October 5th, 2017

ХРУСТ БУЛКИ, или "НАРОДНОЕ ПИТАНИЕ И КРАХ РОССИЙСКОЙ МОНАРХИИ В 1917г."

Поскольку сейчас, буквально накануне 100-летия революции, наблюдается выраженное усиление пропагандистской кампании "за монархию" обострение монархизма головного мозга у некоторых булкохрустов-хроников, активно забивающих ленту замечательными фотоснимками из жизни и быта царской семьи, дворян и купечества, да еще раскрашенными во все цвета радуги, а скептики тычут им под нос печальные цифры статистики болезней, смертей и голодоморов простого населения Российской империи...
То - я посчитала нужным перевести эмоциональный зачастую разговор в сугубо научную плоскость и подыскала замечательную статью на тему "режима питания" большинства народа  в России предреволюционной.

Текст сухой и академичный, с библиографией в конце материала и массой  удобных для чтения табличек, причем, несмотря на свою сухость, читается он на одном дыхании, поверьте, поскольку мыслит и излагает автор просто, ясно и логично.
Всячески советую -

НАРОДНОЕ ПИТАНИЕ И КРАХ РОССИЙСКОЙ МОНАРХИИ В 1917г.
Вопросы питания в самых широких кругах населения огромной империи являются единственным и страшным побудительным импульсом, толкающим массы на постепенное приобщение к нарастающему движению недовольства и озлобления.
(Доклад Петроградского охранного отделения за октябрь 1916 г.)

Народная столовая в деревне Пралевке Лукояновского уезда 1891-1892 гг. Фото - Максим Дмитриев
Данная статья появилась как очередная попытка ответить на вопрос о роли объективных социальных бедствий в падении царского режима в 1917 году.
Их роль сейчас все чаще ставится под сомнение в рамках формирования художественного образа дореволюционной «России, которую мы потеряли».

Потребление продовольствия – достаточно важная характеристика для выявления крайнего уровня бедности у населения. В отличие от прочих видов потребительских товаров – продовольствие часто последнее, от чего готов отказаться человек. Голод же, наверное, наиболее сильный из возможных социальных стимулов, дестабилизирующих ситуацию в стране.
[Spoiler (click to open)]
Наиболее точной представляется оценка питания с позиций его калорийности или энергетической ценности. Любой человеческий рацион соответствует определенной сумме калорий, которая потребляется с пищей, а затем расходуется организмом на поддержание жизнедеятельности. Данные о химическом составе различных продуктов питания, их энергетической ценности, а также потребностях организма для разных возрастов и видов труда позволяют достаточно точно произвести расчет «продовольственного сальдо» человека или человеческой общности на основе статистик повседневного питания и труда.

Влияние народного питания на социально-экономические процессы уже давно стало предметом исследования экономистов при рассмотрении современных событийi [1], но несколько меньше применяется при ретроспективном анализе применительно к предреволюционному периоду российской истории.

Сам факт продовольственных проблем в царской России конца XIX – начала XX вв. не вызывает сомнений. Частые вспышки голода в («голодовки») достаточно много обсуждалась в публицистике тех лет, причем большинство авторов подчеркивало системный характер продовольственной проблемы в стране. Так в период голода 1890-х Л. Н. Толстой писал, что недостаток пищи — системное явление в русской деревне, а «только нынешний год все это ярче выступает перед нами, как старая картина, покрытая лаком»[2]. Г. Короленко равно отмечал, что тот голод во многом был лишь еще обострением продовольственных трудностей прошлых лет, тянувшихся на протяжении всего XIX века и ранееiii. Систематическое недоедание русского крестьянства отмечал также А. Н. Энгельгардт[4].

Однако эти описания имели тот недостаток, что, во-первых, чаще всего не содержали подробного анализа калорийности питания и энергетических потребностей населения. Во-вторых, большинство работ описывало положение небольших групп, часто в кризисных условиях, так что было невозможно сделать выводы о том, насколько реальное питание большинства населения соответствовало его энергетическим затратам в предреволюционный период.

Ситуация изменилась с появлением в начале XX века серии работ по оценке питания крестьян в различных областях Европейской России. Первое общенациональное исследование народного питания было опубликовано А. В. Чаяновым[5], по материалам земских бюджетных обследований в 10 губерниях Европейской России. Аналогичное исследование по материалам 16 губерний (из них 13 европейских) было опубликовано С. А. Клепиковым[6]. Вышла также основанная на бюджетных обследованиях и анкетных опросах работа Р. М. Кабо, посвященная питанию горожан[7]. В 1929 году опубликована работа В. И. Бинштока и Л. С. Каминского, в которой приводился анализ состояния здоровья и питания россиян в годы Первой Мировой Войны[8].


После издания этих работ интерес к анализу дореволюционного питания крестьянства сократился. Иногда в советской справочной литературе встречались сопоставления весов потребления различных продуктов до и после революции, указывающее на несомненное улучшение питания за прошедшие годы[9]. Проблемы дореволюционного питания, но, в основном, в контексте изучения развития сельского хозяйства, затрагивалась и рядом советских и зарубежных авторов[10]. Но эти цифры никак не приближают нас к пониманию того, отвечало ли дореволюционное питание затратам физических сил крестьян и могло ли оно их удовлетворять.

К теме питания историческая наука вернулась уже в 2000-е годы. Первым заметным (из известных автору) исследованием, посвященным дореволюционному питанию крестьянства стала работа Б. Н. Миронова, который в частности описал питание различных социальных групп крестьянства, основываясь на работах Клепикова и Кабо, но применяя собственные методики расчета[11]. Позже вышли работы С. А. Нефедова, в которых он анализировал связь революционных событий начала века с демографическими факторами в стране, в том числе исчерпанием земельных и продовольственных ресурсов[12] За этим последовала оживленная полемика в научной печати и интернете между Мироновым[13] Нефедовым[14] и М. А Давыдовым[15]. В этих работах авторы, в основном, опираются на итоги расчета продовольственного баланса для хлеба и картофеля и делают различные выводы об уровне питания в предреволюционной России. Миронов и Давыдов оценивают его скорей позитивно (что, кстати, противоречит выводам Миронова в упомянутом ранее исследовании 2002 г.), Нефедов склоняется к оценке его как государственной проблемы, во многом спровоцировавшей революцию 1917 г. Кроме этих работ вышли несколько обзорных исследований по продовольственной проблематике в России, где анализировался в том числе предреволюционный период[16]. Их появление было вызвано большей частью возобновлением кризисных явлений в питания в 1990-2000-е годы....

...Таким образом, есть все основания настаивать на том, что систематическое недоедание сказывалось на быте крестьянство, влекло за собой высокую смертность,— в первую очередь детскую,— и, видимо, определенное ожесточение психологии сельских жителей.

Динамика и последствия

Если слезы сквозь крыши льются,
Строй лишь внешне не сокрушим,
и заваривается
революция,
и заваливается
режим.

(Евгений Евтушенко)

Выше приведенные данные бюджетных исследований земств – своего рода «мгновенный фотоснимок» крестьянского быта. Но для того, чтобы понять формирование революционных настроений в обществе важно понять динамику потребление в предреволюционный период. Приведенные выше (таблица 8), данные об «остатке на потребление» зерна говорят о том, что после тяжелого периода 1900-х доступность зерна для нужд крестьянского хозяйства возросла, превзойдя уровень начала века. Также произошло видимое сокращение поголовья скота[78], что означало сокращение доли фуража в «остатке» и возрастании потребления зерна крестьянской семьей.

Однако указанное сокращении поголовье домашних животных, негативно влияло на потребление молока и мяса. Потребление молока уменьшилось с 1888 по 1913 г. на 18 литров со 172 до 154, потребление мясных продуктов за тот же период увели­чилось в России на 1 кг (с 23 до 24), т. е. осталось почти неизменным. Если рассматривать этот временной промежуток, то даже потребление хлеба сократилось на 26 килограмм[79]. Учитывая упомянутые выше данные о снижении поголовья скота, можно полагать рост потребления мяса на 1913 г. временным, вызванным недавним крупным забоем домашних животных. По расчетам автора с 1888 по 1913 год среднедушевое потребление в стране сократилось по меньшей мере на 200 ккал., каковое падение не скомпенсировал и рост потребления зерна 1908–1913 гг. предполагаемой на основе расчетов «остатка на потребление» (таблица 8).

Типы старообрядцев. Семеновский уезд 1897 г. Фото - Максим ДмитриевАнализ причин продовольственных трудностей потребовал бы отдельной книги, так как в конечном итоге в их число входили климатические, социальные и экономические факторы. В качестве двух важнейших позволю себе выделить два: превышающий возможности («голодный») экспорт хлеба[80] и одна из самых низких в мире урожайность большинства культур[81], вызванная спецификой климата и несовершенством способов обработки земли[82].

Трудно сказать, в какой мере причины постоянного недоедания и возможности решения проблемы понимало крестьянство, составлявшее большую часть населения. Существует традиционное представление об определенной политической пассивности крестьянства, которое мыслило приземлено, проявляло поразительное равнодушие, к вещам ненаблюдаемым непосредственно[83]. Сами же голод, высокая смертность, нищета воспринимались как нечто непреодолимое, данное свыше[84]. Следовательно, можно предположить, что крестьяне не вполне осознавали социально-экономические корни голода в деревне.

С другой стороны известны факты, указывающие на то, что голодные бедствия прямо или косвенно все же вызывали оппозиционные настроения. Например, в крестьянских наказах депутатам Государственной Думы 1900-х высказывались достаточно внятные оппозиционные настроения, содержались в них даже декларации, свидетельствующие о связывании политики властей и продовольственной проблемой: «Само правительство хочет поморить крестьян голодной смертью», «умирать все равно один раз, что от голода, что от пули и терять нам, значит, нечего»[85]. Оппозиционные настроения и беспорядки в деревне действительно были: дореволюционные выступления крестьянства 1902 г. и аграрные выступления 1905–1906 гг. В. Б. Безгин прямо связывает с голодом[86]. Число выступлений стабильно возрастало в годы революции и после нее[87], но с 1908 по 1913, однако значительная их часть могла быть связана с противодействием «столыпинской» аграрной реформе.

Что касается власти, то ее представители вполне осознавали суть продовольственной проблемы. С. Ю. Витте в 1899 году на совещании министров подчеркивал: «Если сравнивать потребление у нас и в Европе, то средний размер его на душу составит в России чет­вертую или пятую часть того, что в других странах признается необходимым для обычного существования»[88]. Довольно часто цитируется емкое определение А. Н. Наумова, министра земледелия 1915–1916 гг.: «Россия фактически не вылезает из состояния голода то в одной, то в другой губернии, как до войны так и во время войны»[89].

Но сам этот «стабильный» характер продовольственных трудностей влиял на ее восприятия обществом. Всенародной трагедией она становилась лишь в периоды наибольших обострений – «голодовок», вне его она «снизу до верху» воспринималась как тяжелая повседневность, что тормозило принятие экстренных мер по его решению. В. Г. Короленко, побывавший в начале 1890-х «на голоде» писал о восприятии проблемы сельскими государственными служащими: «Вы свежий человек, натыкаетесь на деревню с десятками тифозных больных, видите как больная мать склоняется над колыбелью больного ребенка, чтобы покормить его, теряет сознание и лежит над ним, а помочь некому, потому что муж на полу бормочет в бессвязном бреду. И вы приходите в ужас. А «старый служака» привык. Он уже пережил это, он уже ужаснулся двадцать лет назад, переболел, перекипел, успокоился... Тиф? Да ведь это у нас всегда! Лебеда? Да у нас этой каждый год!..»[90].

Доктор Решетилов осматривает больного сыпным тифом Кузьму Кашина в селе Накрусове 1891-1892 гг. Фото -Максим Дмитриев

Представляет разумным предположить, что подобное восприятие наблюдаемое внизу государственной пирамиды было тем более характерно для верхних эшелонов власти, где бедствия голодающей деревни и рабочих районов воспринимались исключительно опосредовано. Экстренные меры (сокращение экспорта, земельная реформа) не были приняты ни в 1900-е, ни в начале 1910-х, а вскоре последовавшие военные события необычайно обострили продовольственную проблему.

Она усугубилась ростом цен на продукты питания, вызванным войной 1914–1918 гг., который ударил не только по России, но и по всем странам-участницам. «Дороговизна и недостаток продовольственных продуктов в России обнаружились в городах вскоре после начала войны. Особенно не хватало хлеба, несмотря на его наличие в стране, и мяса, хотя скот имелся в восточных районах» — отмечал Г. И. Шигалин[91]. Статистики по этому периоду достаточно мало, земские исследования отсутствуют вовсе, но имеющиеся цифры позволяют подтвердить сведения историка. По данным о продовольственной ситуации, например, в г. Москве с 1913 по 1916 гг. потребление мяса сократилось на 57%, жиров – на 15%, картофеля — на 8%, хлеба на – 6%. В какой-то мере это компенсировалось 35% ростом потребления крупы[92]. По данным Бинштока и Каминского к 1915 году калорийность среднего рациона россиянина составляла лишь 1600 ккал в день[93].

Продовольственные проблемы отзывались акциями протеста еще до войны. В первую очередь это были забастовки. В 1913 году, например, бастует 887 тысяч человек (38,3% от общего числа рабочих, и на 150 тыс. больше чем в прошлом году[94]). Мы не можем утверждать, что все забастовки были вызваны исключительно продовольственными трудностями, однако в ряде случаев бастующие действительно требовали «улучшения снабжения продуктами первой необходимости»[95]. На 1913-й год стачками охвачено 13,4% предприятий, при этом 57% из них сопряжены с политическими требованиями. В дальнейшем ситуация только ухудшалась, война 1914 года вызвала рост цен в том числе и на продовольственные товары. Но забастовки оказывались малоэффективны: в 1913 году 62,1% забастовщиков ничего не добились мирными мерами[96], и выступления становятся все более жесткими. На почве дороговизны продуктов питания в 1915–1917 годы происходит от 70 до нескольких сотен «торговых погромов»[97], насильственных выступлений против торговцев, которых обвиняли во взвинчивании цен. В большинстве акций участвовало несколько тысяч человек[98].

Полицейские власти относились к этим выступлениям более чем серьезно. Осенью 1916 г. Петроградское охранное отделение сообщало: «Вопросы питания в самых широких кругах населения огромной империи являются единственным и страшным побудительным импульсом, толкающим массы на постепенное приобщение к нарастающему движению недовольства и озлобления... Пока все это движение имеет строго экономическую подкладку и не связано почти ни с какими чисто политическими программами. Но стоит только этому движению вылиться в какую-либо реальную форму и выразиться в каком-либо определенном акте (погром, крупная забастовка, массовое столкновение низов населения с полицией и т. п.), оно тотчас же и безусловно станет чисто политическим»[99].

Семья, больная тифом, в городе Княгинине 1891-1892 гг. Фото - Максим Дмитриев

В дневнике императрицы Александры за февраль 1917 пренебрежительно упоминаются «мальчишки и девчонки», которые «носятся по городу и кричат, что у них нет хлеба, и это просто для того, чтобы вызвать возбуждение» [100]. Однако полиция относилась к этому явлению более серьезно.

В агентурном донесении по Петрограду от 25 января 1917 года отмечалось, что «подобного рода стихийные выступления голодных масс (выделено мной – Н. М.) явятся первым и последним этапом по пути к началу бессмысленных и беспощадных эксцессов самой ужасной из всех — анархической революции»[101].


Изба крестьянина Савойкина, умершего от голода в городе Лукоянове

Разумеется участники революционных событий не могли знать, что сама насильственная смена власти не станет спасением. Военный продовольственный кризис продолжался в российских городах и после февральской и после октябрьской революций. Некоторые качественные и количественные улучшения питания произошли уже в 1920-е годы, а вплоть до 1950-1960-х гг. продовольственная ситуация продолжала по современным меркам оставаться достаточно сложной.
Однако это – уже тема отдельного изучения.

Выводы

Рассмотренные материалы позволяют сделать вывод, что проблема систематического недоедания в России начала XX века являлась объективной реальностью. Питание в стране не соответствовало ни уровню Европейских стран тех лет, ни элементарным биологическим потребностям населения страны.
Дефицит во многом возникал из-за недостатка животной пищи – мясных и молочных продуктов, которые были недоступны большинству населения. Нехватку питательных веществ компенсировали большей массой растительной пищи, что не только не решало проблемы, но и вызывало желудочные болезни. Недоедание, видимо, было постоянным явлением, обострявшимся раз в каждые 7–9 лет[102] в виде «голодовок», обострений нехватки пищи, приводящих к росту смертности, прежде всего в сельской местности.
При этом питание наиболее обеспеченной части населения — богатого крестьянства («кулачества»), духовенства, дворянства, купцов и государственных служащих – всегда отвечало биологическим потребностям, что создавало основу для социального антагонизма, «классовой борьбы за хлеб». Незначительный рост потребления хлеба в предвоенное пятилетие не смог принципиально изменить картину, а позже был прекращен кризисными явлениями военного времени.


Раздача крестьянам в ссуду хлеба в деревне Урге Княгининского уезда 1891-1892 гг. Фото - Максим Дмитриев
Известные данные не позволяют однозначно описать модель воздействия продовольственных трудностей на революционную ситуацию в стране.
Ясно, что недоедание было систематическим раздражающим фактором для крестьянства и, скорее всего, многих городских рабочих.
Недостаток пищи, голодание, сопряженное с болезнями, слабостью – даже без осознания голодающим его социально-политических причин – вызывает беспокойство, раздражительность, заставляет воспринимать окружающий мир негативно, что делает голодного гражданина нелояльным к властям.
Долговременное ухудшение продовольственного положения в годы войны 1914–1918 гг. накалило ситуацию и повысило агрессию населения, выражавшуюся в «торговых погромах».
Разумеется, массовое недоедание не было единственной причиной революции. Малоземелье, рост имущественного неравенства, высокие налоги, бесправие народа и неэффективность административного аппарата – все эти причины, тесно переплетенные между собой, также толкали страну к политическому кризису.
Но недоедание, как уже тогда понимали многие, делало массовые выступления против режима, неспособного защитить населения от голода, – сделало революцию вопросом времени.

Следует также подчеркнуть, что статистика продовольственного положения населения и его потребностей в питательных веществах, в том числе представленная выше, – важный источник для исторических и географических сопоставлений уровня жизни, так как потребность в пище, как потребность в самой жизни, универсальна по важности для людей всех стран и эпох.
http://actualhistory.ru/golod_i_revoluciya
---
Там по ссылке список из более чем 100 источников, для всех, кто уже приготовился прошипеть "всеэтофотошоп - неклевещитенаисторию" и начать "бить поклоны" перед портретом какого-нибудь из последних российских самодержцев, хоть Александра, хоть Николая.
Клевещут на историю России и русского народа - монархисты-булкохрусты, те, кто, по дремучему невежеству ли, вопиющему бесстыдству ли, умудряются замалчивать эти факты, приведенные только в одном исследовании, что я выборочно процитировала выше, но крайне рекомендую любознательным и пытливым прочесть полностью.
И, если абсолютную безграмотность наших свежеиспеченных соотечественников, жертв украинского образования, можно как-то понять(но не простить), то для тех, кто рос и учился в России, СССР, или РФ - это постыдно.

В заключение еще одна цитата из исследования -
Русский крестьянин… не может позволить себе и мяса, яиц, масла, молока, зачастую и капусты и живет на черном хлебе и картошке. Живет, вы спросите? Он помирает от недостатка этих продуктов.
(Эмиль Джозеф Диллон)
---
И все же, чтобы не заканчивать на минорной ноте, предлагаю исторические фотографии, не связанные с печальной темой голода и болезней в царской России, всего дюжину, но зато каких ярких и убедительных, спешите видеть -
Фото русских крестьян начала XX века

[Spoiler (click to open)]

Семья в праздничный день. Орловская губ. д. Захарово 1911 г.

Крестьянин с сыновьями. Рязанская губ. с Большие Пекселы 1910 г.


Парни в праздничный день. Пермская губ. д. Осиновка 1913 г.


Девочки в повседневной одежде. Ярославская губ. д. Овинчищи 1915 г.


Дед и бабка с внуком. Рязанская губ. село Увяз 1910 г.


Мальчик скручивает нитки. Рязанская губ. село Алексеево 1913 г.


Девочки кружевницы за плетением узоров. Московская губ. село Куликово 1913 г.


Заготовка капусты на зиму. Южный Урал 1914 г.


Старик пасечник. Воронежская губ. 1908 г.


Лечение ребёнка наговорённой водой. Рязанская губ. 1914 г.


Кузнецы у деревенской кузни. Тверская губ. д. Изворотень 1905 г.
---
Но моя любимая вот эта, товарищи, сельская фельдшерица со своим пациентом, не правда ли, они выразительны ничуть не менее, чем трогательные парные фото "святого семейства"?


Не знаю, заметили ли вы одну интересную особенность русского крестьянства начала прошлого века - они отчего-то не любили ходить в обуви, практически на всех фото мы видим босоногих детей, взрослых и стариков, что, безусловно, является любопытной этнографической деталью и свидетельствует о физическом здоровье, выносливости, непритязательности и близости русского народа к земле.
И еще, наблюдательные, вероятно, обратили внимание на трудовое воспитание с младых ногтей, дети, вместо того, чтобы лоботрясничать в совковых школах, как при проклятых большевиках-коммуняках впоследствии, при царе-батюшке трудились на благо семьи и общества, не покладая рук.
И это, заметьте, не какие-то там фантазии художников-передвижников...

Принимая во внимание документальные свидетельства прекрасной жизни русского крестьянства (80% населения по тем временам) при самодержавии, считаю решительно необходимым выразить свое восхищение всем, проповедующим благотворность монархического устройства для России-матушки и отправить их в ...библиотеку, что ли, для начала.
promo gala_gala15 february 10, 2019 22:22 26
Buy for 20 tokens
Законопроекты так называемых сенаторов из конторы под вывеской Совфед, касающиеся свободы слова, то есть, фактического запрета на нее, вызвали в обществе вполне резонное возмущение, причем нашлись граждане с юридическим образованием и даже степенями, которые взяли на себя труд проанализировать…

Что остановит разжигателя розни Поклонскую? Изменение ГД закона об оскорблении религиозных чувств.

Для граждан, с недоумением и неприятием наблюдавших за дикими языческими плясками бесноватого депутата вокруг малоинтересного фильма о спорном историческом персонаже - хорошие новости, неожиданно, хорошие...

Вероятно, скоро подобное буйство станет невозможным в принципе и общество будет избавлено от индуцирования психозами нездоровых психически и малоадекватных социально публичных персон, по недосмотру оказавшихся в парламенте, а не стационаре или пенитенциарном заведении.
О том, что расследованием антироссийской деятельности агента и стоящей за ним группировки займутся компетентные органы, пока можно только мечтать, но начало положено и это отличное начало...

К истории вопроса последние посты, в которых описывались технологии, используемые агентами раскола -
МОНАРХИСТЫ-КЛЕРИКАЛЫ НАСТУПАЮТ: АТАКА - коллективная молитва в ГД и "царская" реклама в РФ.
Монархическая фракция ГД, Поклонская-Малофеев-Решетников и Ко сажают на шею РФ царька и нью-дворян?
Почему Поклонская врет и жжет безнаказанно? Няшин хайп про крымских прокуроров, "защищающих Родину"
Какой новый образ создаст Поклонской группа политтехнологов и под какие задачи?
---
Неужели кто-то наверху спохватился, что страна на глазах погружается в средневековый клерикализм, а править бал в парламенте и СМИ начинают откровенные религиозные фанатики и сектанты, прямым ходом ведя общество к Расколу, подобному знаменитому и печально известному?

Как еще объяснить то, что депутат предложил "под оскорблением чувств верующих понимать совершенные в церквях действия", из чего прямо следует абсурдность той полубезумной кампании царебожного псевдоправославного беснования в СМИ и социуме некого парламентария, что продолжается уже полгода и не украшает, прямо скажем, страну, органы власти и Церковь, попустительствующие кликушеству и мракобесию подозрительных персонажей?

Тогда у нас знаменательный день, граждане, сегодня, 5 октября 2017-го г. Россия получила шанс снова вернуться к статусу светского государства, от которого мы с момента появления в Госдуме религиозной фанатички и еретички начали было отходить семимильными шагами
Проект закона размещен в думской электронной базе данных и, есть шанс, будет рассмотрен и принят, хотелось на это надеяться, во всяком случае -
[Spoiler (click to open)]

МОСКВА, 5 октября. /ТАСС/. Первый зампредседателя комитета Госдумы РФ по образованию и науке Олег Смолин (КПРФ) внес в нижнюю палату парламента законопроект, которым предлагается уточнить, что под оскорблением чувств верующих подразумеваются только те действия, которые совершены во время и в местах проведения религиозных обрядов. Проект закона размещен в четверг в думской электронной базе данных.
Смолин отметил, что, согласно действующему законодательству, публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу, могут иметь целью оскорбление религиозных чувств верующих только в том случае, "если они препятствуют деятельности религиозных организаций или проведению богослужений, других религиозных обрядов и церемоний", в то время как более широкое толкование "явно посягает на свободу слова и свободу передачи, производства и распространения информации".
"В связи с изложенным предлагается установить, что действия, направленные на оскорбление религиозных чувств верующих, могут быть совершены только во время и в местах проведения религиозных обрядов, собраний и церемоний. Только в этом случае такие действия можно рассматривать как воспрепятствование свободе совести и вероисповедания, то есть как нарушение конституционных прав и свобод граждан", - говорится в пояснительной записке.

В документе отмечается, что законопроект направлен на защиту установленных Конституцией РФ "гарантий свободы мысли и слова, а также права свободно передавать, производить и распространять информацию любым законным способом". Как поясняет депутат, ссылаясь на Конституцию РФ, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены законом "только в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства". Так, отметил он, не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие религиозную ненависть и вражду, а также запрещается пропаганда религиозного превосходства.


При этом, указывает парламентарий, каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой.
Это, в свою очередь, говорит о праве каждого на свободное распространение в том числе и атеистических, антиклерикальных и антирелигиозных убеждений, если при этом не совершаются действия, нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу.

Изменения предлагается внести в часть 1 статьи 148 Уголовного кодекса РФ (Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий).
http://tass.ru/obschestvo/4620894
---
На самом деле, даже то, что происходило в течении полугода, уже наложило неизгладимый отпечаток на российский социум, нанеся серьезный урон имевшему место, весьма относительному, но все же консенсусу по основным историческим вопросам.

Фактически, в нем было легализовано:
а) мракобесие самого дурного толка, б) публичная ложь и клевета, в) вопиющее невежество и наплевательское отношение к историческим фактам, г) религиозный фанатизм и экстремизм, д) игнорирование законов государства
и прочее, что привнесла с собой в эту кампанию ее лицо, гр-ка Поклонская, #проектНяша и стоящий за ней гр-н Малофеев и Ко, #рейдерМалофеев, в интересах конечного заказчика Дерипаски и Ко, #ДерипаскаРотшильд.
Совершенно очевидно, что такого рода антигосударственная и антироссийская кампания могла проводиться только при попустительстве структур, которые призваны следить за недопущением подобного, но пренебрегали своими обязанностями и даже долгом.

Кампания привела к расколу общества, разделению его на два лагеря по ничтожному, пустяковому основанию отношения к фильму, которому инициаторами кампании были приписаны некие злокачественные свойства, безо всяких на то оснований.
Но это полбеды, страшнее то, что был испытан механизм разжигания розни между членами общества, отдельными социальными группами, ранее в антагонизме не находившимися.

Фактически, на наших глазах и при полном бездействии тех, кто должен был остановить процесс, был проведен формирующий эксперимент по ввержению российского социума в состояние социально-психологической турбулентности посредством вброса пустяковой темы для конфликта, высосанной из пальца и не выдерживающей никакой сколько-нибудь серьезной критики.

Был также создан прецедент самовольного регулирования группами граждан, объединенными в неформальные структуры, возникающих противоречий с помощью насилия, как аргумента своей правоты, предпринятого одной из сторон конфликта, псевдоправославной, псевдорелигиозной, а, по факту, деструктивно сектантской и еретической.
---
Свидетельством состоявшегося раскола общества именно в результате действий вышеупомянутой группировки является, например, исследование-опрос, проведенный в сентябре одним из популярных и массовых российских СМИ, показавший это со всей наглядностью -

Анализ результатов опроса ИА REGNUM, посвященного выходу фильма «Матильда»
Учитель, Поклонская, «Матильда» и демократия. Что лишнее?

[Spoiler (click to open)]
Ввиду внезапно обострившейся обстановки вокруг еще не вышедшего фильма «Матильда» ИА REGNUM провело опрос об отношении к нему граждан, а также о ситуации, фильм окружающей. Ведь за эмоциями официальных и не очень лиц, за шумихой в прессе уже и не различишь мнения людей, может даже показаться (а многим часто кажется), что пресса — это есть самый что ни на есть репрезентативный общественный инструмент. Что, конечно же, не так.

За неполные пять дней на вопросы ИА REGNUM ответили почти 18 тыс. человек — это свидетельствует о большом интересе людей к предмету исследования или о большой обеспокоенности проблемами вокруг фильма. Что же так волнует общество?
Вокруг фильма режиссера Алексея Учителя «Матильда» разгорелся скандал всероссийского масштаба. Поскольку фильм еще практически никто не видел, обсуждать его нет никакой возможности. Зато есть и повод, и возможность поговорить о некоторых тонких вопросах нашей общественной жизни. Что делать, если какие-либо действия одной части общества оскорбляют другую часть общества? Какая часть общества важнее? Та, которая оскорблена, или та, которая действовала?
Первое, что интересовало ИА REGNUM, — собираются ли люди смотреть фильм «Матильда». Многие слышали версию, что поднятый скандал — это часть рекламной кампании фильма, что будто бы даже имел место сговор между Учителем и Поклонской, предметом которого была максимальная раскрутка фильма. Так что же — оказалась ли эта реклама эффективной?

По результатам опроса можно с уверенность сказать, что да, реклама (если это была она) оказалась очень эффективной.
В ответ на вопрос «Пойдете ли Вы смотреть фильм «Матильда» режиссера Алексея Учителя, который скоро выйдет на экраны в России?» получены такие ответы:

Рис.1. Генеральное распределение (среди всех опрошенных) ответов на вопрос №1 «Пойдете ли Вы смотреть фильм «Матильда» режиссера Алексея Учителя, который скоро выйдет на экраны в России?», %
Одновременно в ответах на вопрос «Как Вы думаете, какая часть Ваших друзей, знакомых, людей Вашего круга обязательно захочет посмотреть фильм «Матильда», когда он выйдет? Пожалуйста, дайте Ваш ответ в процентах» средний процент идущих — 35%. Если пересчитать полученные результаты так же, как это обычно делается при прогнозе явки на выборы, то получается, что фильм хотят посмотреть 24% взрослых граждан России, то есть примерно 25 млн человек.
Согласитесь, это был бы неплохой результат для любого фильма. Что касается «Матильды», то если бы все эти люди пришли смотреть фильм в кинотеатры, то при средней цене билета 250 руб. фильм собрал бы больше 6 млрд руб., то есть более чем в шесть раз больше, чем затрачено на его производство.
Но не будем считать деньги в чужом кармане. Тем более что часть их пойдет в бюджет и вернется к нам в виде того замечательного кино, которое наше правительство так любит безвозмездно спонсировать. Намного важнее тот общественный резонанс, который вызван то ли рекламой, то ли нет. Фактически обсуждение фильма уперлось в обсуждение другой проблемы — допустимости демонстрации в художественном произведении подробностей личной жизни последнего императора Российской империи. Прямо об этом мы и спросили респондентов.
В ответ на вопрос №4 «Как Вы считаете, допустимо ли снимать и демонстрировать фильмы, касающиеся личной и интимной жизни последнего русского царя Николая Второго?» получены совершенно поразительные (во всяком случае для ИА REGNUM ) ответы.

Рис.4. Генеральное распределение (среди всех опрошенных) ответов на вопрос №3 «Как Вы считаете, допустимо ли снимать и демонстрировать фильмы, касающиеся личной и интимной жизни последнего русского царя Николая Второго?», %
27% принявших участие в опросе сегодня, в 2017 году, считают, что личная жизнь Николая II — это запретная тема! 4700 человек отметили такой ответ. А если смело предположить, что опрос был хоть в какой-то степени репрезентативен, то не менее 27 миллионов человек в нашей стране разделяют такую точку зрения. Это больше, чем население всей Австралии. С таким числом людей нельзя не считаться. Это не какая-то «маргинальная группа отщепенцев», это каждый четвертый взрослый житель страны.
Конечно, очень легко и приятно (большинству) думать, что люди с противоположными мнениями или привычками — это какие-то редкие чудики. Что условная «Поклонская» защищает интересы только маргиналов, слишком уж остро и немного «не так» понимающих идею святости и христианские ценности. Но в данном случае это очевидно не так. И что с этим делать?
Впрочем, может быть, тут дело не в Николае, а в том, что русская культура вообще не расположена к излишней открытости и к залезанию в частную жизнь людей. Характерно, что те, кто считают фильмы про частную жизнь Николая недопустимыми, совершенно и не хотят смотреть «Матильду». Да и из тех, кто считает это допустимым, собираются смотреть тоже далеко не все.

Рис.5. Намерение посмотреть фильм «Матильда» в зависимости от мнения о допустимости или недопустимости фильмов про частную жизнь Николая II, %

Гипотезу о том, что здесь проявляется именно некая культурная константа нашего общества, а не отношение к царю, косвенно подтверждает и то, что мнение о допустимости съемок кинофильмов о частной жизни Николая никак не связано с тем, насколько человек считает себя осведомленным об истории, на основе которой, по заявлению авторов, снят фильм.

Рис.6. Осведомленность об истории отношений Николая и Матильды в группах респондентов, имеющих разное мнение о том, допустимо ли снимать фильмы о частной жизни последнего русского царя , %
Но гипотезы гипотезами, а опрос все же был посвящен будущему прокату фильма. Нам было интересно узнать, что думают люди не только о теоретической возможности снимать фильмы о Николае II, но и о её реальном воплощении. Как должна поступить власть, по мнению граждан? Как много людей готовы солидаризоваться с протестующими против возможного показа?
Вопрос был сформулирован так «По поводу будущего проката фильма «Матильда» существует множество разнородных мнений, некоторые из них перечислены ниже. С какими из этих мнений Вы согласны?» (Можно было выбрать несколько ответов, поэтому сумма процентов больше 100). Ответы упорядочены по убыванию доли выбравших их респондентов.
© ИА REGNUM

Рис.7. Распределение мнений по поводу будущего проката фильма «Матильда», %
Для большей наглядности ответы на этот вопрос мы разбили на группы «за» и «против» «Матильды». Если человек выбирал один или несколько ответов в поддержку показа фильма, его относили к группе «за», если один или несколько ответов против показа фильма, его относили к группе «против», если же он выбирал и ответы «за», и ответы «против» — то в группу «болото».
Получилось следующее распределение:

Рис.10.Условное распределение (среди всех опрошенных) мнений «за» и «против» будущего показа фильма «Матильда», %
Легко заметить, что доля опрошенных, так или иначе выступающих против показа фильма, несколько больше, чем доля тех, кто считает, что кинодемонстрация личной жизни Николая II недопустима в принципе. Из подробных ответов видно, что задействованы и другие мотивы. Но в целом снова обращает на себя внимание факт многочисленности этой группы.
Мы (общество) оказываемся перед дилеммой, далеко выходящей за пределы обсуждения собственно фильма и тех или иных персоналий. Глазу, вооруженному опросом, видно, что общество действительно, а не иллюзорно, расколото.
Почти консолидированная атака прессы на противников показа выглядит уже не только как защита здравого смысла, доброго и вечного. Это начинает быть похоже на травлю. Травлю слабого, находящегося в меньшинстве, да еще и обладающего такими неубедительными рупорами, как депутат Поклонская и представители новоявленной организации «Христианское государство». Но все же это меньшинство очень и очень многочисленно. Даже назвать «меньшинством» это как-то сложно.

Как же должно поступать истинно «демократическое» общество в такой ситуации? Есть мнение, что демократия — это тот самый режим организации общества, при котором интересы меньшинства учитываются наравне с интересами большинства. Именно на этом основании либеральная пресса так любит разговоры о защите прав геев и девушек, склонных оголяться в публичных местах, — они выступают защитниками обиженных. Но что-то не слышно со стороны «Дождя» или «Эха» громких заявлений о том, что «Матильду» показывать нельзя. И если все же «демократично» запретить её показ, то не оскорбит ли это, в свою очередь, те 42% населения, которые осознанно собираются смотреть картину? Какое из двух меньшинств должна выбирать истинная демократия? Ответ прессы мы знаем. Но какой он должен быть, если отбросить все личные пристрастия?
С другой стороны, если демократия — это диктат большинства, то что же делать, когда «меньшинство» настолько многочисленно? А если вдруг это меньшинство действительно возьмется отстаивать свои интересы методами, чуть более впечатляющими, чем поджог пустого кинотеатра?

Думается, что либеральный «демократический» принцип, декларирующийся буквально на каждом углу (и в частности в рамках школьной программы), что, мол, «нужно действовать исключительно в своих интересах, пока они не противоречат интересам других», заметно пасует в этой вот (казалось бы, не такой уж важной) ситуации с прокатом художественного фильма.
Ясно, что российское общество буквально расколото скандалом вокруг картины. Нет никакого внятного консенсуса или даже намеков на его обретение.
Так какие же люди должны поступиться своими интересами в такой ситуации? Те, кто хотят проката, или те, кто не хотят? И говорить, что интересы тех, кто против показа, «на самом деле не страдают», ведь «если не нравится — не смотри» — как минимум лицемерно: ведь людей оскорбляет не то, что они увидят или увидели, а именно сам факт возможности это увидеть. А этот факт игнорировать невозможно.

Итак, «демократия» и «либерализм» и их основные ценности пасуют и ломаются даже на таком сравнительно мирном вопросе. Какое бы решение ни было принято властью, оно окажется, по сути, диктаторским. Стоит заметить, что в реальности, по-видимому, решение будет принято в пользу «показывать», в конце концов, именно это принесет большую выгоду капиталу — истинному заказчику музыки в либеральных демократиях.

Теоретический же вопрос остается. А если дискуссия в обществе будет связана с чем-то чуть более животрепещущим, чем показывать или не показывать кино? Русское общество демонтирует консенсус по очень ограниченному кругу вопросов. Большинство же реальных проблем раскалывает его на те или иные масштабные группы. И даже «модельная» ситуация с фильмом демонстрирует, что власть (следуя всем принципам либерализма) вообще не знает, что с этим можно сделать. Ситуации чуть менее «модельные» могут закончиться и кровопролитием, и гражданской войной. Собственно, примерно так, например, произошло в Донбассе. А ответа все нет.

https://regnum.ru/news/polit/2328116.html
---
НЕ могу сказать, что я согласна с методикой проведения исследования и, уж тем более, его интерпретацией журналистом-автором статьи.
Но, даже если допустить наличие множества огрехов, сам порядок цифр, озвучиваемых изданием, заставляет серьезно задуматься.

А. Сам факт наличия в обществе, пусть не 35%, но даже 15% людей, которых можно успешно зомбировать и индоктринировать самой нелепой ересью и фантастической белибердой, уже печален.

В. Вдвойне печален, к тому же, что индоктринация произошла идеей, озвучиваемой персонажем, не имеющим никакого авторитета и статуса, кроме формального и вызывающего серьезные подозрения в правомерности наделения им.

С. Массированная же информационная кампания, сопровождающая всю историю эксперимента, поставленного над российским обществом инициаторами, доказала, что наши СМИ будут активно участвовать в пропаганде самых опасных для государства и народа идей.


Все это заставляет сделать самые неутешительные выводы и прогнозы...
И, именно поэтому, инициатива депутата должна быть поддержана властью всемерно и незамедлительно, а выводы по результатам антироссийской кампании группировки Поклонской-Малофеева - сделаны самые серьезные.