October 10th, 2017

Команданте - 50 лет бессмертия:"Спаситель и Дон-Кихот" - советский генерал о кубинском революционере

50 лет назад был подло убит один из величайших революционеров за всю историю, человек, ставший одной из самых ярких легенд и вдохновляющих символов борьбы за справедливость и свободу для людей всего мира.
К юбилею на него, само собой, медиа, принадлежащими тем, с кем он боролся, были вылиты тонны грязи на его образ и именно поэтому стоит подробнее остановиться на причинах лютой ненависти к нему всех власть имущих и их информационной прислуги разных уровней и окрасов.
Продолжение темы поста -
ЭРНЕСТО ЧЕ ГЕВАРА. "Жаль, что не пристрелили раньше?"-"Освободить можно лишь того, кто этого хочет"

Я предлагаю материал РИА 5-летней давности, когда такой восторженный тон мог еще относиться не к царственной особе, чем грешит это статусное инфоагентство сейчас, а к революционеру, борцу за справедливость и за свободу угнетенных от угнетателей.
Оцените - сколь многое изменилось за эти 5 лет.
И еще, помимо этой возможности увидеть динамику отношения к герою-революционеру, очень ценное разоблачение негативных мифов о Че, которыми переполнены медиа и прямое указание на источник и причину возникновения этих клеветнических измышлений...

Ветеран СВР Леонов: приказ на убийство Че Гевары был отдан из ЦРУ

Че Гевара стал легендой при жизни, перед ним преклонялись и его любили миллионы простых граждан. Его ненавидели власть имущие.
Перед ним преклонялись как перед Иисусом Христом и называли Дон Кихотом 20 столетия.
Главная идея и философия, которую Че Гевара пронес через всю свою жизнь и за которую в итоге был казнен, – делать добро.
О короткой, но яркой жизни Че Гевары написаны десятки книг и воспоминаний, сняты художественные и документальные фильмы.
Тем не менее вокруг его образа много преднамеренной лжи, спекуляций и фальсификаций.
Каким Че Гевара был в жизни, кто отдал приказ о его казни, а также о других фактах из его жизни, в эксклюзивном интервью РИА Новости рассказал генерал-лейтенант СВР России, доктор наук Николай Сергеевич Леонов, который был знаком с Че Геварой задолго до победы кубинской революции.
[Spoiler (click to open)]
- Николай Сергеевич, прошло 45 лет с момента гибели Че Гевары. Как, на ваш взгляд, сейчас оцениваются его личность и дела? Как, по вашему мнению, воспринимают его образ в современной жизни нынешние поколения, в том числе молодежь, для которой его имя стало своеобразным символом массовой культуры?

- Не исключаю, что нынешняя молодежь не понимает значения образа Че Гевары и тем более незнакома с конкретными фактами его биографии.
Современная молодежь, к сожалению, по результатам опросов становится все более невежественной. В большинстве своем она не производит впечатление интеллектуальной молодежи, знающей историю. Она попадается на крючок различных популистских компаний и чрезвычайно податлива флешам и новинкам, не анализируя происходящее.
В наше время молодежь была серьезнее и вопросы ставила серьезные. В то время,когда Че Гевара совершал свои революционные подвиги и когда он погиб, молодежь о нем тоже не очень-то много знала. Наибольшая популярность у Че Гевары была во время парижских событий 1968 года, когда студенчество выступило почти реальной силой во Франции.
Сейчас популярность Че Гевары в большей степени носит показной характер. Даже на Кубе, когда там бываешь, изобилие символики, связанной с Че. Кубинцы сейчас сами относятся к этому как к части политического туризма, который не глубоко въедается в кожу. Это тоже надо понимать. Поэтому воспринимать образы Че Гевары можно не только с позиции молодежи.
Че Гевара – фигура всеобъемлющая, он принадлежит людям всех поколений. Эрнесто погиб в 39 лет, это возраст зрелого человека и речь не идет о юнце. Его персонаж сам по себе удивительно напоминает нам мифические и литературные персонажи, которые всегда были симпатичны людям. В таких случаях я вспоминаю Христа - Спасителя и Дон Кихота.

- Че Гевару можно назвать Дон Кихотом 20-го столетия?

- Я его сравниваю всегда, то с одним, то с другим.
Цель у них была одна – как помочь людям, как их спасти. Другой цели его земного существования не было. Отсюда вера, любовь и желание сделать добро.
У Че была именно такая философия – мессианское желание помочь подавляющему большинству людей избавиться от той бездны пороков и проказы, которой усыпано тело человеческое, от тех несправедливостей, которыми полна наша жизнь.
Расчистить поле для настоящего человека – вот мечта жизни. Именно поэтому он сознательно пожертвовал личными интересами ради своих целей.
Мы не найдем в мире подобного примера, когда человек, находящийся на вершине власти, все оставляет и в абсолютно кризисное время идет на поиск революционных приключений туда, где шансов победить практически не было.
Надо помнить, что при этом он все-таки отец четверых малолетних детей. Он все оставляет на Кубе и идет в экспедицию, которая ничего не обещала, кроме мученической гибели. Читать его прощальное письмо, адресованное Фиделю Кастро, без чувства трогательного уважения к нему невозможно. Другого образца служения людям сейчас трудно найти на Земле, ну, может быть, мать Тереза, которая отдала себя больным и сиротам.
У него это было в особой форме.
Мы имеем дело с почти мифологизированным героем нашего времени, и он останется таким навсегда, пока не появится другой Дон-Кихот, который затмит его образ. Но это светлячок, который останется навсегда.

- Многие демонизируют образ Че Гевары и пытаются доставать из его жизни факты, которые, по их утверждениям, свидетельствуют о его жестокости, нежелании оппонировать противникам, решать все вопросы силой. Как вы воспринимали его, когда общались с ним?

- Его, как личность, с отчаянным упорством все время пытаются подвергнуть какой-то эрозии, сочиняя небылицы и всякую чушь.
Образ Че Гевары мешает американцам, врагом которых он был с самого начала и до конца.
Ведь вся его жизнь проходила под лозунгом: "Надо создать для США 100 Вьетнамов на земле".
Они ему мстят всеми доступными средствами.
Поэтому до сих пор продолжаются попытки подвергнуть деформации его образ.

Я был первым русским человеком, который познакомился с ним в 1956 году еще в Мексике. Задолго до победы Кубинской революции. Познакомился как с простым человеком. Мы оба тогда были самыми простыми юношами. Никогда и никто из людей, знавших Че-Гевару, работавших с ним, не упоминал ни одного случая жестокости с его стороны.

- Сейчас много различной информации о Че Геваре в Интернете, в том числе и негативной , где утверждается, что он был соперником Фиделя Кастро?

- Я слышу это не первый раз. Якобы соперничество с Фиделем Кастро привело к тому, что его отправили насильно в экспедицию в Боливию.
Конечно, сочинять небылицы в кабинетах можно, но этого не было. Берите документы и судите по ним, ведь честная журналистика основана именно на фактах.
Недавно в Аргентине была издана книга "Неопубликованная переписка между Фиделем и Че-Геварой", касающаяся периода, когда Че воевал в Африке, в Конго, в 1965 году.
Там приводятся тексты телеграмм, в которых говорится: "Че, брось ты там все эти африканские штучки, там не получится революция - возвращайся на Кубу, ты нам здесь очень нужен". Он отвечает: "Фидель, я еще не исчерпал все возможности. Мне еще надо 2-3 месяца".
Это была тема, которая превалировала в их переписке, а люди сочиняют истории о том, как они ненавидели друг друга. И это уже вопрос их профессиональной и человеческой честности.

- Близко знавшая Че Гевару сестра Фиделя и Рауля Кастро Хуанита, которая бежала в США утверждала, что он был человеком, который при малейших разногласиях приказывал уничтожать своих оппонентов.

-Разве можно таким утверждениям уделять хоть малейшую долю внимания? Когда слышу слова "предатель", "сбежал", мне понятно, что надо оправдать свой поступок.
У нас, например, Олег Калугин, генерал КГБ, бежал. Чего только он не насочинял, чтобы отработать свое предательство.
Сестра Фиделя тоже сбежала в Штаты, где издала книгу, но кто верит предателям? Да никто.

- То есть это был человек, который всегда слушал оппонентов и своим примером доказывал правоту своих идей?

- Я не знаю других примеров. Когда я переводил его разговоры с Хрущевым и Косыгиным, он спокойно все оценивал, выслушивал, возражал, он не был холуем, каких полно на белом свете. Это был абсолютно самостоятельный, цельный политический деятель, всегда действовавший в национальных интересах Кубы, в принципе, всех латиноамериканских народов.

- Какова роль ЦРУ в преследовании и гибели Че Гевары?

- На эту тему сотрудники ЦРУ, которые принимали участие в операциях по поимке и убийству Че Гевары, не писали и не публиковали.
Американцы запрещают публиковать такие воспоминания. Вы никогда, например, не найдете тех, кто охотился и убил Бен Ладана.
Недавно один американский спецназовец - морской котик написал книгу про Бен Ладана…
Знаете, если бы я был на месте Бен Ладана я бы просто заминировал свой дом. Он же знал, какая на него идет охота. А в результате он был убит вместе с женами и детьми. Я его не оправдываю, просто говорю, что такие вещи американцы жестко преследуют по закону. И они будут преследовать этого спецназовца, как того же Ассанжа.

- Скажите, почему Че Гевара после пленения был убит, а не предан суду или живым доставлен в ЦРУ?

- Если бы они оставили его живым, то не смогли бы приговорить к смертной казни, потому что это сильно напоминало бы историю Иисуса Христа. Они бы не смогли.
Американцы помнили, как вел себя Фидель Кастро на процессе после штурма казармы Монкады. На суде он произнес речь, которая, по сути, стала программной для кубинской революции.
А Че Гевара обладал не меньшим красноречием, убежденностью, равной нескольким миллионам его судей. Его судить было бы невозможно. Просто бы у судей не хватило ни аргументов, ни оснований для приговора.
Помощь ЦРУ боливийским властям была прежде всего советнической. Это признано было всеми, включая министра внутренних дел Боливии того времени Хосе Аркедаса, который впоследствии выкрал дневник Че Гевары, снял копию и передал кубинцам. Он также помог получить отрубленные кисти рук Че Гевары, которые переправили потом его сторонникам. Указал место, где он был похоронен. В то время Аркедас признавал, что американцы были консультантами на протяжении всего времени операции по поимке Че.

- Скажите, можно утверждать, что приказ об убийстве Че Гевары был отдан из ЦРУ?

- Приказ формально был отдан президентом Боливии генералом Рене Баррьентесом, но ему такой совет настоятельно дал главный представитель ЦРУ в Боливии, который курировал всю эту операцию. Он сказал: "Кончайте немедленно, не тяните". Поэтому вся история с поимкой и расстрелом заняла всего несколько часов.

- Фактически после пленения Че Гевары история развивалась стремительно?

- Абсолютно. Он представлял колоссальную опасность, больше, чем ядерная бомба противника, сброшенная на территорию США. Его образ преследует США и сейчас.

- Вы встречались с Че Геварой в Москве. Что тогда больше всего впечатлило его в нашей стране или может быть разочаровало?

- На него очень большое впечатление произвело то, как советский народ воспринял Кубинскую революцию, ее победу. Массовые встречи, митинги, на которых он выступал, общение с людьми - все это для него это было потрясением.
Во-вторых, его поразила готовность нашего государства в лице Хрущева и Косыгина оказать полную поддержку кубинской революции, ведь он приехал в Москву не в качестве дипломата, а с целью продать 2 миллиона тонн кубинского сахара, которому ввоз в США был закрыт. Это была миссия номер один его пребывания в СССР.
Напомню, что СССР было очень нелегко принимать такое решение. Я это видел по реакции и комментариям Хрущева. Тогда мы были полностью обеспечены сахаром. Тем не менее правительство пошло на то, чтобы сократить посевы сахарной свеклы и закупить миллион 200 тысяч тонн сахара с тем, чтобы помочь Кубе. СССР даже предложил цены за сахар выше мировых, с гарантией того, что эти поставки не прервутся никогда. Остальные 600 тысяч тонн Че Гевара сумел разместить среди государств социалистического содружества в Восточной Европе. Еще 200 тысяч тонн были направлены для Китая и Северной Кореи. Он справился за короткое время с этой задачей. Как после этого не восторгаться этим человеком?
Кроме того, он очень удивлялся тому, как в стране с более чем с 260- миллионным населением люди жили, не думая о том, что надо сколотить состояние за счет ближнего. Его это поражало до глубины души.
Он у меня просил советские книги "Как закалялась сталь", "Повесть о настоящем человеке", "Чапаев". Он всегда мечтал именно о том, чтобы человек был свободен от жажды денег. Деньги - очень страшная "липучка", другим словом он это не называл.
Это сейчас мы уже мыслим другими категориями. В первую очередь людей интересует размер дохода, гонорары, имущество. Че Гевара эти категории отвергал.

- Сейчас многие называют деятельность Че Гевары в Конго, Боливии и других странах Латинской Америки экспортом революции. Можно ли это сравнить с современной ситуацией, когда американцы занимаются экспортом так называемых цветных революций в разных уголках мира?

- Проводить аналогию с теми, кто экспортирует цветные революции и Че Геварой было бы, конечно, неправильно. У Че были очень четкие и ясные социальные цели: сделать лучше жизнь для народа, для людей, для большинства.
Ему одна дама присылала письма с вопросом: "Мы родственники? Потому что у меня фамилия тоже Гевара". И он ей ответил, что если вы способны плакать при виде чужого горя, то мы родственники, а если - нет, то однофамильцы.
Никто из тех, кто организует сейчас цветные революции, не плачут при виде чужого горя, а Че Гевара плакал.
Поэтому он и ехал в Конго, в Боливию, на Кубу. Цветные революции - это совершенно иная категория. Там социального содержание просто мизер.
Права человека! Мне эти спагетти на уши много раз вешали. Я, например, не вижу, чтобы в Ливии свобода человека ущемлялась при Каддафи больше, чем она ущемляется сейчас.
Я бывал в Ливии. Социальная защищенность ливийского народа была очень высокой. Более социального государства в Северной Африке, чем Ливия, наверное, не было.
Был неудобный для Запада политический режим, слишком самостоятельный. Да, было время, когда он поддерживал терроризм. Его надо было убрать, вот и убрали, а каким способом - безразлично. Вы что думаете, режим Асада сейчас в Сирии бесчеловечен, ужасен или был таким? Нет, часто бывал в Сирии, разговаривал с сирийцам, был в том же Алеппо, Дамаске. Я и там видел и чувствовал высокую меру социальной защищенности населения этой страны. С Россией и сравнивать нельзя, я всегда прикидывал с Советским Союзом. И все равно в Сирии было выше. Неудобен политический деятель, ну мешает.

- Вы считаете, что теперь американцы, чтобы устранить Асада, фактически готовы уничтожить Сирию?

- Конечно, потому что под Асадом все-таки лежит партия, а под ней лежит корпус офицерского состава, воспитанного в большинстве своем в России. Конечно, речь идет об уничтожении государства с его историей.

- Вы встретились с Че Геварой задолго до Кубинской революции. Это была случайная встреча или нет?

- Прошло уже более 60 лет, это была не случайная встреча. Она произошла на квартире, где находился в Мексике Рауль Кастро. С Раулем мы были знакомы с 1953 года. Вот это знакомство было случайным: на корабле мы оказались пассажирами – соседями. Когда Рауль оказался в эмиграции в Мексике, я приехал навестить его как старого друга. Тогда я был стажером в посольстве СССР. Че Гевара находился около кровати Кастро, Рауль тогда был нездоров. Так я и познакомился с Че Геварой, которого мне представили как врача, лечащего эмигранта. С моей стороны это было случайная встреча.

- Какой период жизни Че Гевары можно считать наиболее ярким?

- Я бы выделил два периода.
Первый – это революционная война в горах Сьерра-Маэстре. Победа была достигнута с военной точки зрения именно Че Геварой.
Его войска продвинулись от гор Сьерра-Маэстро. Они вышли к центру страны и в конце декабря взяли город Санта-Клару, это в самом центре острова. Это означало конец кубинской войны. Через день Батиста бежал с Кубы. Именно Че Гевара, захвативший город со своим отрядом, сломал хребет Батисте.
Фидель Кастро после этого в течение недели добирался до Гаваны. В Гавану первым вступил именно Че Гевара.
Второй период–мученический, период боливийской трагедии, когда он показал величие человеческого духа.
Там была победа, здесь было поражение. И в том, и в другом он был велик.


*******************
Эрнесто Гевара де ла Серна родился в креольской семье в 1928 году. Существует версия, что он родился 14 мая, а не 14 июня. Как утверждают некоторые источники, дата рождения была изменена, чтобы избежать кривотолков, ведь его мать вышла замуж уже беременной.
Его отец, архитектор, принадлежал к старинному аргентинскому роду. По материнской линии в жилах Эрнесто текла кровь ирландского революционера Патрика Линча, эмигрировавшего в Латинскую Америку, и последнего испанского вице-короля Перу.
Окончив университет, Гевара становится врачом по кожным заболеваниям. Но уже в 26 лет сражается в рядах гватемальских патриотов против морской пехоты США.
Перебравшись в Мехико, он знакомится с Фиделем и Раулем Кастро и примыкает к их вооруженному отряду. Свое прозвище Че, которым он гордился всю последующую жизнь, Гевара получил именно в этом отряде за характерную для аргентинца манеру употреблять данное восклицание при дружеской беседе. Он был дважды ранен, за мужество и отвагу удостоился звания "команданте".
После победы кубинской революции Че стал вторым человеком в новом правительстве после Фиделя, занимал пост министра промышленности, был избран президентом Национального банка Кубы. У него было четверо детей.
Че Гевара посетил Советский Союз, участвовал в налаживании двусторонних связей. Но со временем разочаровался в "советском социализме" и обвинил СССР в "продаже помощи народным революциям".
Он не верил в успех экономической политики Советского Союза, одним из первых предсказал и теоретически обосновал крах "реального социализма" и возвращение нашей страны к капитализму. К 1965 году о своих разногласиях с советским руководством (особенно с его политикой по отношению к развивающимся странам) Че Гевара уже говорил публично.

Позже он отказался от кубинского гражданства и исчез из общественной жизни. Его видели в нескольких африканских странах, где он готовил почву для революционных выступлений.

*фотолента к статье - https://ria.ru/photolents/20080616/110144925.html#ss110144925=p%3D110128323&pv=g%3D110144925_0%2Fp%3D110127885
https://ria.ru/interview/20121009/770167914.html

---
Для того, чтобы оценить в полной мере то, что сказано выше, немного информации о собеседнике РИА, том, чьи оценки великого революционера были столь комплиментарны.
Прочтите биографию Николая Леонова и убедитесь в том, что ЭТОТ человек имел право говорить то, что говорил (ручаюсь, что не пожалеете о потраченном времени, биография фантастическая) -

[Spoiler (click to open)]
Родился 22 августа 1928 года в селе Алмазово Горловского района Рязанской области. Отец – Леонов Сергей Михайлович (1903 г. рожд.). Мать – Трифонова Наталья Владимировна (1906 г. рожд.). Супруга – Кондырева Евгения Николаевна (1946 г. рожд.). Дочь – Ирина Николаевна (1962 г. рожд.).

Село, где родился Николай Леонов, находится на стыке Рязанской, Тульской и Липецкой областей. В 20 километрах от него раскинулось Куликово поле. В этом селе он поступил в школу и проучился там 3 года. А затем семья переехала в Подмосковье, в Электросталь, куда назначили отчима, работника железнодорожной службы. Им предоставили отдельный домик, у них был свой огород, там они косили сено и держали корову. Отчим был очень занят, так что Коле пришлось быть «старшим мужиком», опекавшим родившихся здесь 4 сестер. Все они до сих пор в добром здравии, а трое из них так и живут в Электростали.

Жизнь на полустанке продолжала быть по своей сути крестьянской, а школа, в которую Коля ходил каждый день пешком, была чисто городская. В классе он подружился с мальчиками из интеллигентных семей и понял, что кроме сельских доблестей – лихости, ловкости, умения смастерить все своими руками, есть и иные достоинства – воспитанность, дисциплина, начитанность, правильность речи, умение отстаивать свои убеждения спокойно, но твердо. Вскоре он становится первым учеником, круглым отличником. Многие предметы он осваивает гораздо глубже, чем того требовала школьная программа, в частности иностранный язык.
К 10-му классу Леонов овладел немецким языком настолько, что мог читать в подлиннике Ницше и даже выполнять функции переводчика в лагере немецких военнопленных. Школу он окончил с золотой медалью.
Для продолжения образования Леонов выбрал Московский институт международных отношений. Это было самоутверждением крестьянского сына – ведь этот вуз считался самым элитным в стране.
По его собственному выражению, играючи осенью 1947 года студент Николай Леонов сел на скамейки учебных аудиторий рядом с детьми членов Политбюро и другими представителями тогдашней «золотой молодежи», слегка разбавленной демобилизованными фронтовиками, у которых были льготы при поступлении.

При выборе основного языка в институте Леонов рассудил: германский фашизм разгромлен, немецкий язык потерял свое значение, а Франко еще держится, и его надо будет в ближайшее время добивать, так что надо осваивать испанский.
Скрытое неприятие царящей в МГИМО атмосферы карьеризма и интриганства прорвалось в самом конце обучения, когда уже прошло предварительное распределение и оставалось сдать лишь последнюю сессию.
Пятеро студентов, среди которых были три фронтовика, были оклеветаны, лишены направления на работу. Леонов, как комсорг, предложил группе написать письмо министру иностранных дел А.Я. Вышинскому в защиту ни в чем не повинных товарищей, однако результат оказался обратным тому, на который рассчитывали. Кроме тех пяти виновным стал и шестой – инициатор письма Леонов...

Министр захотел лично наказать бунтаря, вызвав его к себе в кабинет и даже прислав за ним черную машину. Леонов был выходцем из гущи народа – того самого простого народа, ради которого делалась революция, представителем новой, «пролетарской» интеллигенции, создание которой большевики считали очень важной задачей. В глазах ветерана революции Вышинского именно он, а не «сынки» был, в марксистском понимании, аристократом, как тогда говорили «гегемоном», поэтому с ним нельзя было расправляться, а надо было «воспитывать».
Андрей Януарьевич не выгнал Леонова из института, а распорядился, чтобы ему дали самое паршивое распределение.
До этого, как обладателя «красного» диплома, его направили в МИД, а теперь сунули в самое непрестижное место – в издательство литературы на иностранных языках.
Должность в издательстве угнетала Леонова прежде всего потому, что, как ему казалось, не давала раскрыть свой творческий потенциал, лишала возможностей роста. Однако вскоре он понял, что расти можно и здесь. Рядом с ним работали природные испанцы, эмигрировавшие в СССР во время гражданской войны в Испании, и он стал входить в их среду, посещать их вечеринки, участвовать в мероприятиях землячества. Его испанский стал резко улучшаться, делаясь вторым родным языком.

Однажды директор издательства вызвал Леонова и предложил ему поехать за границу на стажировку. Оказывается, правительство решило для каких-то своих целей подготовить группу переводчиков повышенной квалификации, троих по каждому из пяти языков – английскому, французскому, немецкому, испанскому и китайскому. Послать Леонова в Испанию не было возможности, так как там еще правил Франко, и его направили в Мексику. В мае 1953 года, ровно через два месяца после смерти Сталина, он сел в Генуе на торговое судно «Андреа Гритти», которое везло итальянских переселенцев в Латинскую Америку.

На судне Леонов подружился с тремя молодыми людьми – двумя гватемальцами и одним кубинцем. Эта встреча настолько всколыхнула его и изменила его судьбу, что ее просто невозможно не назвать промыслительной. Как говорит он сам, «все мы были примерно одного возраста, говорили на одном языке, понимали друг друга с полуслова, горели желанием отдать свои жизни служению народу». Месяц совместного плавания сделал их друзьями. Молодого кубинца звали Раулем Кастро. Через два месяца он вместе с братом Фиделем штурмовал казармы Монкада, был арестован и посажен в тюрьму на острове Пинос.

Прибыв в Мексику, Леонов стал учиться в университете Мехико на факультете филологии и философии, отшлифовывая до тонкостей свой испанский язык. Двухгодичный курс обучения закончился, и он остался маленьким чиновником при посольстве, и это стало нагонять на него тоску.
Летом 1956 года, уставший от хождения по магазинам, Леонов медленно брел по улице с покупками в руках и лицом к лицу столкнулся с Раулем Кастро, который был выслан в Мексику. Через некоторое время Леонов пришел к нему в гости.
У него сидел симпатичный молодой аргентинец. По опросам, он вошел в двадцатку самых знаменитых людей столетия, и вряд ли есть на земле грамотный человек, который не знал бы его имени – Че Гевара. По его просьбе Леонов достал и подарил ему три книги на испанском языке – «Чапаев», «Как закалялась сталь» и «Повесть о настоящем человеке». А через несколько дней из газет узнал, что Фиделя, Рауля и их товарищей, в том числе и Че Гевару, выследили агенты Батисты и арестовали. При обыске у Че Гевары были найдены три упомянутые книги и визитная карточка Леонова. Пресса увидела в этом «руку Москвы», а начальство поставило на анкете Леонова штамп «Не годен к несению дипломатической службы» и отправило его на родину, в то же самое издательство. Здесь ему пришлось проработать до 1958 года.

Через два года работы в издательстве Леонова вызвали в КГБ и предложили стать разведчиком. Принять решение было для него не просто – в сознании большинства граждан эта организация прочно ассоциировалась с необоснованными репрессиями, с подавлением инакомыслия. Однако к 1958 году разведка была той необходимой всякому государству службой, без которой обойтись просто невозможно, а потому работа в ней может рассматриваться как служение стране и ее народу.
Леонов пришел к выводу, что такое служение позволит ему раскрыть свои способности в гораздо большей мере, чем корректирование переводов тоскливой идеологической литературы, и дал согласие. Вскоре он был зачислен в штат разведывательного управления, но никаких заданий не получил, а был направлен на обучение. Оно строилось еще по старым принципам: прыжки с парашютом, стрельбище, кроссы и т. д. Программу обучения он проходил довольно успешно и даже выполнил норматив мастера спорта по стрельбе из винтовки.

В 1958 году состоялся визит Микояна в Мексику. Официальной его целью было открытие выставки достижений советской науки и техники, но на самом деле руководство страны ввиду приближающейся кубинской революции сочло необходимым пристальнее присмотреться к Латинской Америке.
Леонова включили в немногочисленную делегацию в качестве переводчика и одновременно охранника. С поручением он справился успешно, и когда, уже после свержения Батисты, Микоян первым из высокопоставленных советских работников поехал на Кубу, он снова взял с собой Леонова.

Фидель Кастро узнал Леонова. Общение между ними проходило на глазах Микояна и пошло Леонову в актив. В 1960 году он был снова послан в Мексику, на этот раз в качестве разведчика (официально он был третьим секретарем советского посольства).
Острие его секретной работы должно было быть направлено против американских спецслужб. «Я работал против США с глубоким убеждением, что делаю доброе, угодное Богу дело, защищая свою страну и помогая десяткам других народов, на себе испытавших когтистую лапу американского орла», – так оценивает свою деятельность Николай Сергеевич сегодня.

С 1960 года Н.С. Леонов работал в разведке в Латинской Америке, хотя по разным поручениям объездил почти весь мир. По долгу службы ему приходилось бывать во многих «горячих точках», два раза загорался самолет, на котором он летел, в него стреляли из гранатомета, и шрамы остались до сих пор. В Никарагуа Леонов был первым русским человеком, попавшим туда после сандинистской революции.
В Перу, где он находился под видом журналиста, Леонову позвонили и, сказав, что «вычислили» его как шпиона, пообещали убить. «Роковыми минутами» XX столетия, которые Леонову довелось видеть, были не только кульминационные моменты кубинской и никарагуанской революций, но и пресловутый Карибский кризис, чуть было не приведший к ядерной катастрофе. Для него он происходил «здесь и сейчас», и в его благополучном разрешении он принимал самое активное участие.
За 30-летний срок службы в органах разведки Н.С. Леонов прошел все иерархические ступеньки от младшего лейтенанта до генерал-лейтенанта, заместителя начальника 1-го Главного управления КГБ СССР.
С 1973 по 1984 год руководил информационно-аналитическим управлением разведки, а в 1984 году на Леонова возложили разведывательную работу во всем Западном полушарии – от Канады до Магелланова пролива. А в самый канун краха Советского Союза его перевели в Центральный аппарат КГБ СССР на Лубянку, и полгода Леонов был начальником аналитического управления.

С развалом СССР и образованием Российской Федерации в августе 1991 года Николай Леонов подал прошение об отставке. Новой присяги от него никто не требовал, а старая сделалась недействительной.


Оказаться в 62 года не у дел после 30 лет непрерывной службы, будучи физически абсолютно здоровым, – это подлинная личная трагедия. «Первые месяцы я испытывал состояние шока, когда хотелось запечататься в квартире, вырубиться из окружающего мира. Я не читал газет, не смотрел телепередачи. Постепенно, медленно возвращалось ощущение жизни. Появились предложения поработать в новых структурах. Это дало возможность восстановить связи с людьми, пробудить в себе интерес к судьбе своего окружения».

В конце 1991 года вместе со своими коллегами и друзьями – бывшим заместителем председателя КГБ СССР – начальником 1-го Главного управления генерал-лейтенантом Л.В. Шебаршиным и бывшим заместителем председателя – начальником Главного управления КГБ по Москве и Московской области генерал-лейтенантом В.М. Прилуковым Н.С. Леонов учреждает АО «Российская национальная служба экономической безопасности», которое успешно действует и по сей день...
http://www.peoples.ru/science/history/nikolay_leonov/
---
Можно ли к этому что-то прибавить? Только замереть в почтительном восхищении...
Имел ли право советский генерал и русский офицер, писатель, ученый, использовать такие сравнения, оценивая жизнь и судьбу кубинского команданте и латиноамериканского революционера? Вопрос излишний.
Тогда повторим и мы, вслед за Леоновым - Команданте Че Гевара стал для всего мира не только одной из икон столетия, легендой революции, но и - "Спасителем и Дон-Кихотом"...

А злобные мифы врага, ненавидящего и боящегося героя даже через полвека после смерти, а потому демонизирующего его образ, нужно неустанно и непреклонно разоблачать. Во имя памяти Команданте.
promo gala_gala15 february 10, 2019 22:22 26
Buy for 20 tokens
Законопроекты так называемых сенаторов из конторы под вывеской Совфед, касающиеся свободы слова, то есть, фактического запрета на нее, вызвали в обществе вполне резонное возмущение, причем нашлись граждане с юридическим образованием и даже степенями, которые взяли на себя труд проанализировать…

Верхний пост

Уважаемые посетители этого блога - просьба обозначать свое присутствие, если не комментариями и репостами, то хотя бы лайками  (клик на сердечко слева и внизу поста), вам это несложно, займет секунду, а мне обратная связь, свидетельство того, что я говорю не в пустоту, ибо со статистикой в ЖЖ творятся чудеса непонятной природы...
Заранее благодарна тем, кто откликнется на просьбу, дорогие товарищи)
P.S.
Граждане, в связи с тем, что я начала серию постов "Разоблачение Поклонской", в блоге появилось множество неадекватов, потому вынуждена предупредить - все, обсуждающие авторов комментов/постов, а не предмет разговора по теме собственно поста, переходящие на личности, неспособные корректно и аргументированно дискутировать, будут баниться без дополнительных предупреждений.
Спасибо за понимание:)
P.P.S.
В связи с вниманием некоторых граждан из числа сотрудников одиозной персоны, НАПОМИНАЮ, ЧТО -
ДАННЫЙ БЛОГ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ СМИ И СОДЕРЖИТ МАТЕРИАЛЫ ИЗ ИСТОЧНИКОВ В ОТКРЫТОМ ДОСТУПЕ РУНЕТА, А ТАКЖЕ МНЕНИЯ И ЧАСТНЫЕ ОЦЕНОЧНЫЕ СУЖДЕНИЯ, ВЫСКАЗЫВАЕМЫЕ НА ОСНОВЕ АНАЛИЗА ЭТИХ ИСТОЧНИКОВ.
АВТОР НЕ ВСЕГДА СОГЛАСЕН С ПОЗИЦИЕЙ АВТОРОВ ЦИТИРУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ И КОММЕНТАТОРАМИ БЛОГА.

Остров Свободы - история дружбы и вражды в воспоминаниях. Советский генерал и кубинский команданте.

В свете кампании беспрецедентной травли одного из лидеров кубинской революции, Эрнесто Че Гевары, развернувшейся в российском медиаполе в юбилейный год 50-летия со дня его казни американскими империалистами, в этом блоге я считаю необходимым дать серию материалов, раскрывающих истинную суть происходивших тогда событий.

Причины этой травли и потоков лжи, изливающихся на Команданте, глубинные - и связаны с его ролью в борьбе против американской гегемонии, породившей ответную реакцию со стороны Империи Добра, сначала убившей борца, а затем сделавшей все, чтобы представить его не тем, кем он был на самом деле.
Современные российские очернители Че пишут свои заказные пасквили в строгом соответствии с црушными методичками 50-60-х гг. прошлого века. Знайте это, товарищи.

Речь пойдет далеко не только о Че, но и о Фиделе, Рауле, взаимоотношениях СССР и Кубы, Кубы и США, об участии США в кубинских событиях, роли СССР в победе кубинской революции, покушениях на Фиделя, базе Гуантанамо и многом другом.
Информация позволяет по новому взглянуть на некоторые исторические обстоятельства, обогатив свои познания и, возможно, изменив точку зрения на некоторые аспекты взаимотношений между нашими странами.
Помимо перечисленного, внимательный и пытливый читатель сможет увидеть, осмыслить, понять и нечто новое для себя в причинах крушения Союза, тех тайных механизмах, которые были задействованы при этом...

Публикуемые интервью с главным аналитиком КГБ по латиноамериканским странам в тот период, свидетелем и непосредственным участником событий, стоят внимательного прочтения и осмысления.
В моих комментариях тексты не нуждаются, они говорят за себя, читайте и делайте выводы, товарищи, свидетельства очевидца и размышления аналитика потрясающе откровенны и необыкновенно интересны, предназначены для чтения не "по диагонали"...

Продолжение постов -
Команданте - 50 лет бессмертия:"Спаситель и Дон-Кихот" - советский генерал о кубинском революционере
ЭРНЕСТО ЧЕ ГЕВАРА. "Жаль, что не пристрелили раньше?"-"Освободить можно лишь того, кто этого хочет"

Советский генерал и кубинский команданте. Николай Леонов о Кубе. Часть первая
22.11.2013

Разведчик Николай Сергеевич Леонов – человек необыкновенной биографии, необыкновенного опыта, наконец, необыкновенного ума. Всю жизнь его бизнес, говоря сегодняшним языком, заключался в том, что он думал. Может быть, поэтому в свои 86 лет он так бодр, полон сил и энергии, имеет абсолютно светлый ум. Вот он сейчас заговорит, и вы начнете ловить себя на мысли - и этому человеку 86 лет?!
К тому, что говорил Леонов, прислушивались руководители СССР, Кубы, Мексики, каких-то еще стран. Теперь послушаем мы с вами. Это полезно - общаться с умными людьми. Николай Леонов был руководителем самого интеллектуального подразделения КГБ СССР - аналитического управления Службы внешней разведки.
На мой взгляд, есть один недостаток в сегодняшней жизни Николая Сергеевича – он заключается в том, что мы мало спрашиваем советов конкретно у него и у таких людей, как он. Может быть, потому что боимся услышать ответы, которые окажутся для нас не очень приятными и комфортными.
[Spoiler (click to open)]

Николай Леонов: Наверное, я сразу начну рассказывать о Кубе. Я познакомился с нынешними руководителями Кубы и лидерами Кубинской революции еще до ее победы. Например, с Раулем Кастро я встретился в мае 1953 года.

Андрей Лоскутов: За шесть лет до победы революции?

Николай Леонов: Да, мы были просто двумя молодыми людьми – мне было 25 лет, ему – 22 года. Мы волей судьбы оказались пассажирами одного корабля, который плыл из Европы в Латинскую Америку. А концевые пункты высадки были – у него Гавана, а у меня Мексика, наше посольство. За тот месяц, который мы провели с ним в океане, у нас сложились настолько тесные дружеские отношения, что уже жизнь вся прошла, а они не прерывались, я недавно только вернулся с Кубы, где был по приглашению Рауля, мы отмечали 60 лет (!) нашей дружбы. Несмотря на все трудности, которые омрачали отношения между нашими странами, дружба наша осталась такой же прочной. Через Рауля Кастро я познакомился в Мексике, еще до победы кубинской революции, с Фиделем Кастро, Че Геварой.

Андрей Лоскутов: Тогда этих молодых бородатых парней никто не знал...

Николай Леонов: Но когда они победили, конечно, ситуация резко изменилась. Стали искать контакты. И тогда советский посол в Мексике подсказал - есть один человек, который этих парней знает. Я к тому времени работал в Москве. Тогда товарищи в штатском установили мой адрес, приехали ко мне, и меня привезли в Кремль.
Андрей Лоскутов: А поподробнее – это как вообще происходят такие визиты?
Николай Леонов: Я сижу дома, раздается стук в дверь и два товарища в штатском спрашивают фамилию, имя, отчество. Затем предлагают проехать с ними, говорят, чтобы не беспокоился – в хорошее место. Я вышел, стоит хорошая машина, сел в полном доверии (к власти я всегда относился с полным доверием). И меня привезли в Кремль, к первому заместителю председателя Совета министров ССС Микояну Анастасу Ивановичу.
Он меня спросил, действительно ли я знаю руководителя кубинской революции. Я рассказал историю, которую и вы теперь знаете. Он поинтересовался, могу ли я это доказать чем-нибудь. А чем я мог доказать? Но! Оказалось, мой рязанский характер сыграл хорошую роль. Во время поездки через океан Рауль Кастро меня фотографировал. Уже потом, когда мы приплыли в Гавану, я его попросил вырезать все негативы, где я был с ними снят. Это меня кадровики предупредили, что могут фотографировать, провоцировать. И он вырезал. Представляю себе, сколько он чертей в мой адрес заложил, но все те 12-ть негативов я привез в Москву и берег их.
Когда Микоян спросил доказательства – я ему эти 12 негативов на стол и положил. И тогда Анастас Иванович мне рассказал, что у него есть задание политбюро – ехать с первой миссией на Кубу, устанавливать отношения с новым правительством, а потому нужен человек, который мог бы быть одновременно и помощником, и переводчиком, и охранником, и носильщиком, и так далее. Я согласился.
В эту поездку с Микояном отправилось всего четыре или пять человек – это была вся советская делегация! Летели на нашем самолетике ИЛ-18 сложным маршрутом – через Ирландию, Канаду. Микоян все время в самолете читал произведения Хемингуэя, потому что мечтал встретиться с Эрнестом Хемингуэем, жившем на Кубе. Когда же прибыли, Фидель встретил своеобразно - подошел к Микояну и спросил:
- А Вы уверены, что это - ваш человек? - показывая на меня.
Микоян ответил убедительно, сказав, что я его переводчик.
- А вы знаете, что он в Мексике к нам подходил, но я думал, что это агент ЦРУ. Уж больно он белобрысый и больно уж он ласково в душу входил, поэтому доверия к нему особого не было, но раз Вы говорите, что это Ваш человек, тогда будем работать.
Андрей Лоскутов: То есть Фидель сказал это не в шутку? Или может быть Рауль забыл Вас отрекомендовать?
Николай Леонов: Это совсем было не в шутку. Рауль рассказал. Но все равно у Фиделя сохранялось чувство недоверия.
Андрей Лоскутов: Привычка подпольщика?
Николай Леонов: И характер самого Фиделя. Например, как проходили наши переговоры. В абсолютно ненормальной обстановке, с точки зрения протокола. Можете себе представить: Фидель, Че Гевара, Микоян, посол СССР из Мексики, я – посреди болота на маленьких узких мостах, комаров куча – размер комаров колоссальный, как истребитель МИГ-29, кусаются жутко. Это же болото полно больших тропических лягушек, которые ревут, как наши быки и коровы, и такое ощущение, что рядом стада совхозные ходят.

Андрей Лоскутов: В чем была необходимость проводить переговоры в таких условиях?

Николай Леонов: Сейчас же пишут, что на Фиделя Кастро было совершено 638 покушений, все из которых провалились. И это понятно - он всегда был умнее, чем все покушавшиеся. Он всегда проводил основные встречи в таких условиях, в которых невозможно подслушать, невозможно записать, нет посторонних людей. Шел разговор между пятью людьми, никто другой чисто физически не мог ни увидеть, ни услышать: ночь глухая, тропики, рев вот этих тропических лягушек и разговоры идут о том, чтобы установить дипотношения, дать первый кредит – огромный по тем временам – 100 миллионов долларов сразу. Пошел разговор о том, что военных советников можно отправить на Кубу, которые владели языком и знали основы нашей Великой Отечественной войны. Мы даем согласие на первые большие закупки сахара, потому что США начали блокировать покупку кубинского сахара.

Андрей Лоскутов: В каком году это было?

Николай Леонов: В 60-м.

Андрей Лоскутов: То есть до эмбарго еще два года?

Николай Леонов: Эмбарго началось, можно сказать, в 60-м году в полном объеме. Закон был подписан в 62-м, но закупки сахара прекратились в мае 60 года. Поэтому мы уже вырисовывались как единственно возможный союзник Кубы. После этого наши отношения начали раскручиваться довольно быстро, чему сами американцы невероятно способствовали, давая понять, что не остановятся ни перед чем, чтобы сломать хребет этой непослушной Кубинской революции. А революция шла под нормальными и спокойными лозунгами – национализация потерянных национальных богатств.

Андрей Лоскутов: Америке это не нравилось...

Николай Леонов: Да о том, как американцы эти богатства на Кубе приобретали, сами американцы не говорят. А ведь они оккупировали остров в 1900 году после испано-американской войны. Американский полковник Вуд стал губернатором Кубы. Трофеи оказались огромные - земли, принадлежавшие испанским сеньорам, Вуд продавал своим приятелям – по два цента за гектар. Поэтому американцы почти сразу скупили все плантации сахарного тростника, все сахарные заводы – все шло за бесценок. Также, как у нас был Чубайс, у них был Вуд.


Потом они начали навязывать политические условия. Остров же оккупирован весь, поэтому они навязали такую конституцию, которая им была выгодна. В эту конституцию врубили поправку, которая означала, что США имеют право ввести свои войска на Кубу в любое время, когда им это покажется необходимым.
Тогда же они получили базу Гуантанамо - взяли ее на таких условиях, которые вообще не известны в мире: договор нельзя изменить, как бы кубинцы не старались. Так и записано – договор может быть изменен только с согласия обеих сторон. Но когда Куба добьется согласия от США? Нет, конечно, никогда – уже 110 лет прошло, а в международном праве век считается точкой критической, так как никакие договоры не действуют более ста лет – дальше начинается вечность.
А они сидят на этой базе 110 лет, площадь 117 квадратных километров, свой военный порт, авиабаза, складские помещения, гарнизон от 5000 до 10 000 человек. А сейчас еще и знаменитая тюрьма.
Мои кубинские друзья сказали мне, что были удивлены, когда американцы уведомили их письмом, что они хотят там устроить тюрьму для этих заключенных, раньше они их вообще никогда не уведомляли, потому что у уведомлений есть хоть какое-то признание суверенитета Кубы.
Дальше наши отношения развивались так. Куба нигде не могла получить оружия для своей защиты. Первую попытку кубинцы сделали в Европе, где купили оружие Второй мировой войны, нагрузили бельгийский корабль и повезли в Гавану. При разгрузке раздался мощный взрыв, которым весь корабль и весь груз были уничтожены. Погибло около 100 человек. Конечно, это был акт саботажа - взорвалась бомба с часовым механизмом. Больше кубинцам никто оружие не продавал. И тогда Советский Союз пришел на помощь. Мы предложили поставить оружие и помочь овладеть новой техникой...
источник
---
Часть вторая.
[Spoiler (click to open)]Андрей Лоскутов: Все эти договоренности между Россией и Кубой были достигнуты только с Микояном?
Николай Леонов: В базе – да. Потом они начали детализироваться.

Андрей Лоскутов: А сколько продолжался тот первый официальный визит на Кубу?
Николай Леонов: Примерно 10-11 дней – достаточно много, чтобы решить ряд поставленных вопросов.

Андрей Лоскутов: Вы туда поехали, уже находясь в каком-то звании?
Николай Леонов: Тогда у меня звания еще никакого не было. Часто говорят, что Леонов – разведчик, он подогревал мотор Кубинской революции. Я в то время был слушатель в разведывательной школе. У меня не было еще диплома об окончании школы, не было звания, поэтому, скорее, Кубинская революция сделала меня разведчиком, чем я, как разведчик, помогал как-то Кубинской революции...
СССР успел поставить на Кубу бронетанковое вооружение, артиллерийские установки, уже пришли даже первые наши самолеты, но собраны они еще не были, когда произошло вторжение. Наши танки и артиллерия сыграли существенную роль, если не сказать, базовую. Потому что наши тяжелые 152-милиметровые гаубицы открыли такой загородительный огонь, который не подпускал корабли противника к кубинскому берегу. А подбросить новое подкрепление к той бригаде, которая высадилась на берег, у них не было возможности. Надо сказать, Фидель, будучи человеком устремленным, волевым, конечно, сразу мобилизовал все возможности для отражения агрессии. Сам лично прибыл на место боев, сам лично садился в нашу бронетехнику – и сохранившиеся фотографии, и киноматериалы говорят о том, что он с азартом палил из нашей 100-милиметровой пушки по кораблям, которые маячили на горизонте.

Андрей Лоскутов: Что-то из рассказанного Вами о Фиделе звучит неожиданно. Например, его осторожность. Это что черта характера революционера-подпольщика? Николай Сергеевич, Вы рассказывали о недоверчивости Фиделя, о чем говорит то, как он Вас
Николай Леонов: Конечно, Фидель – человек на редкость осторожный, на редкость скрытный в вопросах, связанных со стратегией революционной борьбы. Например, его родной брат Рауль Кастро узнал о том, что ему придется участвовать в штурме всего лишь за сутки операции. А конкретную задачу, конкретное место, которое ему придется брать в ходе этой операции, - только за несколько часов. Фидель тщательно соблюдал конспирацию. И это, если снова коснуться покушений на него, конечно, является гарантией того, что этот человек переиграет любых своих противников.

Андрей Лоскутов: Несколько не похоже на его агиографический портрет, к которому мы привыкли...
Николай Леонов: Вы никогда не узнаете, где он будет ночевать. Есть правила, по которым Рауль и Фидель вместе никогда не появляются, в одном транспорте не ездят. Потому что один дублирует другого. Это нормальная мера предосторожности. Как только победила революция, кажется, 29 января 1959 года на первом же массовом митинге, проходившем напротив президентского дворца в Гаване, вокруг Фиделя, как всегда, собралась огромная толпа. И он открыто этой толпе своих сторонников сказал: «Революция победила, но теперь я буду целью всех террористов, которые захотят свести счеты с революцией. Я хочу поставить перед вами вопрос – стоит ли назначить вторым человеком нашего движения Рауля Кастро?».
Вся эта аудитория сразу же одобрила такое предложение бурными аплодисментами. И с тех пор Рауль был все время вторым лицом, дублером. Разные авторы их часто сравнивают - Фиделя и Рауля - с различными историческими героями, например, одна кубинка-историк говорит, что эти два брата похожи на Маркса и Энгельса. А один из английских журналов как-то написал так: они очень похожи на пару Дон Кихот и Санчо Панса. Один романтик – воюет с ветряными мельницами, с бандитами, а второй – всегда заботиться о том, чтобы был ночлег и питание: один такой хозяйственный организатор, а второй – романтик, не считающийся ни с какими преградами и опасностями. Я, когда смотрю на них, думаю, что один их – командир армии, другой – начальник штаба.

Андрей Лоскутов: Около двух лет назад была переведена на русский язык книга испанского журналиста, который провел ряд интервью с Фиделем Кастро. Читая ее, все время ловил себя на мысли, насколько откровенен Фидель. Как-то это не вяжется с его осторожностью, о которой Вы рассказываете. Или это еще одна часть образа?
Николай Леонов: Вы имеете в виду книгу «Сто часов с Фиделем», которую написал Игнасио Рамонет, французский журналист, но испаноговорящий. В книге Фидель абсолютно откровенен. Но только те люди, которые уже долго работают с Кубинской революцией, чувствуем, что есть некоторые лагуны, темы, которые он не трогал.
Фидель часто про себя говорил: я принадлежу к политикам, которые никогда не лгут; я могу умолчать о чем-то, о чем не хочу говорить, но меня никто и никогда не будет разоблачать как дешевого рассыпателя обещаний.
Конечно, у него есть темы больные, которые он не очень развивает. Возьмите, например, экономику. Да, многие думают – бедность, слабое развитие. Но как все это получилось? Эта страна за 30 лет два раза была полностью разрушена своими же союзниками и партнерами. В 1959-1960 гг. происходит победа революции, и тут же американцы объявляют полное эмбарго. Все, что было приобретено Кубой до этого: техника – транспортная, энергетическая и проч. – была вся сделана по американским лекалам, это была их продукция, там же все закупали, на 85% все внешнеторговые связи были с США. И резко все сразу оборвались. Конечно, экономика страны рухнула. 30 лет понадобилось на то, чтобы полностью восстановить уже на новых основах, связанных с Советским Союзом, со странами соцсодружества. И опять те же 85% экономики, только уже завязанные на нас. И вдруг наступает у нас коллапс, а 1990-1991 гг. – крах. И мы абсолютно все обрываем. В результате вторично обрушиваем экономику Кубы.
И только после всего этого, пройдя такой сложный путь, набив огромное количество шишек, кубинцы создают совершенно новую социально-экономическую модель, которая уже не будет завязана только на одного союзника – США или Советский Союз, как было тогда.

Андрей Лоскутов: Экономическое – может быть, но социальное – это то, что, как мне кажется, было меньше всего тронуто, меньше всего реформировано.
Николай Леонов: Если мы говорим о последнем периоде – 1991 г., то базово, конечно, сохранилось. Но, чтобы нам не разбивать наш разговор на очень мелкие детали, скажу, что после случившегося Фидель заявил: остаются совершенно нетленными два направления Кубинской революции – бесплатная медицина на всех уровнях, для всех граждан, а также бесплатное образование для всех граждан и на всех уровнях. Поэтому развитие физическое и развитие интеллектуальное – останутся сохранены Кубинской революцией, несмотря ни на какие трудности.
Остальные социальные льготы - а их было много, - в условиях, как они говорят, временного поражения социализма в Европе, на Кубе вынуждены были отменить. Социализм остался в Азии – Китае, Вьетнаме, Северной Коре, но, конечно, поддерживать тот уровень социальных услуг, который был раньше, они были не в состоянии. Поэтому создалась новая модель, которая сейчас разрабатывается, уточняется и, видимо, она будет введена в действие. Она уже сейчас понемногу входит в действие.
Так что, если мы будем брать в учет это обстоятельство – дважды разрушенную экономику – поймем, что это чудовищная нагрузка для нации. И кубинцы, конечно, молодцы, они выдержали все это с невероятным героизмом. А условия были очень тяжелыми. Поэтому о внешней экономике Фидель не очень любит говорить. Он даже на съезде, который проходил в 85-м году, через 25 лет после победы революции, сказал: мы 25 лет потратили на то, чтобы утвердить социализм как социально-экономическую форму на Кубе, отстоять интересы страны, а теперь у нас впереди (до 2000 года) остается 15 лет, которые мы должны посвятить экономике.
И этих 15 лет, как вы знаете, не было. Уже через четыре года все рухнуло. Поэтому экономика, в этой книге, о которой Вы говорите, практически отсутствует, так как результатов, достижений, которые можно было поставить на первое место, нет. И мы говорим об образовании, здравоохранении, независимости внешней политики во всех других вопросах – это, конечно, величайшие достижения Кубинской революции.

Андрей Лоскутов: Когда началось охлаждение отношений СССР и Кубы?
Николай Леонов: Роковой в наших отношениях стал 1980 год. Рауль Кастро был приглашен в Кремль, где с ним встретились Брежнев и несколько членов политбюро. Точно знаю только, что с нашей стороны там был министр обороны Устинов, Андропов и Громыко. И они сделали Раулю Кастро заявление, от которого могли опуститься руки. Ему было сказано, что Советский Союз никогда воевать за Кубу не будет, что полагаться кубинцы могут только на свои силы, а мы можем помочь оружием, какими-то товарными ресурсами, но воевать не будем. До этого все исходили из того понимания, которое оставил в нашей памяти Хрущев, говоривший, что мы защитим Кубу с наших территорий, что у нас атомных подводных лодок хватит, чтобы защитить Кубу.

Андрей Лоскутов: Да, ведь Фидель Кастро был единственным в мире иностранным лидером, которому СССР показал святое святых - Северодвинск, базу атомных подводных лодок.
Николай Леонов: Абсолютно точно. Ему показали атомные подводные лодки, шахты с баллистическими межконтинентальными ракетами, причем Фидель, будучи человеком очень дотошным, все время спрашивал, а не муляжи ли это. Я все прекрасно помню, так как в тот момент был его переводчиком. Он тогда спросил, можно ли поднять ракету подводной лодки в боевое положение. Командир лодки сказал, что может, после чего были открыты люки, подняты ракеты. Командир тогда еще посмеялся, сказав, чтобы Фидель не просил нажать кнопку запуска ракеты. Фидель сам влез в подводную лодку, представляете, он же человек крупный, это же не мелкота какая-то, в нем примерно 182 сантиметра, поэтому у него на Кубе и прозвище было Эль Кабальо, что в переводе означает «Жеребец». А тут на него еще надели теплое обмундирование – Север же. И он прошел по всей подводной лодке, посмотрел все боевые отсеки, чтобы убедится, что все это натуральное, а никакой не муляж.

Андрей Лоскутов: Хлопот у советских руководителей с Фиделем было не мало...
Николай Леонов: Могу вспомнить один эпизод, ленинградский. Ему там маленькая девочка букет цветов. Он спросил ее имя, где она живет, учится. Короткий такой разговор, на который никто не обратил внимания. Прошло дня два-три, и вдруг Фидель говорит: хочу поехать по такому-то адресу и нанести визит девочке, которая мне подарила букет.
Наши в ужасе, наводят справки, оказывается, что детский садик не очень высокого качества. Девочка-то талантливая, бойкая, а домик – плохенький, давно не ремонтировался. Пытаться Фиделя отговорить, тянут время. Фидель настаивает. Наконец, везут. И в детсаду Фидель просит девочку показать, где ее постель, как она устроилась. А она говорит: дяденька, я сюда только первый день приехала, еще не знаю, где тут моя кровать.

Андрей Лоскутов: Говорят, это дошло до Хрущева. И тот сказал - Фидель сейчас поедет на Украину, чтоб там никаких потемкинских деревень! Разверните ему карту, куда ткнет, туда и везите.
Николай Леонов: Дошло так. Фидель попросил собрать на прощальном банкете в Ленинградском обкоме КПСС самый узкий круг людей – человек 20-30, самых доверенных. И произнес речь, подобной которой я никогда не слышал. Я ее сейчас дословно, конечно, уже не помню, но это выглядело примерно так: Я вам, ребята, хочу сказать, как коммунист коммунистам: вы мне тут собирались активно втирать очки, принимали меня как какого-то арабского шейха, как какого-то чужого человека, который должен смотреть на приукрашенное лицо города. Вот с этой девочкой – неужели я мог хоть немного усомниться в героизме ленинградцев, если бы увидел трещину или обвалившуюся штукатурку!? Плевать мне на это. Вы заплатили миллионами жизней ваших героев во время Великой Отечественной войны, а тут вы куда-то перевели эту девочку, навели там марафет, в котором никакой необходимости не было. Разве можно делать такие вещи!
И так он их отмолотил на этом банкете, что у людей были совершенно серые лица.

Андрей Лоскутов: То есть к нам он не относился, как к старшим братьям?
Николай Леонов: Нет. Он еще до начала этого разговора сказал: я гораздо моложе многих из вас, но все равно мы должны говорить друг другу правду, ведь только в этом наша сила, а если мы начнем вот так все скрывать, наводить румянец на впалые дряблые щеки, то толку от этого не будет.
Василий Васильевич Кузнецов, который был тогда заместителем министра иностранных дел, позвонил Хрущеву и говорит: «Ну, Никита Сергеевич, ну нас тут и пропесочил Фидель». И рассказал все. Тогда-то и была дана команда, чтобы на Украине даже не пытались обмануть, потому что это бесполезно, так как он обязательно все поймет. И Подгорный, выполняя это задание, действительно развернул карту перед Фиделем, сказав, что куда тот ткнет, туда они и поедут. Фидель ткнул верст за 60 от Киева, и колонна автомобилей рванула. Пролетают какую-то деревню, в которой, конечно, никто не ждет. Он из головной машины вылезает, сразу через заборы смотрит, увидел солдатские ботинки, увидел, что скотница кормит стадо поросят, подошел к ней, я тоже семеню за ним, я же переводчик, по щиколотку в навозе, как положено, и он с ней разговаривает, спрашивает, как у нее идут дела, сколько у нее свиней. Она все рассказывает, все как обычно – обычный разговор. И он ей говорит: «Слушай, Мария, а ты нас не угостишь обедом?». Она накрывает на стол все, что было, – моченые яблоки, сало достала, борщ в печке был. И тут возник вопрос- выпить. Подгорный, видя, что хозяйка смущается, говорит: «Доставай, я знаю, что у тебя есть самогон».
А она отвечает: «Так посадите же».
«Не посадим. Ситуация сейчас такая».
Она достала четверть, все выпили по чарочке, закусили салом, яблоками, борщом. И Фидель целый час разговаривал с ней в саду по обычным житейски делам – где муж, где воевал, как погиб, как дети устроились – обычный человеческий разговор...
Меня часто спрашивают, что Фидель за человек. Мне много приходилось общаться с ним, переводить его. Я хочу сказать, сколько мне не приходилось видеть политических деятелей, они не дотягивают и до коленок этого человека. По своему интеллекту, по своей совершенно несокрушимой воле и в тоже время по этой человечности – умению с каждым разговаривать, как с родным – равных ему мне не приходилось видеть.

Андрей Лоскутов: Только что вышла биография Ельцина, написанная американцем. Мощное по объему и честное исследование. Отношение лидера к человеку в ней также изучается. И вот какой момент: искренний интерес Ельцина к человеку постепенно меняется интересом к народу, нации, рвется связь с живой жизнью. Был ли у Фиделя подобный момент - он-то правил гораздо дольше Ельцина?

Николай Леонов: Это называется перерождение политического лидера. На примере Ельцина мы видим: сначала он ездил на «Москвиче», устраивал по этому поводу шоу, иногда даже в автобусы садился, потом все пришло к тому, что на козе не подъедешь, охрану создал такую, что даже у советских правителей такой не было. У Фиделя ничего подобного я не замечал. И даже сейчас – он все-таки больной человек, перенесший несколько операций, уже сложивший с себя все полномочия, никогда не отстраняется от живых людей.
Он может одинаково беседовать, например, с Папой Римским, причем сделает это с большим тактом. Вот приехал Бенедикт XVI на Кубу, Фидель мог бы по состоянию здоровья, по своим заслугам, которых у него побольше, чем у Бенедикта XVI, предложить другое место встречи, но нет, Фидель поехал в посольство Ватикана и там встретился с Папой.
Есть книга, которая была переведена и издана малым тиражом в советское время, называется «Фидель и религия» – серия его бесед с бразильским священником. Это великолепнейшая философская книга, в которой он освящает вопрос отношений между коммунистическим мировоззрением и религиозным. И он говорит: «Христос в свое время был, наверное, представителем коммунистического движения, потому что проповедовал равенство между людьми».
И ни в коем случае нельзя включать в уставы партии пункт, запрещающий коммунистам быть верующими. Только в уставе КПСС было записано: мы должны быть обязательно носителями научного атеизма. Кубинцы у себя давно отменили этот пункт, а в других странах – в Италии, Франции – его не существовало никогда...
источник

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Куба и СССР, США, Китай. Как мы ушли с Кубы и почему не возвращаемся. Воспоминания разведчика.

Куба и СССР, США, Китай. Какие взаимоотношения выстраивались между этими странами?
Почему СССР бесславно и скоропостижно скончался, а маленькая, но гордая Куба жива?
В чем состояли принципиальные отличия структуры управления на Кубе и в СССР?
Как принимались стратегические решения в СССР и почему мнение аналитиков КГБ не учитывалось?
Как мы уходили, сдавая свои позиции на Кубе, было ли это случайностью или злым умыслом?
А также - как мы пытались сдать Кубу американцам и почему кубинцы нас простили.
И еще немного о жизни и быте кубинских лидеров, Фиделя и Рауля.

Воспоминания и размышления разведчика, аналитика КГБ, друга братьев Кастро - ценнейшие свидетельства эпохи.
Огромный и серьезный материал для раздумий, актуальных, как никогда, нужно только учитывать контекст...
Продолжение темы -
Куба, США, СССР - история дружбы и вражды в воспоминаниях. Советский генерал и кубинский команданте.
Команданте - 50 лет бессмертия:"Спаситель и Дон-Кихот" - советский генерал о кубинском революционере
ЭРНЕСТО ЧЕ ГЕВАРА. "Жаль, что не пристрелили раньше?"-"Освободить можно лишь того, кто этого хочет"


Советский генерал и кубинский команданте. Николай Леонов о Кубе. Часть третья
[Spoiler (click to open)]
06.12.2013

Андрей Лоскутов: Всегда интересны бытовые подробности: как живут они, Фидель и Рауль: что у них за особняки, охрана, перекрытия улиц, когда они выезжают?..

Николай Леонов: С нашей практикой это ничего общего не имеет. Пробиться к руководителям нашей страны обычному гражданину невозможно - ни устно, ни письменно. У Фиделя и Рауля мне приходилось бывать в гостях. Как-то Фидель позвал меня на обед. Квартира трех- или четырехкомнатная, расположена в обычном жилом доме.

Андрей Лоскутов: Что значит – обычный жилой дом?

Николай Леонов: Четырех, может быть, пятиэтажный дом. Его квартира располагалась на одном из этажей. Кто жил в других – не знаю. Он сам готовил обед – никакой прислуги не было.
Николай Леонов: Да, он самый. Так что, получается, мы пообедали тем, что ему подарили. И никто ему готовить не помогал, даже близко никого в этой квартире, кроме нас, не было...
Рауль Кастро, сколько я его помню, сначала жил в маленькой квартирке на 26-й улице, а сейчас у него свой небольшой домик в пригороде Гаваны, который раньше принадлежал какому-то фермеру, выращивавшему фруктовые деревья. Это очень маленький домик – скромный. А у него семья все-таки большая – четверо детей, девять внуков, сейчас уже пошли правнуки. Когда все собираются в одном доме, просто негде сесть.
...Рауль и Фидель оба очень непритязательны в пище, демократичны и никогда не было у них большого количества прислуги. Все достаточно скромно.

Андрей Лоскутов: А проезды по Гаване - как они обставлены?

Николай Леонов: У Рауля Кастро есть машина, которая, наверное, имеет какую-то степень защиты. Одна машина. Нет никаких кортежей, как у нас. Когда Рауль куда-то заезжает, вы никогда не заметите этого: всего две машины – его и охраны.

Андрей Лоскутов: Вот он вышел из машины. Кто-то может подойти к нему на улице?

Николай Леонов: Думаю, может. Я всегда, когда смотрю фотографии наших руководителей, вижу, что за их спинами стоит человек пять охранников, поедающих глазами народ. Охранником Рауля Кастро, вы не поверите, является его внук. Он с малых лет всегда говорил, что будет у него охранником.

Андрей Лоскутов: Помните анекдот про внука Брежнева?

Николай Леонов: Он работает у Рауля до сих пор. И зовут его Раулито, как деда. В этот раз (лето 2013 года Леонов провел на Кубе по приглашению кубинского руководства) произошла потрясающая ситуация. Мы с женой загораем. Вдруг раздается крик от моего дома: меня зовут. Оказывается, Рауль Кастро, который отдыхал за несколько километров от нас, решил нас навестить. И на яхте подплыл прямо к нам: «Николай, какие у тебя проблемы?».
Честно говоря, я сам обалдел, говорю - у тебя что дел других нет? «Есть. Но у меня было немного свободного времени, поэтому решил навестить тебя, чтобы узнать, как у тебя идут дела».
И тут абсолютно никого не было. Просто подплыла неприметная небольшая яхта, он встал на нос и кричит.
В некоторых книгах пишут, что Фидель был заговорен какими-то африканскими колдунами...
Когда его самого спрашивают, почему столько покушений оказались безрезультатными, Фидель отвечает: все эти люди, которые совершали покушения, сами хотели остаться в живых, чтобы посмотреть, что же будет дальше, поэтому все они были «покушавшимися на расстоянии»...

Андрей Лоскутов: А если честно, Вы и Ваши коллеги – охраняли Рауля, Фиделя?

Николай Леонов: Никогда. По международным правилам есть такой закон – если иностранный деятель приезжает к нам, то охрану несет наше правительство. У себя в стране их служба безопасности отвечает за безопасность наших руководителей. Это закон.
Я знаю ребят, которые во время посещения России охраняли Фиделя и Рауля много раз. И они все сохранили об этих людях самые теплые воспоминания. Когда я написал книгу, посвященную Фиделю, а издать ее у меня, конечно, возможности не было, один из бывших офицеров, который когда-то охранял Фиделя, позвонил мне и сказал: никаких проблем, я все беру на себя. Только попросил меня о маленьком одолжении – опубликовать в книге фотографию, которую ему подарил Фидель...

Андрей Лоскутов: О ваших книгах. Вы в них очень откровенны. Не молчите там, где могли бы смолчать. Думаю, что многим это не нравиться.

Николай Леонов: У каждого человека есть свое видение мира, свои ценности. Я, кстати, часто вспоминаю Фиделя, который говорил так: «Нельзя врать даже врагам. Надо научить врага уважать нашу точку зрения, которую мы выражаем открыто».
Можете себе представить – 1956 год, Фидель готовится к одной из операций. Казалось бы – абсолютный секрет. А он публично заявляет через прессу: «Я до конца этого года высажусь на берегах Кубы и начну войну против Батисты». Казалось бы, это немыслимая вещь, ну зачем!? А он говорит: «Я обещал народу Кубы, что до конца года прибуду с вооруженным отрядом».
И они высадились 2 декабря 1956 года. Фидель никогда не изменяет своему слову.

Сейчас я работаю над одной книгой о Кубе и наткнулся на удивительный документ: «Этика поведения государственных служащих». Датирован 1996 годом. С большим интересом прочитал его.
В нем 27 правил – это своего рода катехизис поведения государственного человека.
Например, пункт № 1: запомните, у государственного служащего нет никаких прав и привилегий, которые бы не имел обычный гражданин страны. Пункт № 2: если дали слово, обязательно его выполняйте. Никогда не откладывайте решение проблемы на завтра, если можно решить сегодня.
Есть там и такие пункты: никогда не лгать, не прикрывать такие вещи, которые мы теперь называем коррупцией, воровством.
27 пунктов – норма, утвержденная партийно-государственным руководством для государственных чиновников.
Да если бы у нас ее применить, да еще и взыскивать за отступления… Я таких документов не встречал ни в какой другой стране.
[Spoiler (click to open)]


Дмитрий Косырев, писатель: Я Фиделя видел всего один раз, говорил с ним минут пять. Я доверяю своим первым впечатлениям. Сегодня Вы описывали такого аскета, коммуниста, партизана. А тогда передо мной был испанский сеньор, предельно вежливый, воспитанный, и это был аристократ. Сочетается ли мое мимолетное мнение с тем, что знаете Вы, или я просто ошибся?

Николай Леонов: Я думаю, Вы правы, и ни в чем это не противоречит тому, что я рассказал, потому что я его видел в одной ситуации, Вы – в другой. Мне его приходилось наблюдать, например, на станции «Зима». Мы ехали из Иркутска на Братскую ГЭС. И вдруг на станции «Зима», которая находится примерно посередине этого маршрута, нам докладывают, что народ перекрыл железнодорожную линию и требует, чтобы провели митинг. Поезд остановился. Мороз лютый – это же Сибирь.

Андрей Лоскутов: Народ сам вышел или людей согнали?

Николай Леонов: Ну, что Вы, Господь с Вами!
Кончено, сам – народ самый простой. Никакой нет ни охраны, ни милиции. Просто собралась толпа, которая знала, что он будет ехать по этой ветке, и остановила поезд. Скандируют: «Фидель! Фидель! Фидель».
Ситуация совершенно не шаблонная. Фидель сначала открывает окно, высовывается. И я вместе с ним. Но нас не слышно. Он выходит в тамбур, открывает дверь.
И тут раздается какой-то совершенно оглушительный рев восторга. И вдруг кто-то снимает с себя телогрейку, а там в основном были лесорубы. И эту телогрейку по рукам передают Фиделю. И кричат: Фидель, холодно, Сибирь, а ты в одной гимнастерке!
Он надевает эту телогрейку, а я вижу, у него на глазах слезы. Он достает из кармана сигары, у него их было штуки три всего. И отдает человеку, который протянул телогрейку. Люди закуривают сигары, вместо того, чтобы в карман спрятать. Затяжку делают и передают соседу.
И так три сигары пошли по этой огромной толпе. И у Фиделя, конечно, в горле перехватило от увиденного, он говорит: «Я не достоин этого народа».


Невозможно эмоциональная сцена. Потом, конечно, нас пропустили. Единственное, что лесорубы от него требовали – мнения о поэте Евтушенко. Он же родом с «Зимы», а Хрущев Евтушенко не любил. Фидель сказал: «Я не очень осведомлен о проблемах, которые Евтушенко создает вам, его землякам, и власти советской в Москве. Я попросил Хрущева, чтобы он этого Евтушенко на Кубу прислал. Если он выдает себя за левых, пусть приедет к нам, посмотрит, как у нас идут дела. Постараемся его там не то чтобы перевоспитать, но показать жизнь, как она есть».
Действительно, Евтушенко пробыл на Кубе месяцев пять, даже достаточно овладел языком испанским. Я его хорошо знаю, у меня с ним были хорошие отношения, но это уже к Кубе не имеет отношения. Так что, когда Фидель объяснил свою позицию в конфликте Евтушенко и Хрущева, толпа свершено дисциплинированно открыла дорогу. И мы поехали дальше.
Были случаи, когда он мог совершенно спокойно вести себя, как испанский сеньор – и это тоже правда. Когда я спросил однажды о его предпочтениях в выпивке, он ответил: «Мне, видимо, как испанцу по крови, нравится испанский коньяк Fundador ». И он всегда выпивал маленькую стопочку этого коньяка.

На правительственных встречах нельзя было сказать, что Фидель партизан. Он умел производить всегда и на всех потрясающее впечатление. Вы знаете, как он провел с Гербертом Мэтьюзом из «Нью-Йорк таймс» первую встречу. Фидель – удивительный политический психолог. Когда еще только начинал он свою эту партизанскую войну, понимал, что не столько военными средствами надо выиграть войну, сколько пропагандистскими и политическими.
Тогда он пригласил американского корреспондента «Нью-Йорк Таймс» Герберта Метьюза, попросил привезти его в горы, чтобы поговорить с ним по душам один на один. Это было в февраля 1957 года. Еще и армии никакой повстанческой не было, но он ему устроил великолепный спектакль. Рауль рассказывал, что тогда у них был всего один ручной пулемет, который они так с места на место переносили, что, когда этот Герберт Метьюз шел, его раз пять останавливали, спрашивали пароль.
И он видел, что там целая армия мощная. А Фидель, который всю армию, которая у него тогда была, собрал там, где проходила встреча, сказал журналисту, что это только генеральный штаб, а сама армия находится в горах. У Герберта глаза были совершенно квадратные.
И когда он напечатал три репортажа, все Соединенные Штаты встали на уши – это было открытие, что есть настоящая армия, которая ведет борьбу, у нее есть лидер, который имеет абсолютную уверенность в победе.
Метьюза американцы до конца жизни травили, упрекая в том, что он создал Фиделя.

Игорь Гузей: Вы могли бы рассказать об отношениях коммунистического Китая с Кубой?

Николай Леонов: Кубинцы тяжело переживали тот момент, когда Советский Союз и китайцы устраивали идеологические, а затем даже и военные разборки. Очень тяжело переживали. Такая ситуация сложилась из-за упрямства нашего руководства и определенного упрямства китайской компартии. Надо было, конечно, проявить колоссальную политическую гибкость и умение, чтобы не поссориться в тот момент ни с теми, ни с другими. Мы были основными, безусловно. Но и китайцы всегда смотрели на Кубу с большой симпатией. Когда рухнула наша система, наша империя, Китай занял то место, которое занимал Советский Союз.
Сейчас китайцы являются привилегированным компаньоном Кубы. У них там колоссальные капиталовложения, широко идет торговля. Несколько раз последовательно приезжали на Кубу все председатели КНР. Рауль Кастро с 1991 до нашего времени только два раза был в России – в 2009 и 2012 годах. А в Китае - несколько раз с длительными визитами, в ходе которых заключены серьезные соглашения, потому что Китай предоставляет кредиты, иногда даже беспроцентные. В общем, отношения у них теплые, крепкие, и дай Бог, чтобы они развивались дальше.

Андрей Лоскутов: Вы лично, вложив столько своей жизни в Кубу, не ревнуете к китайцам?

Николай Леонов: Я очень переживаю и страдаю из-за того, что наша страна потеряла все огромнейшее преимущество, которое имела на Кубе.

Андрей Лоскутов: Безвозвратно?


Николай Леонов: Думаю, да. И безвозвратно именно потому, я говорю абсолютно откровенно, что мы делали все всегда достаточно грубо, бестактно, а это подрывает главное - доверие.
Скажем, когда-то мы завезли туда ракеты: по согласованию привезли более сотни ядерных боеприпасов.
Поставив этим самым тогда Кубу под топор палача, по большому счету, если бы американцы решили нанести военный удар – так это по Кубе, не по нам же.
Кубинцы пошли на это крайне рискованное мероприятие.
А когда мы вывозили ракеты, мы не проконсультировались с кубинцами. Мы сделали договор только между Кеннеди и Хрущевым, а Фиделя просто исключили из игры.
Он положил свою жизнь, судьбу своей страны и своей революции на алтарь противостояния Востока и Запада. И вдруг в последний момент мы его кидаем. Он выдвигает нам свои пять дополнительных пунктов, которых можно было добиться от Соединенных Штатов, но Хрущев сам перепугался той ситуации, которая сложилась, и мы вывезли ракеты, не проконсультировавшись с кубинцами.
Мы согласились тогда на то, чтобы нас контролировали американцы - открывали свои ракеты, те их фотографировали с самолетов, а Фидель не позволил проинспектировать ни клочка кубинской территории.
Он сказал, что не пустит никого, что это их суверенное право пускать на территорию страны только того, кого они сами решат
.
Потом я вам рассказывал про бригаду. Оставили бригаду там – 3000 человек, которая стояла 30 лет. Я помню хорошо, что Киссинджер однажды нашего Громыко взял за галстук, отвел в сторонку и говорит: «Андрей, мы не можем напасть на Кубу, потому что там стоит ваша бригада, а пролить советскую кровь, кровь ваших солдат – это значит, создать повод для войны, поэтому выводите бригаду».
Советские власти сначала отказывались, но Советская власть рухнула, и Горбачев, не проконсультировавшись с кубинцами, отдает приказ о выводе бригады.
Поговорил с госсекретарем США Беккером, тот, конечно, крутанул одно место у товарища Горбачева, и тот сломался.
[Spoiler (click to open)]

Андрей Лоскутов: Мы сейчас во Вьетнам возвращаемся, а на Кубу?

Николай Леонов: А на Кубу – не знаю, с какими глазами вы будете возвращаться. У нас была станция радиоэлектронной разведки, она была, конечно, сделана на основании межправительственной договоренности – мощнейшая станция. Там 1000 офицеров наших работало, мы все слушали, что есть в США. То, о чем сейчас Сноуден говорит, что американцы слушают всех подряд, мы то же самое могли делать там.
Приехал Владимир Владимирович в 2000 году, посмотрел эту станцию, похвалил, вернулся в Москву и через десять месяцев отдал приказ демонтировать станцию и вывезти, опять же не проконсультировавшись и ничего не сказав кубинцам.

Андрей Лоскутов: А когда вывозили, утверждали, что дипломатический груз, скрывали от кубинцев...

Николай Леонов: Я о том и говорю - форма, в которой Россия делает такие вещи, приводит к самому страшному – к подрыву доверия. Отсутствие доверия – это наша работа. Я так самокритичен, потому что страдаю за свою родину.
Ну, как можно не страдать, если мы строили, например, атомную электростанцию, строили, строили, полтора миллиарда долларов настроили. А когда дело дошло до установки оборудования, осталось доделать что-то там, может быть, на 200-250 миллионов долларов, мы отказались.

Кубинцы не могут достроить, им платить нечем. Стоит сейчас этот саркофаг, как память этому, грубо говоря, идиотскому решению. Омертвили почти два миллиарда долларов, потому что не хватило 200 миллионов.

Андрей Лоскутов: Правильно говорят, что первый враг человека – сам человек. Не наши враги, не наши друзья...

Николай Леонов: Мы сами себе все это делаем, а потом начинаем искать проблему где-то в противниках. Я сейчас, как русский человек, как гражданин России, пытаюсь посмотреть, когда бы Куба нас в чем-то кинула, но не нахожу таких эпизодов.

Источник

---
Часть четвертая.

Андрей Лоскутов: Вы сказали о решении руководства СССР не воевать за Кубу. Это 80-й год. Наши обожглись на Афганистане и поэтому приняли такое решение?

Николай Леонов: Вы правы. 79-й и 80-й годы были, если говорить, положа руку на сердце, роковыми в судьбе Советского Союза. Пик развития СССР, как коммунистической державы, - 1975-й: урожай приличный, цена на нефть хорошая.
США впали в полную депрессию – у них провал вьетнамской войны, кошмар, поражение, которое они никогда не забудут. 58 000 положили для того, чтобы, несолоно хлебавши, уйти оттуда.
Впервые начала рушиться Европа. В Португалии происходит революция «ГвоздИк». Приходят к власти «левые» - военные. Паника была страшная. Португалию даже на какое-то время отвели от участия в комитете по ядерному планированию в НАТО, боялись, что уплывут секреты. Рухнула колониальная система в Африке.
А мы-то с вами на конях, у нас все в порядке – Брежнев еще молодой, здоровый, ни одного инсульта, ни одного инфаркта – полный порядок. С 1975 года начинается процесс, как мы называем, «эрозии государства».
[Spoiler (click to open)]
В то время я был начальником аналитического управления разведки. Мы были молодыми, задиристыми, нам казалось, что мы все делаем правильно.
Написали доклад в ЦК, в котором была одна, но пламенная мысль – мы говорили, что хватит Советскому Союзу распространяться по белому свету. Зачем нам нужна Ангола, Мозамбик, зачем нам арабские страны, которые далеко не наши по экономике, по уровню политического развития – по всему?
Мы просили остановиться в расширении территориального влияния.

Мы даже наметили группу стран, которые нельзя бросать, которые стратегически важны. Куба, кстати, была, но не потому, что я так люблю ее, а потому, что считали это правильным – сохранить наши союзные отношения с Кубой, а остальных максимально ограничить. Из арабского мира мы выбрали одну страну, а все остальные - оставить. Это была первая попытка натянуть поводья.
Нас, конечно, никто не послушал. Нашу бумагу завернули, сказали: не учите нас управлять государством. Ну, тех, кто так говорил, их уже нет. И государства нет.

В 1979-80 годах колокол начал звонить по нам. 1979-й – вступление нашей армии в Афганистан. Немотивированная, необъясненная, абсолютно секретная операция со страшными последствиями.
Я тогда был начальником аналитического отдела разведки, никто не спросил, чтобы я просчитал, во что это выльется через год, два, три, пять.
Я узнал о вступлении наших войск за два часа до самого вступления. Это было ночью. Мне было сказано, чтобы я поставил пять человек дежурных офицеров, потому что произойдут события. То есть мы были исключены из анализа ситуации.
Ладно Афганистан, но мы-то точно знали, что рушится социалистическая система в Европе, ведь в Польше уже существовала Солидарность.
И мы знали по своим каналам, что это не просто зародыш оппозиционного движения – это растущая политическая сила, в которую втягивается большинство рабочего класса Польши, опасность колоссальная. Плюс наслоенные на все антирусские настроения. Плюс противостояние католицизма и православия.
Польша была самым слабым звеном во всей европейской системе социализма – она первая и треснула.
А тут Афганистан. А тут уже посыпались вопросы, связанные со здоровьем Брежнева.
И возникала паника в верхах. Они уже не знали, как выходить из этой ситуации.
И поэтому заявление, сделанное Раулю Кастро в 80-м году, что мы не будем воевать за Кубу, с одной стороны, это частое признание, с другой, - признание, что мы сами уже идем ко дну.
Началась ношение гробов под кремлевскую стену. Потом уже появились герои нашего времени, такие как Горбачев, Ельцин...

Андрей Лоскутов: Если делать вывод – жизненный вывод – все-таки, наверное, надо признать, что сменяемость власти – это один из ключевых «медицинских» аспектов существования здорового политического тела?

Николай Леонов: Вы абсолютно правы. Как говорят, власть развращает, а абсолютная власть – развращает абсолютно. Это известная истина. Мы в этом случае можем спросить – а как на Кубе? Как 50 лет два брата управляют островом? Дело в том, что у кубинцев есть такая сложная, но в то же время внятная система связи правительства с народом, которую просто невозможно представить в другой стране.
Когда я смотрю на практику нашей страны – у нас, принимая какой-то закон или решение, государство не консультируется никогда и ни с кем. Когда было принято решение, что два срока, и больше никого не переизбирать, сразу начались склоки: с какого момента считать? а можно через один срок еще на один?
Кубинцы, прежде чем выносить что-то на съезд, выносят на обсуждение народа. Все обсуждают – в партийных организациях, в коллективах, высказывают любые точки зрения. Сейчас, вы знаете, Рауль Кастро сказал, что на его последнем сроке кончается система революционного правления, когда длительное время были во главе государства два человека.
Впредь сроки будут только два по пять лет и больше никаких гвоздей. Других вариантов не будет, все предупреждены, все об этом знают. Но самое главное – обязательно должен быть контроль за государством. Бесконтрольное государство – это кошмар. А контроль обеспечивается только контролем снизу. Если его не будет – будет и коррупция, и что угодно, потому что государство само себя не может контролировать.


Андрей Лоскутов: Контроль – понятно. Но важно еще и самоуправление на местах. Местные органы власти на Кубе - насколько они самостоятельны в принятии решений относительно своей собственной территории?

Николай Леонов: У них компартия и комсомол вообще отстранены от участия в избирательном процессе. Они не участвуют в выдвижении кандидатов любых уровней – муниципальных, провинциальных или центральных. Это делают только массовые организации – конфедерация трудящихся, женщин, союз мелких землевладельцев, а их там около 200 000, комитеты защиты революции и две федерации студентов и студентов среднего образования. Пять или шесть таких массовых организаций контролируют весь избирательный процесс. Компартия не имеет к этому никакого отношения.
На Кубе своя хорошо сбалансированная демократическая система. Иначе никак нельзя объяснить такую живучесть кубинской модели - она пережила 90-е годы, когда, как говорят, за нее и сушеной мухи никто не давал. Я был, наверное, единственным в России, от кого журналисты, спрашивая - когда Куба упадет? - слышали: никогда.
Был один американец, автор антикубинских законов, он вообще заявил однажды: до падения Кубинской революции остались считанные часы.
А я говорю – никогда этого не будет. Вера моя основана не на каких-то мистических посылах, а на знании качества лидеров, знания Кубы. У кубинцев есть одна боязнь, только одна: чтобы у них не появился свой Горбачев. Это самое страшное.

Виктор Семенов: Неужели в ЦК КПСС того периода не было никакой более весомой кандидатуры, чем Горбачев. Почему его поставили во главе страны?

Николай Леонов: Честно вам скажу, настолько оторвана была партийная верхушка, решавшая вопрос, кто будет лидером, настолько она потеряла уверенность даже в самом строе, что у меня было ощущение: старые, больные, усталые, им хотелось сбросить этот груз на какого-то молодого, более энергичного, хотя бы внешне приемлемого человека. Конечно, фигура его абсолютно случайная.
Горбачев – руководитель отсталого сельскохозяйственного района, Ставропольского края, там никакой промышленности, никакой науки, техники – ничего. Минеральные воды и зерновое хозяйство – все. Он комбайнер. Становится руководителем второй в мире индустриальной державы – нонсенс. Конечно, нормально было, когда шел разговор о Романове, который был руководителем Ленинградской партийной организации. Но тут начались внутренние интриги – помните все эти сплетни, которые пускали про него? Абсолютная чушь! А запускал Горбачев. Это все было оторвано от нас, мы не участники всего этого дела, потому что партия варилась в своем маленьком котелке.

Если говорить про КГБ, то КГБ это, скорее, набор датчиков, набор контрольно-измерительных приборов. Это не какой-то, как говорят, силовой инструмент. У КГБ единственная была сила – погранвойска.
КГБ имеет политический вес. Но надо сказать, что Андропов, уважаемый наш руководитель, страшно ошибался в кадрах. Бывает у человека – сам умный и талантливый, все правильно понимает, но, как кадров касается, - выбор делает неправильный.
Это он вытащил Горбачева – грубейшая ошибка. Крючкова ставил. Я уважал Крючкова, руководителя разведки, но он же не профессиональный разведчик, он для нас был зеркалом, которое отражало лучи Андропова. Сам Крючков, как показали события 91-го года, как политический деятель был равен нулю.
Всем, кто участвует в борьбе за власть, нужно четкое представление цели. И нужна воля. У Крючкова не было ни того, ни другого, поэтому это была кадровая ошибка, которая сказалась только на последней стадии. Пока он был начальником разведки, все было блеск. Как только он стал председателем КГБ, – все посыпалось из рук, потерялось всякое восприятие глобальной действительности.

Приход к власти Горбачева – фатальная ошибка, следствие разложения верхушки. Такие ошибки случались. Андропова ведь тоже сделали генеральным секретарем случайно. Брежнев готовился не Андропова, а Щербицкого с Украины. И вся партийная верхушка была к этому готова. Но в момент, когда умер Брежнев, около его тела было два человека – Андропов, формально второе лицо в ЦК, и Устинов. И Устинов сказал: ну что ж, принимай теперь власть, Юрий Владимирович. Я недавно только это узнал от офицера, который сидел в это время около трупа Брежнева, и слышал весь разговор. Но, поскольку к офицерам охраны относятся так же, как к прислуге, никто не обратил на него внимания. И он только сейчас придает гласности эту историю: Андропов буквально около еще неостывшего тела Брежнева стал генеральным секретарем.
Выбирают не самого сильного, не самого талантливого, а самого удобного. И это катастрофа. Это и есть тот принцип, который погубил партию и режим.
Сейчас кубинцы тоже уже выбрали себе приемника. Думаю, многие уже и фамилию слышали – Мигель Диас-Канель. А если не слышали, услышите тогда от меня первого. Вспомните потом.
Здесь совсем другой принцип подбора кадров. Это человек из провинции, электронщик. Время другое – не сельскохозяйственник или помощник комбайнера нужен, а электронщик. Он был профессором, преподавал, потом пошел по партийной линии, отслужил армию, был партийным руководителем в провинциях. Потом был министром высшего образования, потом стал заместителем председателя Совета министров.
Сейчас в возрасте 53 лет является по двум линиям основным наследником Рауля Кастро и должен быть будущим руководителем Кубы. Он - первый заместитель председателя Госсовета и первый заместитель руководителя Совета министров. Он сейчас заменяет Рауля практически на всех мероприятиях, связанных с внешней деятельностью, набирается международного опыта.
Если вы посмотрите по интернету, скажем, формирование китайских кадров, обратите внимание, что там не было ни одного, кто был назначен просто так. У всех огромный послужной список. Они будут работать как следует. Вот и у Диаса точно такая же биография. Ему 53 года – молодой кадр. Эта новая система взращивания кадров – думаю, если все будет идти нормально, Кубу ждут хорошие времена. Новые времени: будущая Куба – не страна сельскохозяйственная, а страна, производящая - технологии, биотехнологии, фармацевтику, медицинские знания.

Анатолий Рычков: Я человек того еще периода, когда нам много рассказывали о Фиделе. И вдруг сегодня я увидел такого Фиделя, какого мы не знали. Спасибо. Но все же сейчас меня интересует другой вопрос, так как Вы аналитик. Что нас ждет – Россию и Кубу – в будущем? По каким точкам мы найдем соприкосновение? Не для того, чтобы вернутся в прошлые отношения, а для того, чтобы подняться на более высокий уровень.

Николай Леонов: То же самое заботит и меня. На Ваш вопрос могу ответить так – все зависит от России.
Вы знаете, что в Гаване построен православный храм? Фидель Кастро вместе с нашим патриархом, который тогда был еще митрополитом, решили поставить такой памятник нашей братской дружбе: храм Казанской Божьей матери, которая является покровительницей нашего воинства. Построили. Кубинцы все оплатили. Сейчас возникает маленький вопрос – кубинцы восстанавливают свой Капитолий, кто был в Гаване, знает, это бывшее здание парламента, которое похоже на американский Капитолий.
Рауль Кастро сказал, что они восстановят Капитолий, вернут туда парламент, но обратился к нам с просьбой помочь сусальным золотом, чтобы покрыть ребра купола этого Капитолия. Наши не дают. Нужна только добрая воля с нашей стороны.
Кто бывал на Кубе, знает, они никогда слова плохого в адрес России не скажут, даже не смотря на то, сколько раз их кидали.
Они говорят, что вечно будут нам благодарны за те 30 лет, когда мы помогли выстоять в самый тяжелый момент революции.
И все, что у нас происходит, - они считают нашим личным делом, которое никак не отразиться на заинтересованности Кубы в существовании сильной России. Такая Россия им нужна.
Да нам самим нужна такая Россия не меньше, но все зависит от нас.


Как-то Игорь Сечин, вы знаете все его, повез на Кубу нашу деловую элиту. Влияние у него колоссальное. Он говорит: смотрите, ребята, может быть, вернемся на Кубу? И один из этой группы был мой товарищ, переводчик. И он рассказывает: ходит эта бригада бизнесменов по Гаване и говорит: на хрена нас сюда Игорь Иванович привез?! Ну да, можно тут работать, но будешь получать 10, 12, 15% прибыли. И все? У нас 50, 100%.
И не один из них не заинтересовался.
Я вам честно скажу, в тяжелые лично для меня годы (после 91-го) я несколько раз ездил с группами наших бизнесменов, которые хотели использовать мои контакты с кубинскими товарищами, чтобы бизнес сделать. Трижды ездил. Трижды кубинцы предлагали самые хорошие варианты: хотите отели строить – пожалуйста, хотите взяться за энергетику – пожалуйста, хотите взять какие-то заводы, фабрики – пожалуйста. Трижды наши группы возвращались ни с чем. Только купят там по коробке сигар, по ящику рома. Если бы Россия была заинтересована, я думаю, мы нашли бы полное понимание с кубинской стороны. У меня нет в этом сомнений. Но мы ничего не делаем.

Артур Шиляев: Как Вы думаете, что будет, когда американцы снимут эмбарго? Есть такое мнение, что начнут возвращаться старые владельцы – на Кубе у каждого здания, у каждого клочка земли есть какой-то хозяин. Сейчас это крупные концерны, которые все уже скупили у бывших хозяев. Как Вы думаете, пустят их туда? Или Куба не станет обращать внимания на этих владельцев 60-70-летней давности?

Николай Леонов: Я думаю, во второй части вопроса есть ответ. Наверное, никто им возвращать то имущество, которое они уже потеряли, не станет. ..
Очень тщательно и внимательно все делается там. У нас был такой бандитский закон – все, что не запрещено законом, - разрешено. А они, проводя реформы, прежде всего занимаются ликвидацией тех запретительных декретов, которые были приняты в период тяжелого и голодного времени. Только отменив старую норму, они вводят новую, но так, чтобы все было абсолютно законно.
Мне приходилось говорить там с некоторыми руководителями высокого уровня, например, заместителем премьер-министра, который сказал, что самое тяжелое – убрать заросли запретительных законов, но их надо убирать в законном порядке. Поэтому вернуться к тому положению, которое было раньше, по-моему, никто и не мечтает. Это уже невозвратимо, как юность моя, - так в романсе поется.

Сергей Шестернин: Мы все это видим сейчас в странах, куда пришел капитализм: нет возврата имущества. У меня немного другой вопрос. Если сейчас отменяют эмбарго, которое блокирует инвестиционный капитал США, Куба открывается. Как Вы думаете, власти, народ смогут устоять перед деньгами, перед соблазнами? Сможет устоять Куба против экспансии финансовой, идеологической, нравственной? Сколько продержится суверенитет Кубы?

Николай Леонов: Сергей, Вы задаете тот самый вопрос, который мне не дает спокойно спать.
В США всегда было двойное мнение относительно политики в отношении Кубы. Первое – удушить, схватив за горло, чем они занимаются в последнее время. А вторая позиция – удушить в объятьях. Я хорошо знаю диссертации некоторых американских военных, в которых четко говорилось: силой Кубу не задавить, ее надо задушить в объятьях – это как раз то, о чем вы говорите.
И кубинцы понимают эту опасность.
В свое время Рауль Кастро произнес фразу: американский солдат для нас не страшен – он такой же, как и мы – уязвимый для всего, как всякая человеческая плоть, а вот доллар – гораздо страшнее, чем солдат, он привлекателен, вроде бы, безобиден, но он разлагает душу.
Они это все понимают. И опасность, именно в таком виде, в каком Вы сформулировали, она существует.

[Spoiler (click to open)]Я работаю над книгой. И уезжая этим летом с Кубы, задал кубинским руководителям несколько вопросов, чтобы завершить свою работу их мнением, а не своим. И среди этих вопросов я поставил и заданный мне сейчас. Я буду ждать, что получится, как они мне ответят на это.
Дело в том, что устоять против американского капитала – это еще можно, потому что государство контролирует все. Но будет нарастать частный предпринимательский сектор, для которого открываются двери, идет либерализация, и мы можем говорить, что государство будет со смешанной экономикой.
Тут уже никуда не денешься, а эта часть общества будет носить антигосударственный характер, потому что частный предприниматель всегда старается получить больше преимуществ, больше доходов, заплатив меньше налогов. Он всегда будет конфликтовать с государством.

Сможет ли государство системой налоговой, полицейской, административной контролировать соотношение частного – в большой степени всегда хищнического капитала, - и государственных интересов? Это зависит от эффективности государственного аппарата.
Я верю в то, что они смогут справиться и удержат под контролем ситуацию. Хочется верить, что они справятся с этой проблемой переходного периода. Мне нравится позиция Рауля Кастро: мы не торопимся; нас и друзья, и противники подстегивают ускориться, а мы не будем бежать быстрее, мы будем идти не спеша, но и не останавливаясь, очень тщательно выверяя каждый свой шаг.
Думаю, они справятся с этим. Верю.
источник

---
Это, прошедшее незамеченным четыре года назад интервью, по большому счету,  бомба, поскольку, если додумать некоторые мысли, неминуемо возникающие в ходе его, до конца, о выходе с Кубы, например, то выводы будут однозначны - те, кто продавил это решение, обосновал его для президента, действовали строго в интересах наших "партнеров". И это не Куба....