gala_gala15 (gala_gala15) wrote,
gala_gala15
gala_gala15

Categories:

Предпоследний: самый странный лидер Советского Союза - 35 лет назад...



Вся история самого странного лидера СССР полна тайн и загадок, не разгаданных до сих пор, ведь все внимание постсоветского общества было сконцентрировано на его преемнике, могильщике Союза, откровенном иуде, ненавистном всем, за которым у России уже не было достойных лидеров, работавших бы не на ее развал, а во благо.

Таким образом, этот невнятный, к тому же, на момент восшествия на трон, уже тяжело больной персонаж оказался последним хлипким барьером перед пришествием во власть нескрываемых врагов и разрушителей страны, последовательно и целенаправленно ведших ее к катастрофе и распаду, практически не скрываясь работая в интересах геополитических противников.

Сегодня ровно 35 лет с момента избрания Черненко генеральным секретарем ЦК КПСС, предпоследним.
Был ли шанс на развитие событий по иному сценарию и кем являлся на самом деле К.У., Черненко?
Вот три материала об этом, без выводов, просто к сведению и для размышлений...

13 февраля 1984 года советские граждане испытывали смешанные чувства — одни чувствовали себя неловко, другие откровенно веселись.
Новым Генеральным секретарем ЦК КПСС вместо умершего от тяжелой болезни 69-летнего Юрия Андропова был избран 72-летний Константин Черненко.
Новый советский лидер также был тяжело болен, и, глядя на его внешний вид, жители Страны Советов говорили: новых похорон ждать недолго.
Прогноз оказался верен: правление Черненко продлилось чуть больше года, да и этот период лидер по большей части находился на больничной койке.

[Spoiler (click to open)]«К.У.» значит Черненко. История самого странного лидера Советского Союза
Опыт Ватикана в советских условиях

Поздний СССР в этом смысле напоминал Ватикан: как католические иерархи порой выбирают в понтифики старца как временную компромиссную фигуру, так и представители советской партийной элиты избрали больного Черненко, чтобы он какое-то время побыл ширмой для скрытой от глаз яростной борьбы за власть.

Сам Константин Черненко в лидеры не рвался. Всю свою жизнь он был умелым и старательным исполнителем, который на закате жизни вдруг оказался на самой вершине.

Украинец из Сибири
Тем удивительнее, что биография этого советского генсека имеет едва ли не самое большое количество «белых пятен». Создал «пятна» сам Черненко, пользуясь своим служебным положением. Возглавив в 1960-х годах Общий отдел ЦК КПСС, он получил доступ к самым важным партийным секретам, в том числе к биографиям вождей.

Установив строжайшую систему допуска к работе с документами архива, Черненко постарался, чтобы в его массиве навсегда исчезли самые спорные и неоднозначные страницы собственной биографии.

Он родился 24 сентября 1911 года в селе Большая Тесь Енисейской губернии. Его отец, Устин Демидович Черненко, происходил из семьи украинских крестьян, перебравшихся в Сибирь. Отец трудился на медных рудниках и золотых приисках.

Много лет спустя, когда Черненко уже войдет в высшее руководство СССР, его родная деревня будет затоплена при создании Красноярского водохранилища.

Родственников у Черненко было довольно много и, став «большим человеком», он помогал им устроиться на «хлебные» места. Впрочем, в отличие от разгульного образа жизни дочери Брежнева, родня Черненко, как и он сам, умело оставалась в тени, не вызывая раздражения.

В юности Костя Черненко окончил трёхгодичную школу сельской молодёжи, после чего начал партийную карьеру. В 18 лет стал заведующим отделом агитации и пропаганды райкома комсомола. Затем проходил службу в погранвойсках, где отличился как при ликвидации опасной банды, так и по своей основной «специальности» агитатора-пропагандиста. Во время службы Черненко вступил в партию и стал секретарём парторганизации погранотряда.

Вернувшись из армии, 22-летний молодой человек был твердо намерен продолжать столь успешно начатую партийную карьеру.

К началу войны Черненко дорос до секретаря Красноярского крайкома ВКП(б), и в самый разгар войны был направлен в Высшую школу партийных организаторов при ЦК ВКП(б). После ее окончания функционера отправили на работу в Пензу. В 1948 году в Москве были намерены взять его на работу в центральный аппарат.

И здесь карьера дала сбой. В Москву пришло письмо от некоей женщины, которая утверждала, что Черненко — аморальный человек, живущий сразу на несколько семей. Впоследствии все документы, связанные с партийной проверкой по этому факту, Черненко постарался спрятать как можно глубже или вовсе уничтожить.

Известно, однако, что товарищи по партии пришли к выводу — некие порочащие Константина Устиновича факты имели место. Его карьеру это не разрушило полностью, но вместо Москвы он оказался в Кишиневе, заняв пост заведующего отделом пропаганды и агитации ЦК Компартии Молдавии.

Образцовый исполнитель
Спустя два года Первым секретарем ЦК Компартии Молдавии стал Леонид Брежнев. Знакомство с ним, переросшее в дружбу, стало для Черненко судьбоносным. Неизвестно, сыграло ли в этом роль то, что оба в молодости испытывали повышенную тягу к женскому полу, но достоверно известно, что Брежнев очень быстро оценил навыки Черненко как исполнителя и организатора. Двигаясь наверх, Леонид Ильич станет тянуть за собой и друга.

В 1956 году Черненко все-таки получает работу в Москве, став заведующим сектором массовой агитации в отделе пропаганды и агитации ЦК КПСС. В 1960 году Леонид Брежнев становится председателем Президиума Верховного Совета СССР, и Черненко назначается на пост начальника Секретариата Президиума.

В 1965 году, после того, как Брежнев стал «человеком номер один» в СССР, Черненко был назначен заведующего Общим отделом ЦК КПСС.

Его трудно назвать «правой рукой» Брежнева — для этой роли он был слишком незаметен и неамбициозен. Но именно от Черненко зависело, как быстро будет решен тот или иной вопрос, и какое именно решение может быть принято. В его руках находилась вся переписка генсека, он готовил проекты ответов, материалы к заседаниям Политбюро и многое другое. Со временем Черненко де-факто сам стал принимать решения по многим вопросам, лишь принося готовый вердикт для визирования Брежневу. Впрочем, это не касалось ключевых вопросов — границу Черненко никогда не переходил.

Со второй половины 1970-х, когда здоровье Брежнева стало ухудшаться, «друг Костя» стал для него незаменимым человеком. В 1978 году он был введен в число высших руководителей страны, став членом Политбюро ЦК КПСС.

Тогда же часть партийной элиты стала рассматривать его как возможного преемника Брежнева, в пику другой группировке, поддерживавшей Юрия Андропова.

В ноябре 1982 года, когда умер Брежнев, верх взяли сторонники Андропова, Черненко на Пленуме ЦК КПСС лично огласил кандидатуру экс-председателя КГБ СССР на пост генсека. Предложение было принято единогласно.

А 13 февраля 1984 года уже сам Черненко после смерти Андропова был утвержден на пост генсека.

Год генсека Черненко: бойкот Олимпиады, реформа школы и гонения на рокеров
Как уже говорилось, к этому времени он был тяжело болен. Тем не менее, за краткий период его правления произошли некоторые знаковые вещи. Была начата реформа школы, предусматривавшая, в частности, обучение с 6 лет и введение пятидневки.

Черненко, который во время работы в Молдавии окончил пединститут, вообще активно интересовался вопросами образования — именно при нем появился праздник День знаний.

При Черненко был дан ответ на бойкот американцами Олимпиады-1980 в Москве — сборная СССР отказалась от участия в Играх в Лос-Анджелесе, а в качестве альтернативы им были организованы масштабные соревнования «Дружба-84».

Черненко дал старт кампании по борьбе с музыкальными группами, наносящими «идейный и эстетический ущерб». Этот период стал временем самого жесткого прессинга по отношению к представителям «русского рока».

Вопреки ошибочному представлению, начатое при Андропове расследование крупных коррупционных дел не было свернуто при Черненко. Бывшего главу МВД СССР Николая Щелокова лишили звания генерала армии, государственных наград и исключили из партии в период правления Константина Устиновича.

Черненко был сторонником партийной реабилитации Сталина, однако провести этот проект ему не удалось. Зато он восстановил в партии знаменитого деятеля сталинской эпохи Вячеслава Молотова. Это шаг в отношении 94-летнего Молотова породит анекдот: «Черненко нашел себе преемника».

Шутки шутками, но могучий сталинский нарком иностранных дел и глава советского правительства переживет Черненко, закончив свой земной путь уже в эпоху перестройки.

Последние выборы умирающего
В середине 1970-х годов советское руководство поразила эпидемия взаимных награждений, коснувшуюся и Черненко. При Брежневе он стал дважды Героем Социалистического Труда, а третью «Золотую звезду» он получил в 1984-м, к своему последнему дню рождения.

В феврале 1985 года проходили выборы в Верховный Совет РСФСР, и первое лицо государства, по традиции, было выдвинуто в депутаты трудовыми коллективами. Черненко не покидал палату в Центральной клинической больнице, и все понимали, что он доживает последние дни. Тем не менее, прямо в палате создали декорации избирательного участка, дабы показать народу участие генсека в важном государственном мероприятии.

28 февраля 1985 года в программе «Время» показали церемонию вручения Черненко удостоверения депутата. Этот эфир производил гнетущее впечатление — лидер страны задыхался, говорил с трудом и практически не стоял на ногах без помощи посторонних. На этом фоне даже Брежнев в последние годы казался бодрым здоровяком.

Надо отдать должное Константину Черненко — партийный функционер до последнего исполнял роль, которой посвятил всю жизнь, даже пытался говорить о необходимости новых трудовых свершений. Однако страна, слушая его, готовилась к очередной серии эпопеи, известной как «гонки на лафетах».

КГБ в поисках пепелаца, или где находится планета «Кин-дза-дза!»
Проблема «Ку»
Константин Черненко умер 10 марта 1985 года в 19:20 по московскому времени. Через три дня он стал последним, кого похоронили у Кремлевской стены.

Генсек так никогда и не узнал, какую роль сыграл в судьбе кинокомедии «Кин-дза-дза!», ныне ставшей классикой отечественного кино. Дело в том, что Черненко пришел к власти в разгар работы над лентой, поставив создателей в тупик: основное слово инопланетян «ку» совпадало с инициалами генсека — Константина Устиновича. Опасаясь неприятностей, Георгий Данелия и Резо Габриадзе решили заменить «ку» на что-то другое, но не один вариант не казался подходящим. Пока решали вопрос с заменой, Черненко не стало, и фильм остался без изменений. Так что «ку» в этой комедии — еще и память о самом странном лидере советского времени.

http://www.aif.ru/society/history/k_u_znachit_chernenko_istoriya_samogo_strannogo_lidera_sovetskogo_soyuza

---

[Spoiler (click to open)]
Современники запомнили его больным стариком, плохо двигавшимся и с трудом говорившим. Однако существовал и другой Черненко. Об этом обозревателю "Власти" Евгению Жирнову рассказал бывший помощник генерального секретаря ЦК КПСС Вадим Печенев.

— Вадим Алексеевич, вы не преувеличиваете, когда говорите, что Черненко не были чужды реформаторские идеи?
— Отнюдь. Вопреки сложившемуся мнению, во второй половине 70-х — начале 80-х немалое количество руководителей страны понимало, что перемены необходимы. Я в 1975 году пришел на работу в отдел пропаганды ЦК с идеей создания новой, более реалистической программы партии. Я считал, что коммунизм в ней должен упоминаться лишь как отдаленная цель. И у большинства из тех, с кем я обсуждал эту идею, она не вызывала резкого отторжения. Другой вопрос, что поддерживать такие начинания в той обстановке решались немногие.

При позднем Брежневе в ЦК было несколько центров власти, влиявших на принятие важнейших решений. Основным центром силы был сам Брежнев. В жестко централизованной системе без ведома малодееспособного, больного генсека все равно не могло ничего делаться. И с этим всем приходилось считаться. Другими центрами силы были Суслов с его непререкаемым авторитетом в идеологии, Андропов с его империей КГБ, Громыко — последний из сталинских могикан, имевший огромное влияние на международные дела, Устинов, опиравшийся на армию и ВПК, и Черненко.

— На кого же опирался Черненко?
— Черненко был абсолютно предан Брежневу. И никогда не подводил Брежнева в личном плане. Он делал много вещей, которые тогда потихоньку осуждали, а теперь высмеивают. И был одним из тех, кто культивировал миф о том, что Брежнев по-прежнему дееспособен. Фактически в последние годы жизни Брежнева доступ к нему можно было получить только через Черненко.

— Как ему удалось сконцентрировать в своих руках "доступ к телу"?
— Черненко опирался еще и на не очень заметное, но важнейшее подразделение ЦК — на общий отдел, который он возглавлял с середины шестидесятых годов. Дело в том, что из общего отдела выходили все документы ЦК КПСС. Только после оформления там принятые решения становились постановлениями ЦК. Но подготовленное в других отделах решение могло из общего отдела и не выйти или очень долго тормозиться там, в том числе и по кадровым вопросам. А борьба между центрами влияния шла в основном по ним.

— То есть общий отдел был главной партийной канцелярией?
— При том доверии, которое Брежнев испытывал к Черненко, общий отдел, по сути дела, стал координационной службой ЦК. А сам Черненко — секретарем-координатором работы всего партийно-государственного аппарата. Чтобы вы представили себе значение этого отдела, могу сказать одно: когда его конкурент в борьбе за пост генерального секретаря Андропов сменил на главном посту страны Брежнева, одним из первых его решений было отстранение Черненко от заведования общим отделом.

— А как складывались отношения Черненко с генеральным секретарем Андроповым?
— Никаких противоречий между ними внешне не чувствовалось. Существует версия, что Андропов начал борьбу с коррупцией, а Черненко, как верный брежневец, ее тормозил. Но это не так.
Бывший министр внутренних дел Щелоков, которого Андропов снял с этого поста с помощью Черненко, покончил с собой после того, как с ним несколько часов беседовал Константин Устинович.
Известное "узбекское дело", начатое при Андропове, получило развитие при Черненко. Все действия по наведению порядка, которые начал Андропов, только в менее вызывающей, более мягкой и спокойной форме, продолжались при Черненко — по баням и кинотеатрам никого не ловили.

Не было у них разногласий и по идеологическим вопросам. Я был руководителем той группы, которая писала для Андропова статью "Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР". Само название, которое Андропов выбрал из ряда предложенных, произвело тогда громадное впечатление. Получалось, что социализм, вопреки тому, что говорилось долгие годы, еще не построен. И все секретари ЦК и члены Политбюро, с которыми согласовывалась статья, заменяли "социалистическое строительство" на "коммунистическое". Кроме Черненко.

Если у Андропова и были с кем-то разногласия по поводу реформ, так это с Горбачевым. Как мне рассказывал Горбачев, Юрий Владимирович поддерживал предложенные нами для новой редакции программы партии положение об отделении партийного аппарата от хозяйственных функций. Но сам Горбачев был против этого. На даче в присутствии многих "писателей докладов" он вспоминал, что был против, и сказал тогда, что, если мы отделим партию от решения хозяйственных задач, мы получим новую Польшу с бунтами и "Солидарностью".

— И все же бытует мнение, что Андропов хотел, чтобы его преемником был Горбачев, а не Черненко...
— В период, когда Андропов был популярен, Горбачев любил распространять легенду, что его на работу в Москву выдвинул Юрий Владимирович. Он действительно был знаком с Андроповым как курортный секретарь. Однако, как мне говорил один из помощников Андропова, тот сказал о Горбачеве следующее: "Хороший человек, но много говорит. Начнет — не остановишь". Потом, вся реальная власть с конца августа 1983 года была полностью сосредоточена в руках Черненко. Андропов все это время находился в ЦКБ, и Черненко вполне устраивал старое ядро Политбюро, тем более что по характеру своему он был человеком доброжелательным.
— Ой ли...

— Это действительно так. Андропов — тот мог побагроветь, вспылить, кого-то прилюдно одернуть. Черненко — никогда. Никаких эмоциональных всплесков. Всегда спокойный и доброжелательный, но не мягкий. Вы знаете, реальный Черненко был абсолютно не похож на того серого канцеляриста, каким его представляют. Я знаю, например, что Черненко в молодости был неплохим оратором и пропагандистом. Это, конечно, совершенно не вяжется с тем, как выглядел поздний Черненко. Но все его запомнили уже глубоко больным человеком, которому тяжелая эмфизема легких мешала не то что ярко выступать, но и временами просто говорить.

— Но Горбачев тоже славился мягкостью обхождения...
— Его все-таки недолюбливали. В аппарате знали, что он не любит умных и образованных людей. Я помню по закрытым заседаниям Политбюро, где все вели себя менее официально, что для Горбачева "умник" было ругательным словом...
А старшие товарищи по Политбюро считали Горбачева выскочкой и сопротивлялись его назначению вторым секретарем. Особенно четко это проявилось тогда, когда Черненко внес на Политбюро предложение поручить Горбачеву проведение секретариатов ЦК, что вместе с ответственностью за идеологическую сферу было атрибутом власти второго секретаря. Тут же против выступил председатель Совета министров СССР Тихонов, вслед за ним — член Политбюро и секретарь ЦК Романов. Он предложил, чтобы заседания секретариата проводились по очереди. Черненко поддержал только Устинов.

А на одном из заседаний, когда Романов был в отпуске, Черненко, показав на место справа от себя, которое обычно занимал второй секретарь, сказал: "Михаил Сергеевич, ты садись сюда". Слева от генерального обычно сидел председатель Совета министров.
— А почему именно Горбачев?
— Я тоже как-то раз в сердцах спросил Константина Устиновича об этом. Черненко на мой вопрос ответил: "Ну а кого? Вы же видите, что у меня еле сил хватает на ведение Политбюро. Секретариаты я проводить не могу..." Он ведь, пока вел секретариаты и Политбюро вместо Андропова, фактически надорвался. Я тогда спросил: "А почему все-таки именно Горбачев?" Черненко кивнул на своего помощника Прибыткова и сказал: "Это он виноват".//

— Но ведь у Горбачева были серьезные причины для того, чтобы торопиться. Черненко сдавал день ото дня...
— Вы правы, Черненко сдавал на глазах. Он без конца глотал таблетки, выходил в комнату отдыха, где у него стоял дыхательный аппарат. Он сам говорил: "Это не для меня нагрузка. Я с трудом справляюсь". Но все равно его состояние не шло ни в какое сравнение с болезнью Брежнева. Голова у Черненко оставалась светлой.

Поворотным пунктом стала осень 1984 года. В сентябре он уехал в отпуск. Почему-то его повезли в новый санаторий в Кисловодск, который был расположен на высоте около 1000 метров над уровнем моря. Вошел он туда своими ногами, а выносили его оттуда на носилках. Мне говорили, что при его состоянии легких отдых там был ему вреден, тем более что до этого он всегда отдыхал в Крыму. После возвращения в Москву его временно привели в себя, но фактически с октября 1984 года он большую часть времени стал проводить в ЦКБ. И периоды, когда он работал в Кремле, становились все короче. С декабря он находился в больнице почти безвыездно.
Как вспоминал потом Громыко, за несколько дней до смерти ему позвонил Черненко и сказал, что плохо себя чувствует и хотел бы подать в отставку. На что Громыко ответил: "Ты торопишь события. Врачи так не говорят, у них взгляд оптимистический".
— И тут же начал закулисные переговоры с Горбачевым.

— Большим достижением Горбачева в аппаратном плане был успех в этих переговорах. Если бы не Громыко, генеральным мог стать другой человек.
— Гришин? Он ведь тогда демонстрировал свою близость к Черненко. Чего стоила хотя бы сцена голосования, где рядом с явно ничего не понимающим Черненко стоял Гришин...
— Происходило это в период выборов в Верховный совет РСФСР. Мы писали для Черненко речь с учетом, что выступать ему будет трудно. Потом — что очень трудно. Я сидел и сокращал весь текст. Предполагали, что он будет выступать сидя. И попытались реанимировать конструкторскую задумку, подготовленную еще для смертельно больного Андропова, — специальное сиденье, которое крепилось к трибуне. Потом стало ясно, что он уже вообще выступить не сможет. Насколько я знал, Черненко, по сути, уже перестал ориентироваться в происходящем. И тогда Горбачев с Гришиным провели торжественное заседание. Председательствовал Горбачев, а Гришин зачитывал подготовленный нами доклад от имени Черненко.

— А у Гришина действительно был шанс стать генсеком?
— Если бы это зависело от воли Черненко — нет. Я никогда от него не слышал никаких положительных высказываний в адрес Гришина. Были скептические, хотя и с улыбкой, замечания: "Гришин — скучный человек, может что угодно заморозить", и т. п. Кроме того, я постарался при Черненко сделать так, чтобы наиболее важные речи и статьи согласовывались только с узким кругом членов Политбюро. Так вот Громыко и Устинову Черненко поручал их показывать обязательно. Зимянину и Горбачеву — иногда. Но никогда статьи не показывались Гришину.

Но от Черненко уже ничего не зависело. И если бы весь старый состав Политбюро присутствовал бы в тот день на заседании, то не исключено, что возникла бы фигура Гришина. Но случилось так, что на Политбюро не попали Щербицкий и Кунаев. Насколько я знаю от человека, застрявшего в Америке вместе с Щербицким, когда они все-таки вылетели в Москву, тот сказал, что генеральным будет Гришин, т. е. какие-то договоренности среди старых членов Политбюро об избрании Гришина существовали. Но Громыко перешел на сторону Горбачева, а соратникам Горбачева удалось феноменально быстро — за двадцать часов после смерти Черненко — собрать пленум. Военные обеспечили переброску членов ЦК армейскими самолетами. По сути, это было маленьким государственным переворотом.

https://www.kommersant.ru/doc/283990

---

[Spoiler (click to open)]После смерти Андропова для Горбачева наступили тяжелые времена. Он из почти официально объявленного преемника Генсека оказался «разжалованным» в рядовые члены Политбюро. На первом же заседании Политбюро (23 февраля 1984 г.) после избрания Черненко Генсеком, Председатель Совета Министров СССР Н. Тихонов возразил против предложения о том, чтобы Горбачев вел заседания Секретариата, а в отсутствие Генсека и заседания Политбюро. Его молчаливо поддержал Черненко, который Горбачева недолюбливал.

Спорный вопрос был решен только после вмешательства Устинова, который заставил Черненко подтвердить за Горбачевым право вести Секретариат. Но официально решение об этом Политбюро не принимало, и Константин Устинович не позволил Горбачеву занять кабинет Суслова.

Более того, известно, что Черненко тогда же дал согласие на проверку ставропольского периода работы Горбачева. Была создана следственная бригада.

По некоторым сведениям её лично курировали В. Чебриков (глава КГБ) и В. Федорчук (шеф МВД). Как утверждает Валерий Легостаев, бывший помощник секретаря ЦК КПСС Е. Лигачева: «По слухам, быстро нарыли материалов, имеющих хорошую судебную перспективу». Однако в связи с немощью Черненко дело ход не получило.

Став Генсеком, Черненко не хотел идти на открытый конфликт с Горбачевым, так как это означало конфликт с Устиновым. Но в Политбюро контрнаступление на Горбачева продолжалось. Его возглавил Председатель Совета Министров СССР Н. Тихонов, которого поддерживали В. Гришин, Г. Романов, В. Долгих и М. Зимянин.

Помимо этого, крайне неприязненно к Горбачеву относился первый секретарь ЦК Компартии Украины и весьма влиятельный член Политбюро В. Щербицкий. Аналогичной позиции придерживался член Политбюро и первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Д. Кунаев, который именовал Горбачева «этот молодой человек». Он, бывая в Москве, никогда не заходил к нему и не звонил. Как видим, в Политбюро у Горбачева была серьезная оппозиция.

Но и Горбачев стремился укреплять свои позиции. Этому во многом способствовало обновление кадров в Политбюро и ЦК КПСС, осуществленное Андроповым.

Важнейшей задачей, которую должен был решать Горбачев в черненковский период, стала нейтрализация возможных претендентов на пост Генсека. Таких в Политбюро оказалось три: Громыко, Гришин и Романов.

Впервые 73-летний министр иностранных дел СССР Громыко заявил о своих притязаниях на пост главы партии после смерти Суслова.

Тогда, в телефонном разговоре с Андроповым, он пытался прозондировать позицию Юрия Владимировича относительно своего перемещения на позицию «второго» вместо Суслова. Громыко прекрасно знал, что у «второго» всегда максимальные шансы стать «первым». Но Андропов сдержанно ответил, что решение этого вопроса - компетенция Брежнева. Став Генеральным секретарем, Андропов, чтобы как-то успокоить Громыко, сделал его первым заместителем Председателя Совета Министров СССР.

Бывший председатель КГБ В. Крючков в книге «Личное дело…» приводит свой разговор с Громыко в январе 1988 г. Андрей Андреевич тогда заметил, что в 1985 г. после смерти Черненко товарищи из Политбюро предлагали ему занять пост Генерального секретаря ЦК КПСС. Громыко отказался, но в 1988 г., отмечая опасные процессы, начавшиеся в государстве, с сожалением заметил: «Может быть, это было моей ошибкой».

Амбициозные планы 70-летнего первого секретаря Московского горкома партии Виктора Васильевича Гришина, несмотря на скандал со взятками в торговле (дело директора Елисеевского магазина Соколова), также не были тайной. Но наиболее явным претендентом на пост Генсека являлся бывший первый секретарь Ленинградского горкома КПСС 60-летний Григорий Васильевич Романов. К 1984 году скандал со свадьбой его дочери, якобы состоявшейся в Таврическом дворце уже подзабылся (сегодня известно, что это было ложью).

К этому времени Романов уже стал секретарем ЦК КПСС и имел все шансы занять пост Генерального секретаря. Он был хорошо подготовлен в профессиональном плане, обладал организационными способностями, умел доводить порученное дело до конца.

Но многих в Политбюро и ЦК пугали его жесткость и требовательность. Тем не менее, позиции у Романова в черненковский период были не менее сильные, нежели у Горбачева.

На октябрьском (1984 г.) Пленуме ЦК КПСС Романов появился рядом с Черненко. На последовавших после Пленума переговорах с делегацией Монголии он также сидел рядом с Черненко и фактически вел переговоры. Однако вдруг Романов отошёл на второй план. Утверждают, что он неожиданно сделал ставку на первого секретаря Московского горкома партии В. Гришина.

Трудно сказать - насколько это близко к истине, но в период предвыборной кампании в Верховный Совет СССР (выборы состоялись 24 февраля 1985 г.), рядом с немощным Черненко на телеэкранах стал регулярно появляться Гришин. За рубежом сразу сделали вывод, что «следующий промежуточно-компромиссной фигурой на вершине кремлевского Олимпа станет Гришин». Версия о том, Черненко видел своим преемником Гришина, вполне реальна.

Удивительно другое. Романов в конце февраля 1985 г. в самый разгар борьбы за пост Генсека, когда Черненко доживал последние дни, решил слетать в Литву отдохнуть. Разумно объяснить этот поступок Романова пока не сумел ни один исследователь. Дело в том, что дача Политбюро находилась на Куршской косе рядом с поселком Нида. До Клайпедской паромной переправы предстояло ехать 60 км по узкой извилистой дороге. После парома до аэропорта г. Паланги (курорт в Литве) ещё 20 км. Чтобы доехать туда, требовалось немало времени. Если же возникали проблемы с паромом, то можно было и вовсе застрять на косе.

Черненко скончался 10 марта 1985 г. в 19 ч. 20 мин. Романов, вероятно, получил известие о смерти Генсека достаточно оперативно и принял решение немедленно лететь в Москву. Его вылет в Москву пытались задержать из-за крайне плохой погоды, но Романову удалось убедить экипаж лететь. Во время взлета сильный порыв ветра едва не сбросил самолет в море. От катастрофы отделяли метры и мгновения, но пилот сумел выправить машину.

Об этом мне в те годы рассказывал тогдашний первый секретарь Клайпедского горкома Компартии Литвы Чесловас Шлижюс, провожавший Романова в палангском аэропорту.

Ясно, что Романов, рискуя жизнью, стремился в Москву отнюдь не для того, чтобы поддержать кандидатуру Горбачева.

Кстати, я впоследствии встречал сотрудника Палангского аэропорта, который полностью подтвердил слова Шлижюса.

В этой ситуации загадкой остается поведение Романова на состоявшемся после смерти Черненко заседании Политбюро. Согласно официальному протоколу он безоговорочно поддержал Горбачева. Официально утверждается, что заседание Политбюро ЦК КПСС, посвященное выдвижению кандидатуры нового лидера КПСС, началось в 14.00 часов 11 марта 1985 г. Однако существуют свидетельства того, что первое заседание Политбюро состоялось уже через 2 часа 40 минут после смерти Черненко, т. е. в 22 часа 10 марта 1985 года. Это время называет Николай Иванович Рыжков, в то время секретарь ЦК КПСС, участник этого заседания. Оно было созвано по инициативе Горбачева.

О том, что происходило на этом первом заседании, однозначных сведений нет. По свидетельству генерала М. Докучаева, заместителя начальника 9-го управления КГБ, обеспечивавшего безопасность высших партийных и государственных советских деятелей, первым на этом заседании выступил Романов. Он сослался на завещание Черненко и предложил кандидатуру Гришина. Против этого возразил Громыко, который заявил, что хватит нам гробы носить, и настоял на кандидатуре Горбачева. Это предложение прошло большинством в один голос.

О реальности подобного развития событий свидетельствует то, что ближайший сподвижник Горбачева А. Яковлев писал в воспоминаниях, что «ближайшее окружение Черненко уже готовило речи и политическую программу для Гришина».

Якобы был даже составлен список нового Политбюро, в котором Горбачев не фигурировал.

Горбачев же в своих мемуарах вообще не упоминает заседание Политбюро 10 марта, но рассуждает по поводу «одного голоса». Он пишет: «И если я пройду, получив только, как говорят, 50 процентов плюс один голос или что-то в этом роде, если избрание не будет отражением общего настроения, мне будет не по силам решать вставшие проблемы». Вероятно, предварительное голосование по его кандидатуре 10 марта надолго запомнилось Михаилу Сергеевичу.

Существует также версия о том, что споры в Политбюро возникли ещё на стадии обсуждения кандидатуры председателя комиссии по организации похорон Черненко. По традиции этот человек и становился следующим Генсеком. Якобы Гришин предложил кандидатуру Тихонова. Большинство поддержало предложение Гришина, однако вмешался Громыко и предложил Горбачева. В конце концов, Андрею Андреевичу удалось переубедить коллег в пользу Горбачева.

Однако существует и еще одна версия, по которой на пост Генсека сразу же был предложен Гришин. Но этому воспротивился председатель КГБ Чебриков. После дебатов Гришин взял самоотвод, но взамен предложил Романова. Однако вспомнили, что Николай II тоже был Романов и народ может не понять... Тут поднялся Громыко, который убедил всех, что, кроме Горбачева, кандидатуры нет. Так и был решен вопрос о Генсеке.

Полагаю, что каждая версия имеет право на существование. Не верится, чтобы такой сложный вопрос, при том раскладе сил, который сложился при Черненко, решился так просто и однозначно, как об этом пишет Горбачев и его сторонники. О сложностях при избрании Горбачева на ХIХ партконференции в июле 1988 года намекнул в своем выступлении Егор Кузьмич Лигачев, за что моментально лишился статуса «второго» человека в Политбюро.

Не вызывает сомнений, что в марте 1985 года состоялось несколько заседаний Политбюро, в том числе и «узкого круга» Политбюро по поводу кандидатуры будущего Генсека. И только после того, как соперники использовали все аргументы и домашние «заготовки», когда стало ясно, чья сторона берёт верх, все решили «сдаться» на милость победителя.

Основными факторами, обеспечившими победу Михаилу Сергеевичу явились относительная молодость и приспособленческая позиция. Вновь, как и в ситуации с избранием Черненко, члены Политбюро предпочли сделать ставку на наиболее удобного кандидата.

В итоге прозвучали единодушные возгласы в поддержку Горбачева, которые и нашли отражение в окончательном варианте протокола.

Сомнения в версии о безальтернативном избрании Горбачева укрепляют противоречия и нестыковки, содержащиеся в протоколе заседания Политбюро от 11 марта 1985 года. Анализ содержания этого протокола был осуществлен бывшим сотрудником ЦК КПСС, публицистом Николаем Зеньковичем. Он выяснил, что Горбачев, подводя итоги обсуждения первого вопроса по поводу кандидатуры Генсека, заметил, что Пленум ЦК КПСС, на котором будет избираться глава партии, состоится через 30 минут. Если исходить из протокола и «единодушной» поддержки членами Политбюро кандидатуры Горбачева, то рассмотрение первого вопроса длилось не более 30 минут. То есть Пленум должен был начаться максимум в 15.00 час.

Однако в протоколе время начала Пленума определено на 17.00 час. Это свидетельствует о том, что обсуждение первого вопроса длилось не 30 минут, а два с половиной часа. Тут уж трудно говорить о первоначальной единодушной поддержке кандидатуры Горбачева, как это отражено в протоколе.

При обсуждении третьего вопроса вновь налицо нестыковки. Политбюро решило сообщить советскому народу по радио и телевидению о смерти Черненко 11 марта в 14.00 час. Но само решение было принято, если верить протоколу в 16 час. 30 мин. того же 11 марта.

Ясно, что протокол фиксировал не реальный, а скорректированный ход заседания Политбюро.

Версии версиями, а официально все члены Политбюро, в конце концов, единодушно высказались за Горбачева. Его кандидатуру решено было внести на рассмотрение Пленума ЦК КПСС, который начался 11 марта 1985 года в 17.00 часов. Громыко, по поручению Политбюро, предложил кандидатуру Горбачева на пост Генсека. Авторитет Громыко в то время был непререкаем. В результате Михаил Сергеевич Горбачев был единодушно, без какой бы то ни было дискуссии, избран Генеральным секретарем ЦК КПСС.

Успех избрания Горбачева, прежде всего, был предопределен невероятной оперативностью, с которой Горбачев и его сторонники провели заседания Политбюро и Пленум ЦК КПСС. Оппоненты и опомниться не успели, а Горбачев, спустя всего 22 часа после смерти Черненко занял его место. Такого в истории КПСС и СССР ещё не было.

Огромную роль в выдвижении Горбачева сыграли его сторонники: Е. Чазов, В. Чебриков, Е. Лигачев и А. Громыко. В своей книге «Рок» начальник 4-го Главного управления Минздрава СССР Евгений Иванович Чазов заявил, что Черненко, даже став Генеральным секретарем, не догадывался о его дружеских отношениях с Горбачевым. Вероятно, благодаря своевременной информации Чазова горбачевцы сумели обеспечить прибытие в Москву целого ряда членов ЦК из дальних регионов страны уже днем 11 марта.

В результате Пленум ЦК КПСС смог начать работу спустя всего 21 час и 40 минут после смерти К. Черненко. Такая оперативность могла быть обеспечена только в случае надежного предсказания даты и времени смерти Генсека. Но самое главное, смерть Черненко наступила опять-таки очень во время.//

http://www.stoletie.ru/versia/gorbachev_kak_on_prishol_2012-03-11.htm

---

Архивная запись 1985 г. - голосование К.У.Черненко
Tags: история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo gala_gala15 february 10, 2019 22:22 26
Buy for 20 tokens
Законопроекты так называемых сенаторов из конторы под вывеской Совфед, касающиеся свободы слова, то есть, фактического запрета на нее, вызвали в обществе вполне резонное возмущение, причем нашлись граждане с юридическим образованием и даже степенями, которые взяли на себя труд проанализировать…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments