочной «способностью финансовой системы генерировать ресурсы», он тактично умалчивает, что в основе этой способности лежит как раз политика центрального банка. При этом он сваливает в бессвязную кашу самые разные показатели, ничем, кроме невнятной ссылки на Всемирный банк, не обосновывая свой протест против того, что экономический рост «можно подтолкнуть с помощью расширения денежного предложения».

Причина проста: содержательно возражать против самоочевидных вещей просто нечем.

Разоблачая третий «миф», Кудрин подменяет идею оздоровления экономической конъюнктуры удешевлением денег идеей загрузки с их помощью простаивающих производственных мощностей – и, игнорируя приводимые им же данные, опровергает их наличие. Но, помимо простаивающих мощностей в промышленности, они бесспорны, например, в сельском хозяйстве: это десятки миллионов гектар заброшенной пашни! Но реальности для либералов не существует, так как она сама по себе разбивает в прах все их построения.

Идею снижения стоимости кредита для всех субъектов экономики Кудрин сводит к идее «адресных субсидий» для избранных, — подчеркивая, что это лишит их «стимулов к повышению эффективности». Это примерно то же самое, что при виде десяти тысяч умирающих от голода людей обосновывать отказ от спасения хотя бы тысячи из них тем, что выжившие «лишатся стимула к повышению эффективности».

Безусловно, адресные субсидии обеспечат нерыночные привилегии, — но это лучше, чем общий упадок, и это является нормальным методом развития приоритетных отраслей и направлений. Главное же заключается в том, что Кудрин и его последователи в данном случае категорически выступают против общего улучшения делового и инвестиционного климата удешевлением кредита (сегодня проценты по кредитам выше рентабельности большинства отраслей, а ставка Банка России выше инфляции минимум вдвое).

Это людоедство обосновывается (в возражениях против третьего и четвертого «мифов») тем, что при удешевлении кредита все деньги уйдут из реального сектора на спекулятивные рынки и ускорят инфляцию. Не говоря об очевидной подмене ценностей (лучше развитие экономики при средней инфляции, чем ее крах при умеренной, — обратное верно только для финансовых спекулянтов, которым и служат либералы), деньги уйдут из реального сектора в спекулятивный только в одном случае: если государство не ограничит финансовые спекуляции.

Строго говоря, такое ограничение – условие выживания. Все крупные развитые экономики стали развитыми только потому, что на нашем нынешнем уровне зрелости своих финансовых систем ограничили финансовые спекуляции. В Западной Европе соответствующие ограничения действовали еще в 80-е годы, в США они были отменены в 1999, в Японии – в 2000 году. Без ограничения финансовых спекуляций развитие невозможно, так как спекулятивные рынки неминуемо высосут реальный сектор.

Однако это ограничение совершенно неприемлемо для либералов: они по идеологическим (а многие – уже и по религиозным) причинам не могут ограничивать финансовые спекуляции просто потому, что служат спекулянтам, пусть и глобальным. Служение своей, а не чужой Родине в данном случае просто лишит либералов смысла существования.

И завершает Кудрин свою статью блистательным сеансом саморазоблачения: оказывается, гибкий обменный курс лучше регулируемого потому, что «позволяет экономике адаптироваться к изменяющимся условиям». То есть расти в благоприятных условиях и падать – в неблагоприятных. Создавая максимальную неопределенность (так памятную нам по последним трем десятилетиям национального предательства), пагубную для всех, кроме финансовых спекулянтов.

Регулируемый обменный курс ведет к поминаемому Кудриным кризису платежного баланса только в случае ошибок. Конечно, при изменении ситуации его, как и все в жизни, придется менять, — но при гибком курсе его изменение носит постоянный, а не редкий характер, и разрушительная неопределенность существенно выше. Кроме того, регулируемый курс может устанавливаться «с запасом», чтобы создавать благоприятные условия для развития не только при хорошей, но и при плохой внешней конъюнктуре.

Самое же главное, — что восхваление гибкого курса является заведомой ложью, так как при ухудшении ситуации (например, при уходе иностранных спекулянтов, привлеченных последышами Кудрина в последние несколько месяцев) для избежания катастрофической ситуации государство просто вынуждено возвращаться к регулируемому курсу. Другое дело, что либералы спешно отказываются от него для обогащения спекулянтов, как только это обогащение перестает грозить немедленной катастрофой.

Таким образом, в своей статье Кудрин осуществил еще один (уже привычный для российских либералов) идеологический стриптиз, с похвальной откровенностью разоблачив себя как сторонника политики разрушения России в интересах глобальных финансовых спекулянтов.
Похоже, Кудрин отказался от общественного обсуждения своей «программы», заявив, что будет презентовать ее только президенту, не случайно: он видит, что общество в целом осознало либеральную ложь, и обманывать его дальше, как это было на протяжении всех 30 лет национального предательства, уже невозможно.
Однако, если нельзя обмануть 140 млн.чел., можно попытаться обмануть одного-единственного, занимающего ключевую позицию, да к тому же еще и очень хорошо относящегося к Кудрину лично, — чтобы он уже от своего имени навязал стране абсолютно бессмысленную и безумную либеральную политику.
Да, для него это будет политическим самоубийством, а для страны может оказаться и просто убийством, — но зато либералы точно сохранят свою власть и по-прежнему точно будут обеспечивать глобальным спекулянтам – своим хозяевам – головокружительную прибыль на руинах и могилах России.
Источник
---
2. Валентин Катасонов: Кудрин подтвердил, что он – агент Запада 23.05.2017
Вопрос: Свои рассуждения Алексей Кудрин начинает с постоянно «играющей» сейчас темы – инфляции. Где миф, а где правда?
Валентин Катасонов: В данном случае, как я понимаю, он пытается как-то поддержать Набиуллину, которая нам постоянно, как мантру, произносит словосочетание «таргетирование инфляции». У нас рост цен обусловлен тем, что отсутствует эффективное антимонопольное законодательство. Я, когда говорю «эффективное», имею в виду не только сами законы, но и механизм их реализации.
Должен сказать, что на протяжении всего 20 века, за исключением, может быть, двух десятилетий, на Западе, на который так любит ориентироваться наш бывший министр финансов Алексей Кудрин, существовало очень эффективное антимонопольное законодательство. А первые такие законы появились еще в конце 19 века – так называемый Акт Шермана, направленный против американских нефтяных трестов Рокфеллера. Надо сказать, что это антимонопольное законодательство формально и сегодня существует на Западе, но оно уже не работает. Оно перестало работать где-то в конце 1970-1980-х гг., когда произошел демонтаж Бреттон-Вудской валютно-финансовой системы, и мир стал функционировать на основе ямайской валютно-финансовой системы.
[Spoiler (click to open)]Вопрос: Что это за система?

Валентин Катасонов: Ямайская валютно-финансовая система – это бумажно-долларовый стандарт. Образно выражаясь, с печатного станка Федеральной резервной системы (ФРС) США, который производит «зеленую бумагу», был снят «золотой тормоз» – появилась возможность получения богатства из воздуха, это так называемый эмиссионный доход. И единственное ограничение для функционирования этого печатного станка – спрос на «зеленую бумагу». Так вот первое, что стали делать на Западе хозяева денег через своих лоббистов, – проводить демонтаж антимонопольного законодательства. И цены начали расти.

Яркий пример этого – так называемый энергетический кризис 1973 г., когда за несколько месяцев цены на «черное золото» выросли в четыре раза. В абсолютном выражении это десятки миллиардов долларов в год, это очень серьезная добавка к спросу на «зеленую бумагу». Ну, и дальше начался такой же демонтаж антимонопольного законодательства и на других рынках.
Вопрос: А если вернуться к России, то какова ситуация у нас?

Валентин Катасонов: В данном случае нам необходимо понять роль и место монополий в формировании цен. Это отдельная тема, но все мы прекрасно видим, что в структуре цены издержки составляют иногда меньше половины. Это является прямым вопиющим нарушением даже тех ограниченных законов, которые были приняты в РФ. В общем, фактор монополий здесь работает вовсю. И в данном случае Алексей Кудрин выступает в роли такого откровенного, беспардонного лоббиста интересов монополистического капитала, а в конечном счете и хозяев денег, потому что работает тесная связка – чем выше цены, тем, соответственно, больше спрос на продукцию печатного станка.

Но в данном случае речь идет не о печатном станке даже Центрального Банка РФ. ЦБ РФ сам не производит печатную продукцию, он занимается «перекрашиванием» печатной продукции станка ФРС. После этой «перекраски» американский доллар получает название «российский рубль». Это так называемый режим «каренси борд» (Currency board) – режим валютного управления. Типичная колониальная модель. Это если кратко отвечать на первый тезис господина Кудрина.
Вопрос: Тогда что можно сказать о втором «мифе» – «экономический рост сдерживается недостаточностью денег, следовательно, его можно подтолкнуть с помощью расширения денежного предложения»?

Валентин Катасонов: Какой же это миф? Это как в медицине – прежде, чем лечить пациента, надо, чтобы он сдал все анализы, прошел обследования. И вот мы читаем результаты этих «обследований и анализов»: коэффициент монетизации российской экономики находится где-то на уровне 40%. Что такое коэффициент монетизации? Чтобы не морочить головы нашим читателям, проще сказать, что это деньги в широком определении по отношению к валовому внутреннему продукту. Для сравнения скажу – в Китае 200% коэффициент монетизации, то есть там количества «крови» достаточно для того, чтобы организм экономики функционировал нормально и развивался. В США и западных странах где-то в диапазоне от 100% до 150%. А у нас вот «крови» всего-то 40% по отношению ко всей «массе тела», образно выражаясь.

Из тела российской экономики выкачана практически вся кровь, и господин Кудрин в данном случае выступает в роли какого-то садиста, который говорит – надо еще выпустить! А ведь 40% – это уже где-то между жизнью и смертью.
Вопрос: Третий «миф» говорит о том, что при смягчении денежно-кредитной политики, снижении процентной ставки, получится поддержать незагруженные производства в стране и таким образом дать толчок экономике. Может быть, это действительно миф?

Валентин Катасонов: Господин Кудрин очень любил ссылаться и продолжает ссылаться на западный опыт. Так вот, если обратиться к нему, то на Западе процентные ставки находятся «на уровне плинтуса». Хотя ФРС США подняла ключевую ставку до величины 0,75% – это все равно почти бесплатные деньги. А у нас ставка рефинансирования – некий аналог их ключевой ставки – измеряется все еще двузначными величинами. Соответственно, реальные деньги, которые выдаются коммерческими банками, включают в себя маржу, и соответственно деньги стоят от 16% до 25%. Это процентные ставки, которые уничтожают остатки нашей экономики.

Так что если господин Кудрин так любит ориентироваться, ссылаться на западный опыт, то пусть он тогда нам объяснит, почему используются такие двойные стандарты?
А двойные стандарты понятно, почему используются – потому что там «золотой миллиард», там страны-паразиты. А мы являемся страной-донором, которая должна отдавать свои последние ресурсы, свою последнюю кровь и плоть этому самому паразиту. Так что мы еще не дошли до пятого «мифа», но уже достаточно этих трех «мифов» для того, чтобы показать, что господин Кудрин полностью «засветился» как агент влияния, как «пятая колонна» Запада, который действует в интересах «золотого миллиарда», государств-паразитов.
Вопрос: Вместе с этим возникает вопрос относительно тех, к кому обращается Кудрин за экспертными оценками – аналитики Банка России и Института Гайдара…

Валентин Катасонов: Понятно, что это такое сообщество, которое мы и называем «пятой колонной». «Пятая колонна» есть, наверное, и в политике, есть где-то в СМИ, а в данном случае это «пятая колонна», которая пытается влиять (и не безуспешно влияет) на формирование нашей так называемой экономической политики. Я говорю «так называемой», потому что наша российская экономика неуправляема – неуправляема изнутри, она управляема извне. А господин Кудрин, Институт Гайдара и прочие либеральные структуры – они играют роль таких «наводчиков», которые помогают прицельно Западу наносить удары по нашей экономике.

Вопрос: Ну, а как Вы можете прокомментировать четвертый «миф» про аналог «количественного смягчения»?

Валентин Катасонов: Кудрин не может объяснить внятно, почему то, что он прописывает России, диаметрально противоположно тому, что делается на Западе. У нас – изъятие денежной массы, выпускание последней «крови» из экономики, а на Западе после финансового кризиса 2007-2009 гг. реализуются программы количественных смягчений. Мы знаем, что лишь недавно закончилась реализация программы количественного смягчения в США, в экономику были влиты триллионы долларов, куплены различные бумаги, активы, которые оказались на балансе ФРС. ЕЦБ до сих пор продолжает программу количественного смягчения. Банк Японии, наверное, раньше всех, еще до финансового кризиса, начал эту программу. Поэтому ничего нет удивительного, что там коэффициент монетизации экономики составляет 100-150% и даже 200% ВВП.

А господин Кудрин бы нам рассказал – почему на Западе при таких масштабах, таких астрономических суммах денежных эмиссий не разгоняется инфляция? Этот вопрос он обходит стороной. А потому что все эти миллиарды и триллионы идут на финансовые рынки, они надувают финансовые пузыри. И не только финансовые пузыри на рынках Соединенных Штатов, Западной Европы, они идут и сюда, здесь «мародерничают», потому что деньги там «бесплатные», а здесь через разных финансовых посредников они зарабатывают бешеные деньги.

Там деньги стоят, грубо говоря, 1%, а здесь через своих финансовых посредников они дерут с наших предприятий реального сектора экономики 15-20% и даже 25% годовых. Это такой своеобразный «финансовый заповедник». И господин Кудрин обеспечивает как раз нормальный безопасный режим функционирования этих самых финансовых мародеров на нашем внутреннем рынке.
Вопрос: Наконец, что Вы можете сказать про пятый «миф»?

Валентин Катасонов: Я внимательно слежу за его выступлениями и хочу сказать, что он как раз обходит стороной вопрос курса рубля. Безусловно, нынешняя политика Центрального банка и денежных властей – а это еще и Минфин РФ – такова, что они не заикаются даже о возможности введения каких-то валютных ограничений. В середине прошлого десятилетия из федерального закона о валютном регулировании и валютном контроле были изъяты те статьи, которые хоть как-то позволяли контролировать валютные курсы и валютные потоки. То есть полная валютная либерализация.

А полная валютная либерализация на руку спекулянтам. Дорога к этому была открыта еще в 1970-е гг., когда перешли от Бреттон-Вудской к ямайской системе. И валютная либерализация не позволяет создавать вообще ничего в реальной экономике, потому что колебания валютных курсов не позволяет даже оценить окупаемость инвестиций. Кто же будет вот так, сломя голову, вкладывать деньги в долгосрочные инвестиции? Мы прекрасно помним декабрь 2014 г., когда на этом погорели десятки тысяч наших валютных ипотечников, на этом погорели многие наши предприятия, особенно малого и среднего бизнеса. Они просто полегли.
Валютный курс – это вопрос вопросов. Потому что в эпоху Бреттон-Вудской системы государства-паразиты существовали за счет государств-доноров с помощью так называемых «ножниц цен» – завышенные цены на товары высокой степени обработки, готовые изделия, которые поставляли из стран «золотого миллиарда» в развивающиеся страны, и, наоборот, заниженные цены на сырье и полуфабрикаты, которые шли в страны «золотого миллиарда». Обратите внимание, что у стран «золотого миллиарда» валютные курсы имеют завышенный уровень по отношению к паритету покупательной способности. У стран периферии они занижены.

Вопрос: Что для нас значит заниженный курс?

Валентин Катасонов: Это означает, что такие страны можно очень эффективно эксплуатировать, получая сырье, обменивая, скажем, «зеленую бумагу» на рубли. Если будет завышенный курс рубля, то тогда такая эксплуатация будет затруднена.

Поэтому если мы хотим действительно проводить структурные реформы и отказываться от «экономики трубы», то, безусловно, нам заниженный курс рубля противопоказан. Нам нужен нормальный курс рубля, который соответствует паритету покупательной способности. А в настоящее время, по оценкам экспертов, валютный курс рубля занижен примерно в два раза по отношению к паритету покупательной способности.
Но главное – нам нужен стабильный валютный курс. И даже Запад сегодня уже говорит о том, что мир устал от валютных волатильностей, и думает о том, как бы все-таки вернуться к старому времени, когда были стабильные валютные курсы. Как это сделать, трудно сказать. Будет в ближайшее время встреча «семерки». Даже Трамп будет участвовать в заседании, и наверняка там будет стоять вопрос о стабилизации валютных курсов.

Вопрос: У нас, кажется, подобные вопросы даже не поднимаются, а Запад как-то их решает для себя?

Валентин Катасонов: Отчасти Запад решает эти проблемы. Особенно в СМИ не афишируется, но центральные банки ведущих стран Запада, такие как: ФРС, Банк Англии, Банк Японии, ЦБ Швейцарии и Европейский Центральный банк — заключили такое негласное соглашение о безлимитных и бессрочных валютных свопах. Это позволяет им минимизировать валютные колебания соответствующих валютных пар. А у стран периферии раскачка валютных курсов бешеная – поэтому спекулянты на этом зарабатывают огромные деньги.

Более того, такие волатильные валютные курсы могут использоваться как инструмент политической дестабилизации стран. Мы знаем много примеров, когда за валютными спекулянтами стояли хозяева денег. Они же и инициаторы тех или иных геополитических проектов. В целом, волатильные валютные курсы – это действительно серьезная проблема.
К сожалению, Алексей Леонидович эту проблему рассматривает очень узко и не видит общей мировой панорамы. Мне кажется, что он даже не понимает, что были времена, когда страны имели фиксированные валютные курсы, причем не только в Советском Союзе и социалистических странах, но на протяжении 30 лет Запад жил в условиях Бреттон-Вудской системы. А краеугольным камнем этой системы были стабильные фиксированные валютные курсы.

Вопрос: Если подытожить – для чего нужна была эта статья Кудрина, как Вы считаете?
Возможно, это попытка первым ударить по своим оппонентам в программе экономической стратегии?
Валентин Катасонов: Это неуклюжая попытка как-то себя утвердить. Но мне кажется, что публикация данной статьи лишь, наоборот, высветила истинное лицо господина Кудрина как человека некомпетентного в вопросах развития отечественной экономики, который, к тому же, очень слабо разбирается в вопросах международных финансов, и человека, который откровенно представляет интересы Запада. И тут надо понимать мышление Кудрина.
А каково оно? Когда-то Кудрин выполнял функцию прокуратора метрополии. В Новом Завете мы читаем о том, что в Иудее был прокуратор Понтий Пилат. А кто такой прокуратор? Это финансовый инспектор. Это финансовый агент метрополии. И тот же Понтий Пилат, прежде всего, выполнял какую функцию? Обеспечивал полную собираемость и своевременное поступление денег из подконтрольной ему территории Иудеи в римскую казну. Так вот господин Кудрин выполнял на протяжении достаточно длительного периода эту самую функцию прокуратора. И у него менталитет именно такого прокуратора. И именно с такой позиции он сейчас пытается «разоблачать мифы».
источник
---
3. Глазьев дал ответ "разоблачителю мифов" Кудрину
..Сергей Глазьев акцентировал внимание на том, что Кудрин не является его оппонентом, он - представитель Международного валютного фонда (МВФ). Прогнозы, озвучиваемые бывшим министром финансов, выгодны американскому капиталу, но невыгодны России и ее народу.
Кудрин игнорирует научно-технический прогресс
[Spoiler (click to open)]
Первый миф, который озвучил Кудрин, якобы состоит в следующем: инфляция в России носит немонетарный характер, соответственно, регулировать ее мерами денежной политики бессмысленно. Руководитель ЦСР полагает, что Банк России должен отказаться от таргетирования инфляции как своей основной задачи, так как справиться с ней можно путем ограничения монопольных тарифов.

Кудрин убежден в том, что любой фактор, будь то рост тарифов естественных монополий и увеличение цен, коррелирует с ростом денежной массы и зависит от денежной политики Центробанка, которая задает фактические темпы инфляции.

По мнению Сергея Глазьева, изложенное Кудриным представляет собой одномерную картину, в которой есть только деньги и только цены. Все остальное константа. Ничего не меняется, экономика работает в полную мощность, нет научно-технического прогресса, и господствует свободная конкуренция. В этой одномерной картине увеличение денег автоматически ведет к увеличению спроса, а поскольку предложение товаров не растет, так как все загружено, значит, просто растут цены. На практике эта примитивная картина мира приводит к тому, что государство само себе связывает руки, уверен Глазьев.

Эксперт привел простые примеры, доказывающие несостоятельность утверждений Кудрина. Так, по его словам, при падении цен на экспорт отечественной продукции монополисты, как правило, поднимают цены на внутреннем рынке.

«Количество денег неизменно, монополисты поднимают цены, потребители не могут отказать себе в приобретении этого товара. Какая-то часть предприятий уходит с рынка и банкротится, не выдерживая этих издержек, другая часть вынуждена платить все большую и большую цену. Вот вам пример немонетарной инфляции, о существовании которой господин Кудрин не догадывается», - пояснил академик Глазьев, добавив, что в линейном мире Кудрина отсутствует научно-технический прогресс.

Расширение количества денег - залог экономического роста

Суть второго мифа, «развенчанного» Кудриным, заключается в том, что экономический рост сдерживается недостаточностью денег, соответственно, подтолкнуть его можно путем расширения денежного предложения. Руководитель ЦСР считает, что «монетизация и прочие показатели развития кредитных отношений определяются не жесткостью или мягкостью денежной политики, а способностью самой финансовой системы генерировать ресурсы». Экс-глава Минфина подчеркивает, что в развивающихся странах, где центральные банки активно накачивали экономику деньгами, монетизация росла теми же темпами, что и в странах с более сдержанным наращиванием денежного предложения. Низкий уровень монетизации является не причиной слабости финансовой системы, а ее следствием, уверен Кудрин.

Полемизируя с Кудриным, Глазьев уличил своего оппонента в подтасовке данных Мирового банка. Собеседник Царьграда привел пример «экономического чуда» Китайской Народной Республики, где за тридцать лет объем производства вырос в 10 раз, а объем инвестиций - в 2 раза. При этом основным их источником стал государственный кредит, объем которого вырос в 50 раз, а объем денежной массы - в 40 раз.

«Без расширения количества денег не может быть экономического роста, - уверен Глазьев. - Если говорить о традиционной системе с денежными знаками, монополию на создание которых имеет Центральный банк, то если растет экономика, то кредит всегда и везде растет опережающим образом. Это аксиома. Возьмите все примеры бурного экономического роста - Россия и США в XIX веке, Советский Союз, Япония, азиатские «тигры» - везде мы видим рост инвестиций с темпами до 20% в год, при этом объем денежной массы растет на 30-40% в год. В Китае такие темпы роста сопровождались умеренной инфляцией. Это связано с тем, что если объемы денег целевым образом идут в инвестиции, за счет которых обеспечивается повышение эффективности и рост масштабов производства, то у нас объем предложения товаров растет опережающим образом, а себестоимость снижается по отношению к спросу. У населения возникают дополнительные доходы. Их часть сберегается. Это дополнительный источник роста инвестиций. Лишь по мере того, как раскручивается эта нелинейная обратная связь, накапливаются частные сбережения, значение денежной эмиссии снижается».

Какую бы страну с успешным экономическим ростом не взять в пример, везде наблюдается опережающий рост кредитов и рост монетизации, то есть количество денег растет быстрее, чем растет производство, добавил Глазьев. Кудрин доказывает обратное, потому что его точка зрения отвечает интересам тех, у кого много денег, кто против денежной эмиссии, которая убивает их монополию на высокие процентные ставки.

Глазьев подчеркнул, что главным способом борьбы с инфляцией являются инновации, позволяющие одновременно увеличивать объемы производства, снижая издержки, и поднимать при этом благосостояние людей.

Развитие экономики зависит от кредитования

Третий миф, по версии Алексея Кудрина, состоит в том, что экономический рост можно разогнать, задействовав имеющиеся в стране значительные незагруженные производственные мощности с помощью смягчения денежно-кредитной политики - снижения процентной ставки. Бывший глава Минфина утверждает, что если есть где-либо отдельные свободные мощности, то по ним нельзя «стрелять» из тяжелой монетарной артиллерии, увеличивая риск общего разгона инфляции.

«Возникнет реальная угроза формирования целых кластеров, которые при отрицательной реальной рентабельности станут лоббировать получение дешевых кредитов от Центрального банка. Следовательно, финансирование неэффективных отраслей будет осуществляться за счет обременения всех остальных инфляционным налогом», - утверждает Кудрин.

Рассуждения главы ЦСР из разряда фантасмагории, утверждает Глазьев. Эксперт привел статистику, в соответствии с которой свободных производственных мощностей около 40%, а то и около 50%. Любой производственник, который вкладывает в развитие, не может жить без кредита, создание новых мощностей - это почти всегда кредит, в противном случае ни у кого не будет денег. Современное развитие экономики предусматривает кредитование. Резкое повышение процентной ставки до 17% и ограничение кредита со стороны государственных банков в 2014 году заставило свернуть большую часть инвестиционных программ даже производства с высокой рентабельностью. Многие предприятия обанкротились. Банковская система превратилась в механизм выкачивания денег из реального сектора, отметил Глазьев.

Собеседник Царьграда привел конкретный пример. Так, из-за поднятия кредитных ставок и сокращения выдачи кредитов обанкротилось одно из самых прибыльных предприятий по производству суперсовременных сэндвич-панелей, расположенное в Тульской области. При том, что спрос на его продукцию является неограниченным.

Глазьев посоветовал Кудрину вступить в дискуссию с производственниками и бизнесом, которые ему объяснили бы, что значит цена кредита и его роль для современной экономики.

Льготное кредитование способствует увеличению производства

Четвертый миф состоит в том, что «увеличению темпов роста может способствовать какой-либо аналог политики "количественного смягчения" - предоставления дополнительной ликвидности на льготных условиях», утверждает Алексей Кудрин. Он убежден, что отечественный вариант такой политики ускорит инфляцию и увеличит давление на рубль в результате «выплескивания» дополнительных денег на валютный рынок. Бывший министр финансов считает, что предлагаемое некоторыми экспертами адресное использование такой эмиссии - ограничение в целях, на которые она может быть потрачена, - не спасет.

«Даже если предположить, что первоначально все выданные ЦБ кредиты будут израсходованы в строгом соответствии с инвестиционными требованиями, на втором шаге они все равно окажутся на валютном и потребительском рынках - через выплату зарплаты, оплату работы подрядчиков, покупку оборудования и так далее», - утверждает Кудрин.
.........

(полностью по ссылке)


Экономист считает, что Кудрин не разоблачает, а тиражирует расхожие мифы. Ни одна крупная страна не допускает свободного плавания курса и стремится его регулировать. Свободный плавающий курс мгновенно становится инструментом манипулирования со стороны финансовых спекулянтов, которые используют любой повод, чтобы его либо поднять, либо снизить, и на этом заработать.
По мнению Глазьева, кудринский план развития экономики напоминает казино. Любой производственник должен планировать научно-производственный цикл иногда на годы, подчеркивает эксперт. Никакие крупномасштабные инвестиционные программы невозможно запустить, если мы не знаем, каким будет курс через три-четыре дня. Главной задачей ЦБ является обеспечение стабильности курса, что дает возможность инвесторам планировать свои программы на 3-4 года. Это не означает, что курс будет вечным. Возможно, колебание цен на внешнем рынке приведет к падению нашей конкурентоспособности, за что придется расплачиваться девальвацией рубля, но запас прочности у нас по валютным резервам позволяет держать курс стабильным достаточно долго. Стабильность курса - это необходимое условие таргетирования инфляции. Любая статистика показывает, что главным фактором инфляционной волны в 2014 году был переход к свободному плаванию курса, заключил Глазьев.
источник
---
Для справки по Кудрину:
Стратегия и "президентство" Кудрина & "Не остановив приватизационные сделки - мы потеряем страну!"
Об ишаке, коране и падишахе: поединок перед президентом, или даешь айфоны вместо суверенитета?
Эксперты: "Либералы объявили войну Путину, отказавшись выполнять его указы" - ход за президентом?
Сюр-сценарии будущего России глазами немцев: Кудрин-премьер и вторжение в Казахстан - что они курят?
Tags: #НАДОЕЛО, #РЕНОВАЦИЯ, Россия, либералы, политтехнологии, преемник, президент, экономика
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo gala_gala15 february 10, 22:22 34
Buy for 20 tokens
Законопроекты так называемых сенаторов из конторы под вывеской Совфед, касающиеся свободы слова, то есть, фактического запрета на нее, вызвали в обществе вполне резонное возмущение, причем нашлись граждане с юридическим образованием и даже степенями, которые взяли на себя труд проанализировать…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →