gala_gala15 (gala_gala15) wrote,
gala_gala15
gala_gala15

Categories:

Сложилась ли в России революционная ситуация: "верхи не могут-низы не хотят"? ч.1



Собственно, после этого определения вполне можно было свернуть тему, поскольку об "активной борьбе" народных масс речи нет.
Но - мы все же продолжим, по той простой причине, что, несмотря на недееспособность низов, верхи имеют достаточно сил, чтобы продлить агонию режима, при том, что существует третья сила, внешняя, солидарная с верхами в намерении революции не допустить.

Итак. Революционная ситуация — понятие, впервые сформулированное В. И. Лениным в работе «Маевка революционного пролетариата» (1913 г.): «Для революции недостаточно того, чтобы низы не хотели жить, как прежде. Для неё требуется ещё, чтобы верхи не могли хозяйничать и управлять, как прежде».
Позднее, эта же формулировка практически дословно встречается в работе «Крах II Интернационала» (1915 г.): «Для наступления революции обычно бывает недостаточно, чтобы „низы не хотели“, а требуется еще, чтобы „верхи не могли“ жить по-старому».
И в работе «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме» (1920 г.): «Лишь тогда, когда „низы“ не хотят старого и когда „верхи“ не могут по-старому, лишь тогда революция может победить».

В последних двух работах, В. И. Ленин четко формулирует третий обязательный признак революционной ситуации: в «Крах II Интернационала»: «… не из всякой революционной ситуации возникает революция, а лишь … когда к перечисленным выше объективным переменам присоединяется субъективная, именно: присоединяется способность революционного класса на революционные массовые действия…».
В «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме»: «для революции надо, во-первых, добиться, чтобы большинство рабочих … вполне поняло необходимость переворота и готово было идти на смерть ради него; во-вторых, чтобы правящие классы переживали правительственный кризис, который втягивает в политику даже самые отсталые массы».

Таким образом, В. И. Ленин сформулировал и выделил три главных объективных и субъективных признака, описывающих кризисную ситуацию, складывающуюся в обществе накануне революции:
«Верхи» не могут управлять по-старому — невозможность господствующего класса сохранять в неизменном виде своё господство;
«Низы» не хотят жить по-старому — резкое обострение выше обычной нужды и бедствий угнетённых классов и их желание изменений своей жизни в лучшую сторону;
Значительное повышение активности масс, привлекаемых, как всей обстановкой кризиса, так и самими «верхами», к самостоятельному историческому выступлению.


Субъективным условием, превращающим революционную ситуацию в революцию, является способность революционных классов к массовым действиям, достаточно сильным, чтобы сломить старое правительство.
Субъективной предпосылкой, согласно Ленину, является наличие рабочей партии, вооруженной революционной теорией, которая возглавила бы массы и довела бы революцию до победного конца .

«Верхи» пока что все еще вполне эффективно для себя управляют ситуацией  в политике и в экономике, уже на излете, но кто знает - сколько может продлиться этот излет, при благоприятных для них обстоятельствах, которые верхи активно формируют - годы и годы.
Фатальные управленческие решения вовремя корректируются административно-силовыми методами, на горизонте вырисовывается еще один инструмент в виде цифрового биометрического концлагеря, а пропагандистская машина, несмотря на снизившийся КПД, все еще на ходу и ее манипулятивные техники приносят дивиденды, позволяя удерживать ситуацию в узде.

«Низы», хотя уже и не хотят: ни свободы, ни нищеты, ни демократии, но у многих все еще теплятся надежды на то, что удастся пересидеть в уголке, ничего не предпринимая, при этом подавляющему большинству удается решать свои текущие задачи сугубо индивидуального выживания, индивидуальными же средствами, пока все для большинства, из последних сил, но терпимо.
Во всяком случае, ни о какой готовности не то, что идти на смерть ради революции, но даже участвовать в серьезных акциях протеста - не наблюдается, напротив, преобладает пассивное и выжидательное, фактически, потребительское отношение, несубъектность.

На этом фоне верхами продолжает делаться все: а) для разделения низов по массе разных оснований и недопущения их объединения против верхов, б) идет активная дискредитация спойлерами власти существующих оппозиционных сколько-то реальных сил и лидеров, в) стимулируется самокомпрометация всех левых, что рождает неверие и ингибирует революционную активность.
"Лишь бы не было смуты и гражданки" и даже "худой мир лучше доброй ссоры" - все еще преобладающее в массах настроение.
Про "марксистов", занимающих выяснением "кто более прав в расстановке запятых"  и/или активно стравливающих все оттенки левого спектра между собой, сознательно, или без-, не стоит и говорить. То есть - третий признак революционной ситуации, отсутствует.

Смотрим теперь ситуацию в динамике, вот анализ годичной давности в тексте: "Революционная ситуация без революции?"
[Spoiler (click to open)]
Странное дело. С одной стороны, социологические службы заявляют, что протестные настроения на историческом минимуме. И если верить опросам, никто в России бунтовать не собирается. С другой стороны, если верить новостям, то число протестов, их масштабы и количество участников быстро растет. Как же так?

Легче всего винить официальную социологию, которая и в самом деле имеет мало общего с реальностью (если не считать реальностью те цифры, которые сами же чиновники рисуют в своих отчетах и на которые, похоже, придворные эксперты потом ориентируются в своих исследованиях). Однако противоречие между исследованием общественного мнения и реальностью скрывает, возможно, ещё одно, очень существенное, противоречие в самом общественном мнении.

Люди участвуют в протестах не потому, что хотят этого, а потому что обстоятельства вынуждают. Общественное сознание далеко не всегда адекватно реальной общественной ситуации, не говоря уже об объективных потребностях. Но даже отражая реальность искаженно, оно само по себе тоже является частью реальности. Важно лишь понять эту связь и то, как на практике подобные процессы работают.

Чтобы не занимать читателя промежуточными рассуждениями, сразу сформулирую свою версию происходящего. Верна они или нет, покажут ближайшие несколько месяцев.

Прежде всего мы имеем острейший и уже открытый кризис верхов. Они в самом деле уже не могут управлять по-старому. Провальная и позорная попытка блокировать мессенджер ТЕЛЕГРАМ — наглядный пример. В ходе кампании дезорганизовали все технические службы Рунета (рухнул даже сайт Роскомнадзора), а проклятый мессенджер остался чуть ли не единственным сервисом, работающим без перебоев.

Решения, принимаемые начальством, оказывается просто технически невозможно выполнить. Их управленческая вертикаль не адекватна реальности на местах, не говоря уже новой технологической реальности. Это дополняется резким обострением борьбы под ковром и паникой по поводу западных санкций. Паникой, которую бездарно пытаются прикрыть патриотическими заявлениями, подлинное содержание которых, увы, слишком ясно для публики: нас хотят заставить возместить убытки, понесенные олигархами. Деньги, украденные у нас и вывезенные за рубеж, будут изъяты из экономики и отняты у населения по второму разу. Это вполне выражает классовую природу современного российского режима, но отнюдь не соответствует принятой при Путине политике консенсуса, когда власть старалась удовлетворить всех — от олигархов, до пенсионеров. Пока нефть и сырье непрерывно росли в цене, а советские ресурсы не были исчерпаны, такое удавалось. Но теперь ситуация иная, больше так управлять невозможно.

Массовое сознание меняется и в низах общества. Запрос на перемены существует практически повсеместно, недовольство своим положением охватило подавляющее большинство жителей России.

Казалось бы, классические признаки революционной ситуации. Верхи не могут управлять по-старому, низы не хотят жить по-старому. Всё так. Более того, революционная ситуация налицо. Только…

Наивные читатели ленинских текстов, заучившие наизусть признаки революционной ситуации, не уловили одной, на самом деле — главной, мысли. Не всякая революционная ситуация приводит к революции. И дело тут вовсе не в «субъективном факторе» в виде революционной марксистской партии. Вот в Англии XVII века марксистской партии не было, а революция была. И заметим, Ленин писал о признаках революционной ситуации не в связи именно с социалистическим переворотом, а говорил о революции вообще, опираясь как раз на опыт буржуазных революций XVII-XIX веков. Так что пролетарская партия тут вообще не причем.

Специфика текущей ситуации состоит в том, что массы в самом деле хотят революции, но только революции сверху. Такой, чтобы всё перевернула, чтобы от существующей системы и следа не осталось, чтобы всех начальников в пух и прах стерли. Но без их, масс, участия и без их инициативы. Вот если сверху начнут, они поддержат. И так поддержат, что мало не покажется! Но именно поэтому никакой революции сверху никто не начнет.

Верхи не просто не хотят инициировать радикальные перемены, они их смертельно боятся. И все репрессивно-запретительные меры, принимаемые начальством сегодня, направлены именно на то, чтобы не допустить такого сценария. Против силового свержения власти подобные меры не помогут, они совершенно недостаточны. Массовые протестные выступления правительственные силы подавить не в состоянии: каждый раз когда народ стихийно собирается, власти оказываются не готовы и беспомощны. И дело тут не в нехватке дубинок и водометов, но в психологическом состоянии самой бюрократии, которая боится проявлять излишнюю инициативу даже в деле самозащиты.

Зато любые попытки инициации реформ сверху очень эффективно предотвращаются — на уровне кадровой политики, на уровне создания соответствующей организационной и управленческой среды, которая блокирует любые начинания, не связанные с распилом денег, на уровне идеологии, которая становится с каждым днем всё более консервативной, тупой и архаичной. Можно, конечно, говорить о цифровой революции, но для начала будут приняты меры, подрывающие техническое функционирование интернета. Можно призывать продвинутых молодых людей, обучающихся за границей, вернуться на Родину, но параллельно создавать в стране такие культурные условия, что у любого современно мыслящего человека выбор только один — сопротивляться или прятаться.

Нынешнее поколение российских правителей вышло из перестройки. И если они какие-то исторические уроки усвоили, то только те, что связаны с тогдашним опытом. Опасно начинать какие-либо конструктивные реформы, даже самые умеренные, потому что этот процесс очень легко может выйти из-под контроля. А потому любые перемены — к худшему. Никаких системных реформ быть не должно. И если уж они окажутся неизбежными, надо их любой ценой оттягивать и откладывать.

Низы категорически не хотят жить по-старому, но и не готовы бороться, чтобы создать что-то новое. Не готовы перейти черту, отделяющую недовольство от организованного сопротивления, протест от бунта. Это и проявляется в митингах, участники которых, выразив своё возмущение, расходятся по домам, ожидая, что власть теперь образумится и выполнит их требования. А власть понимает, что всерьез выполнить любые конструктивные требования равноценно тому, чтобы запустить процесс самоликвидации. Верхи не могут управлять по-старому, но не хотят и не будут ничего менять. Они будут имитировать бурную деятельность, принимать законы и резолюции, но с одной единственной целью — не допустить даже попыток реального решения стоящих перед страной проблем.

Получается тупик. Но наша тупиковая ситуация существует не сама по себе, она сложилась на фоне углубляющегося системного кризиса и постепенного, но неудержимого, разложения существующей системы управления. Иными словами, даже если ни верхи, ни низы ничего менять не будут, объективные процессы будут развиваться, а ситуация всё равно изменится.

Чего можно ждать от такого развития событий? Можно предположить, что массовое сознание наконец дозреет до понимания необходимости активной борьбы. Причем произойдет это не постепенно, а «вдруг и сразу». Такой перелом может случиться в любой точке процесса и в любой момент, так что ни предсказать, ни контролировать это невозможно. Но это лишь один из возможных сценариев.


Не менее вероятно, что на фоне пассивности масс и несостоявшейся «революции сверху» мы сможем наблюдать нечто ранее ещё невиданное — бунт среднего звена бюрократии и бизнеса. Именно данные группы, зажатые между недовольными, но пассивными низами и недееспособными, но бессмысленно и агрессивно активными верхами общества, в наибольшей степени ощущают на себе масштабы, остроту и драматизм нынешнего кризиса. Для такого бунта не нужен заговор, не нужна даже на первых этапах координация, достаточно лишь готовности некоторого количества людей отказаться от исполнения хотя бы самых идиотских требований вышестоящего начальства. На определенном этапе, конечно, бунт должен оформиться и опереться на активность низов. Однако кто его начнет? Как мы помним из песни Владимира Высоцкого, «настоящих буйных мало, вот и нету вожаков».

Хотя, кроме буйных есть и хитрые. Они ещё о себе напомнят.

В любом случае сохранить существующую систему не удастся, как бы ни старались правящие круги. Вопрос лишь в темпах и последствиях перемен. Потому что наряду с перечисленными оптимистическими сценариями есть и пессимистический. Россия, не справившись со стоящими перед ними вызовами, просто перестанет существовать. И произойдет это не в каком-то далеком будущем, а уже при нашей жизни.

Очень бы не хотелось, чтобы этот прогноз оправдался.


http://rabkor.ru/columns/editorial-columns/2018/04/18/whereistherevolution/

---
Прошел год, свершилось множество событий, которые, казалось бы, должны были потенцировать протест, но этого не произошло сколько-нибудь ощутимо, то есть реакция на стимулы неадекватно слаба.
Промежуточное резюме - мы имеем некоторые объективные признаки начала формирования революционной ситуации, но при отсутствии главного - сознательности, активности и решимости масс, они, будучи необходимыми, фатально недостаточны.
Субъективных признаков нарастания решимости в ленинском духе готовности масс к самопожертвованию - близко нет.

Верхи все еще могут жить по-старому, хотя и со скрипом, низы все еще хотят по-старому, хотя уже зачастую просто не могут.

Слово революция по-прежнему жупел, революционных партий нет, революционных масс тем более, ни о каком: "весь мир насилья мы разрушим, до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот..." - нет речи даже и близко
Власть ничтожна, некомпетентна, неэффективна и слаба как никогда,  но ей удалось главное - полностью уничтожить в народе волю к сопротивлению, уничтожив сам народ как "народ", превратив его в разрозненную атомизированную массу индивидуумов, каждый из которых выбирает раз за разом стратегию индивидуального, а не коллективного выживания, при необходимости - за счет других.

Отсюда первый вопрос: что у нас с верхами и низами? Создается впечатление, что верхи все еще могут, но уже не хотят по-старому, части нужна смена верхушки и захват власти, части сохранение путем переформатирования и устранение претендентов на смену;
низы - хотят по-старому, но не могут, рассчитывая выжить и не понимая, что выживание для большинства верхами не предусмотрено.

Осознание этого последнего только и может активизировать массы, создав предпосылки для революционизации ситуации, но даже в этом случае препятствием будет абсолютная атомизация масс, достигнутая властями за 30 лет правления и непреодолимая враз.

Недееспособны те и другие, но у верхов хотя бы есть ресурс, финансовый, силовой, административный и готовность пойти на все ради сохранения своего статуса и активов, у низов такой готовности, идти на все, не наблюдается, они цепляются за остатки иллюзий покоя.
Инертность и недееспособность - вот главные характеристики поведения низов, отключи завтра пропаганду, они станут утешать себя сами, лишь бы сохранить самооправдание и возможность ничего не предпринимать, плывя по течению и принимая судьбу покорно.

Так создается общее впечатление, опять же, а впрочем, ответьте на вопрос, с учетом сказанного выше, сами -

Что у нас с верхами и низами?

Верхи не могут - низы не хотят
2(8.3%)
Верхи все еще могут, низы все еще хотят, но те и другие все меньше
9(37.5%)
Верхи могут, но не хотят, низы хотят, но не могут, однако революции не хочет и не может никто из них
11(45.8%)
Иное в комментах
2(8.3%)

ПРОДОЛЖЕНИЕ - СРАВНЕНИЕ РЕВ.СИТУАЦИИ В 2012-М И 2019 ГГ.
Tags: революционная ситуация, революция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo gala_gala15 february 10, 22:22 34
Buy for 20 tokens
Законопроекты так называемых сенаторов из конторы под вывеской Совфед, касающиеся свободы слова, то есть, фактического запрета на нее, вызвали в обществе вполне резонное возмущение, причем нашлись граждане с юридическим образованием и даже степенями, которые взяли на себя труд проанализировать…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 56 comments

Bestrlptrt

April 24 2019, 12:40:02 UTC 6 months ago

  • New comment
Блин, а что тут обсуждать то? Вы все подробно о толково разложили по полочкам!
Верхи еще вполне себе могут в своих интерсах. И даде лелпют все чтоьы продлить как можно дольше свое "могут". Вплоть до нсгвардии и цифрового концлагеря.
Низы ничего не хотят. Очень многие прикормлены ипотекой, кредитом на фордик и айфончик, теплым креслом в бесполезном офисе. Они ичего менчть не хотчт и не будут. Очень многие "вертятся" и тупо жрут, ктотколбасу, кто водку и им все вообще похрен. Пипл хавает!
Власть позаботилась исключить возможность появления революционных партий и реахволюционных масс. Все так.
Так что при всей мерзости действительности никакой революционной ситуации уиас нет.